Милая затворница

– И что вы ответили на это, леди Александра?
Она покраснела, когда их взгляды встретились.
– Я сказала Люси, пусть отведает навоза на конюшне, а потом убежала к себе в детскую. – Губы Александры тронула улыбка, и она добавила: – После этого я решила, что Джордж уже не является моим возлюбленным.
– Я произвела на нее огромное впечатление, и года два ко мне она не приближалась, – сообщила Люси.
Джордж с улыбкой похлопал Александру по руке:
– Это было не самое серьезное беспокойство, которое ты нам доставила, и я думаю… – Он в смущении умолк. – Видишь ли, я хотел сказать…
– Не смущайся так, Джордж, – сказала Алекс. – Среди друзей нечего скрывать. – Она подняла свой бокал с вином: – У меня есть тост. За воспоминания о прежних временах!
Люси засмеялась и выпила с ней. Потом пробормотала:
– В устах девятнадцатилетней девушки это звучит необыкновенно значительно.
– Да, за воспоминания, – поддержал Джордж, с улыбкой взглянув на жену.
Коллин тоже поднял свой бокал и посмотрел на Александру:
– За ваше здоровье!
– Благодарю вас… – Щеки Алекс порозовели от вина, аглаза сияли.
Коллин не сводил с девушки глаз, и та на мгновение отвела взгляд. Когда же она снова на него посмотрела, на губах ее опять заиграла улыбка. И в какой-то момент он вдруг заметил, что ее взгляд устремлен на его губы. Коллин почувствовал, как кровь забурлила в его жилах. «Это не к добру, – сказал он себе. – Явно не к добру».
Джордж несколько раз кашлянул, и Коллин отвел глаза от личика девушки. Перехватив укоризненный взгляд друга, он смутился и заерзал на стуле.
– Коллин, когда ты возвращаешься домой? – неожиданно спросила Люси.
Он пожал плечами:
– Вероятно, через несколько недель. У меня еще кое-какие дела…
Покосившись на Александру, он заметил, что она смотрит на него с тревогой.
– Какие дела? – спросила девушка.
– О, самые разные… Как управляющая Сомерхартом, вы, конечно же, должны знать, какие скучные хозяйственные обязанности приходится иногда выполнять.
– Да, существует множество дел и обязанностей, – согласилась Алекс. – Но я не считаю их скучными. Напротив, мне все это очень по душе.
Коллин, не сдержавшись, проворчал:
– Уж лучше иметь дело только с лошадьми.
– Что ж, полагаю, у каждого из нас свои пристрастия.
Он пристально посмотрел ей в глаза:
– Да, наверное, вы правы.
Алекс вышла во двор, освещенный тусклым утренним светом, и, осмотревшись, грустно вздохнула. Она провела в столовой за завтраком около часа, напряженно прислушиваясь к каждому звуку, доносящемуся из холла. Она даже побывала в библиотеке, надеясь встретить Коллина Блэкберна.
Он исчез вчера в самом начале вечера – провел в гостиной не более получаса, пожелал всем спокойной ночи и вышел. С тех пор она его не видела.
Люси заявила, что не знает, где он скрывается, и сочла все это весьма забавным. Александра же решила пойти к лошадям. В худшем случае она просто прогуляется, а в лучшем – встретит Коллина.
Направляясь к конюшням, она упрекала себя за те нежные чувства, которые вдруг стала к нему испытывать.
Ведь она почти не знала этого человека. А то, что ему было известно о ней, вызывало у него презрение.
Она вошла в полутемную конюшню, держа в руке яблоко. Первое, что бросилось в глаза, – кружившиеся в воздухе пылинки. А затем она уловила какое-то движение в ближайшем стойле. Присмотрелась – и сердце ее на мгновение замерло. Прямо перед ней стоял Коллин Блэкберн – в одних только штанах и в сапогах.
Она не отводила глаз от его обнаженной спины, а он, не замечая ее, ухаживал за черным как смоль жеребцом. Мышцы Коллина напрягались и перекатывались, когда он чистил коня щеткой. На шее же собирались постоянно капли пота, которые затем скатывались по спине, образуя дорожки до пояса серых бриджей в обтяжку.
Алекс смотрела на могучего шотландца как завороженная. Ей казалось, что ничего более прекрасного она прежде не видела. Почувствовав, что губы у нее внезапно пересохли, она облизнула их и едва удержалась от вздоха. О, она и раньше видела мужчин без рубашки – как простолюдинов, так и аристократов, – но никогда это не производило на нее такого впечатления, как сейчас, никогда не испытывала она такого волнения.
 
Отложив щетку, Блэкберн нагнулся и провел ладонью по ноге жеребца. Алекс же вдруг подумала о том, что эти руки могли бы прикасаться и к ней. Внезапно ощутив прилив тепла внизу живота, она невольно вздрогнула. Должно быть, она издала при этом какой-то звук, что-нибудь вроде вздоха, потому что Блэкберн тотчас же выпрямился и повернулся к ней лицом.
– О Господи! – воскликнул он и схватил со стоявшего рядом стула свою рубашку. Уже застегивая пуговицы, он снова посмотрел на Александру. Она молчала, и он спросил: – Вы что-то хотели?
При мысли о том, чего бы ей действительно хотелось, она покраснела.
– Я… я просто хочу…
Коллин мысленно выругался и принялся надевать свою куртку.
– Я… – Она судорожно сглотнула. – Я принесла для Бринн яблоко.
Коллин застегнул куртку, вышел из стойла и закрыл за собой дверцу. Уже у самого выхода из конюшни он остановился и сказал:
– Простите, но я должен отправить письмо своему управляющему.
– Так срочно?
– Да, срочно. – Он шагнул через порог.
– А я думала, что мы заключили перемирие, мистер Блэкберн.
Он замер в дверях. Потом медленно обернулся.
– Простите, леди…
– Называйте меня просто Александрой. И вы напрасно меня избегаете. Ведь мы с вами почти родственники.
Он пожал плечами:
– Договорились, Александра. Но поверьте, я вовсе вас не избегаю. Просто я вспомнил кое-что важное.
– Вспомнили о своей неприязни ко мне?
– Нет, конечно.
Она пристально смотрела на него, пытаясь прочитать его мысли. Однако лицо Коллина оставалось непроницаемым. Внезапно он улыбнулся и сказал:
– Нет-нет, конечно же, нельзя сказать, что я испытываю к вам неприязнь. Напротив, я считаю, что вы достойнейшая женщина. И очень необыкновенная к тому же. – С этими словами он отвернулся от нее и вышел во двор.
Алекс фыркнула и процедила сквозь зубы довольно крепкое ругательство. Но в ее голосе не было злости, скорее – соглашение. Да, именно соглашение, потому что Коллин Блэкберн все больше ей нравился.
И не такая уж она глупая, чтобы не чувствовать, когда мужчина желает ее. Вчера он едва не поцеловал ее в спальне. Ей очень хотелось, чтобы Коллин сделал это, но он сбежал. И сейчас снова сбежал.
Причем она была почти уверена: он сбежал только потому, что желал ее. А она желала его – теперь в этом уже не было сомнений.
Разумеется, она не собиралась заводить постоянного любовника. Нет, это было бы неправильно. Просто ей хотелось… немного радости, хотелось хотя бы ненадолго убежать от своего одиночества. В тот роковой вечер она потеряла многих друзей в Лондоне. Хотя вроде бы здесь, в поместье брата, ее все устраивало, и вполне устраивал нынешний образ жизни, она все же чувствовала себя очень одинокой. А вот если бы ей удалось сойтись с Коллином… Во всяком случае, она ничем не рисковала. Ведь теперь, после скандала, уже ничто не могло повредить ее репутации.
Ха! Он назвал ее необыкновенной. Как будто говорил о каком-то экзотическом животном.
– Что ж, очень хорошо, – пробормотала Алекс. Да, разумеется, необыкновенная женщина. И он еще узнает, до какой степени. Ведь ее не зря же называют «отбившейся от рук наследницей».
 
Глава 4
Коллин подтянул подпругу седла и похлопал Тора по холке. Сегодня он встал на рассвете и отправился в конюшню еще раньше, чем накануне. Здесь, среди лошадей, ему удавалось хоть ненадолго успокоиться и отвлечься от тревожных мыслей.
Ночью он спал очень плохо, проснувшись же, сказал себе: «Не смей больше думать об этом, не смей думать об Александре». Увы, не думать не получалось, и это ужасно его раздражало.