1421 - год, когда Китай открыл мир
В 1489 г. на карте Мартеллуса был изображен подлунный мир от Канарских островов до восточного побережья Китая. Хотя на карте пет ни меридианов, ни географических широт, ее масштаб можно вычислить, измерив расстояние от Лиссабона до восточного побережья Китая, а географические широты и долготы — по отклонениям между известными географическими пунктами. К примеру, западное побережье Китая находится приблизительно в 130°от Лиссабона. Расхождения колоссальные: каталонский атлас 1376 г. дает цифру всего в 116°. Генуэзская карга 1457 г. предлагает 136°(заметим, замеры делались в разное время), Фра Мауро на карте 1459 г. сокращает разницу до 120°. На самом деле расстояние от Канарских островов до Шанхая должно составлять 141°. Таким образом, погрешность на карте у Мартеллуса весьма значительна и превышает действительное расстояние между Португалией и Китаем чуть ли не вдвое. Братья Колумб, я не сомневаюсь, знали истинное расстояние между Лиссабоном и Китаем, поскольку видели карту мира 1428 г. Карта Мартеллуса включала в себя все новейшие открытия того времени, поскольку там показан путь Бартоломеу Диаша в 1487 г., когда он дошел до мыса Доброй Надежды, а оттуда свернул к восточному побережью Африки. Диаш вернулся в Португалию в декабре 1488 г. Через год все Маршруты его путешествия, включая его многочисленные замечания на полях, появились на карте Маргеллуса, изготовленной в Италии. Внесенные в карту новые наименования по итогам путешествия Диаша представляли, собственно говоря, государственную тайну Португалии. Вообще, главные карты в Португалии хранились под замком, и за их кражу полагалось только одно наказание — смертная казнь. Португальское правительство свято хранило свои секреты и не хотело допускать конкурентов на только что освоенные пути вокруг мыса Доброй Надежды к Островам пряностей.
Как я уже говорил, карта Мартеллуса содержала новейшие сведения, хотя португальский монарх ясно выразил свое отрицательное отношение к ее публикации. Португальское правительство недоумевало, какой это наглец вопреки монаршей воле решился выпустить в свет новейшую карту.
Интересно, что на обеих картах Мартеллуса имелись странные искажения, никак не соответствовавшие реальности. О первом мы уже упомянули, а второе выглядит так: на Малайском полуострове появился неизвестно откуда большой кусок земли, протянувшейся на 29° на юг от экватора. Полоса земли оказалась настолько широкой, что по ней, образно говоря, можно было, не замочив ног, дойти пешком до самого Пекина. Но главное, что эта невесть откуда взявшаяся земля делала всякое морское сообщение между Китаем и Индией невозможным. Другими словами, если бы карта оказалась верной, любой корабль, который вошел бы в Индийский океан, не имел бы ни малейшего шанса продвинуться дальше на восток к Китаю. Это было решающим аргументом для их католических величеств, не имевших возможности, в отличие от братьев Колумб, взглянуть на карту мира 1428 г. Карга Мартеллуса ясно показывала, что до Островов пряностей вокруг мыса Доброй Надежды не дойдешь.
В картах Мартеллуса была еще одна, скажем, «неточность»: на них мыс Доброй Надежды пролегал значительно дальше к югу, чем на самом деле. Вместо 34°22′ к югу он заканчивался где-то у 45-й южной параллели. Вне всякого сомнения, эти изменения в карту Мартеллуса внес Бартоломью Колумб, который, естественно, защищал свои с братом интересы. В найденном среди вещей Христофора Колумба после его смерти огромном томе «Имаго Мунди» (Описание мира) на полях книги обнаружено множество собственноручных заметок великого путешественника. Под номером 23 профессор Дэвис, который специально изучал почерки братьев Колумб и научился хорошо их различать, обнаружил заметки Бартоломью Колумба. Брат великого путешественника написал там следующее:
«В 88 г. в декабре месяце в Лиссабон прибыл Бартоломью Диаш [так в тексте], командор эскадры из трех каравелл, которые благочестивый король Португалии послал исследовать Гвинею. Командор доложил благочестивому монарху, что прошел от Гвинеи более 600 больших лиг, а именно — 450 на юг и 250 на север, и достиг места, которое именуется мысом Доброй Надежды, который, по его разумению, располагается в Абиссинии. Он сказал также, что с помощью астролябии определил, что находится на 45° градусов ниже экватора, что позволило ему вычислить примерное расстояние от точки, где он находился, до Лиссабона, равное 3100 большим лигам. Далее он стал рассказывать о своем путешествии очень подробно, делая заметки на карте, так чтобы ни одна, даже малейшая деталь не ускользнула от внимания благочестивого короля Португалии. Я при всем этом присутствовал» [313].
В этих заметках Бартоломью Колумб утверждал, что командор Диаш определил широту мыса Доброй Надежды в 45°, что абсолютно не соответствует действительности. Главное же, Бартоломью опубликовал эту информацию только после того, как покинул Португалию. И в этом, по-моему, все и дело: У Изабеллы и Фердинанда не должно было возникнуть и тени сомнений в истинности данных, которыми их снабжали братья Колумб. До сих пор еще никто не догадался протянуть ниточку от братьев Колумб к картографу Мартеллусу, но могло быть и так, что тот был просто профессиональным подделывателем карт. Таким образом, наше расследование может иметь две версии: по одной из них, Мартеллус (итальянец по национальности) ни в чем не замешан; кроме того, его карты содержат новейшие сведения, связанные с морскими походами португальцев. Но, уверен, ему было известно, что разглашение этих сведений каралось смертной казнью. По другой версии, некто, имевший доступ к самым секретным португальским картам, передал Мартеллусу важнейшую информацию. Но если согласиться со второй версией, то это означает просто указать пальцем на Бартоломью Колумба и обвинить его в краже государственных секретов Португалии или же показать на другого доверенного человека португальского короля — того же картографа Бехайна из Богемии.
Между тем проницательный человек, разбирающийся в картографии, взглянув на большую карту «Йельский Мартеллус», сразу скажет вам, что Бартоломью Колумб и картограф Мартеллус были как-то связаны. Об этом свидетельствует хотя бы структура карты. Прежде всего, бумажные листы, на которых нарисована карта «Йельский Мартеллус», разного формата, что исключает версию о том, что она якобы была напечатана. В противном случае все бумажные листы были бы одного размера, чтобы помещаться в стандартные папки для хранения карт. В частных письмах, которыми обменивались Александр О. Виетор и профессор Дэвис, Виетор утверждает, что рентгеновское исследование не выявило никаких следов печатной работы и что все на карте «Йельский Мартеллус» сделано вручную со всей аккуратностью и тщательностью. Ясно, что эта карта вышла не из-под печатного станка, а была вычерчена рукой картографа. Профессор Дэвис пошел еще дальше: он считает, что карта выполнена рукой Бартоломью Колумба. В этой связи Дэвис пишет:
«Когда Колумб в 1485 г. уехал из Лиссабона в Испанию. Бартоломью остался в столице и продолжал работать в качестве картографа. Он был прекрасным картографом; многие считали, что у него особый, так называемый генуэзский стиль в работе. В то время картографы работали над новой картой для короля Жуана II. Король хотел создать новую карту мира, основанную на теоретических трудах Доннуса Николауса и старых португальских картах мира. Как все капитальные Карты того времени, эта карта должна была быть изготовлена на телячьем пергаменте с основой из тонкого льна, но так, чтобы соединительных швов не было видно. Эта огромная карта 180χ120 см, должна была стать государственной португальской картой мира и постоянно совершенствоваться и пополняться повой информацией в зависимости от результатов походов португальских капитанов и навигаторов Диаша и Кау.
К началу 1489 г. Колумб-старший влачил в Испании жалкое существование; кроме того, в 1488 г. ему перестали выплачивать пенсию. Короче говоря, он находился в Испании в отчаянном положении — бедствовал и даже нищенствовал. Ничего не поделаешь, герцог Медина-Сели или маркиз Де Мойа вовсе не торопились предоставлять ему судно, чтобы он мог плыть, куда ему заблагорассудится. Для экспедиции нужны были веские причины. Бартоломью собирался приехать к нему в Испанию и помочь с осуществлением его планов. Братьям отчаянно нужны были деньги, а для осуществления крупных проектов — поддержка таких солидных учреждений, как банк Святого Георга в Генуе. С приездом Бартоломью они в принципе могли заполучить солидные средства, продав секретные карты португальцев. Прежде чем уехать из Лиссабона, Бартоломью скопировал несколько карт в удобном для пользования формате. Большую карп- мира требовалось копировать с известной долей осторожности, причем в меньших размерах, и не на пергаменте, а на куда более тонкой бумаге. Таким образом появилась карга мира работы некоего Мартеллуса, она же — «Йельский Мартеллус». в начале 1489 г. Бартоломью уехал из Лиссабона просто потому, что вся работа была уже сделана. Сначала он поехал в Севилью, чтобы помочь брату, где и переделал «Йельскую карту», добавив еще один лист, в котором переправил географическую широту мыса Доброй Надежды с 34°24′ на 45° южной широты, причем и эти-то координаты не вмещались в красивую раму, обрамлявшую карту и делавшую ее похожей на картину, и срезались»