1421 - год, когда Китай открыл мир
Таким образом, Андрео Бланко, Колумб и де Барру в один голос заявляют, что карта Бразилии (возможно, как часть карты мира 1428 г.) хранилась в португальской государственной сокровищнице задолго до того, как первая экспедиция 1500 г. была отправлена на континент. Как мы уже отмечали, единственным источником этой карты могла быть только знаменитая карта мира 1428 г., находившаяся у португальского короля под замком. Сама же эта карта явилась, скорее всего, плодом трудов китайских картографов, ходивших в китайские морские экспедиции (1421–1423 гг.). Порт Сан-Луис, изображенный на позднейшей карте адмирала Пири Рейса, явно был скопирован с карты мира 1428 г. Что интересно, географические широты дельты рек Ориноко и Амазонки выдержаны на карте с поразительной точностью. Кроме того, именно в тех районах мы находим и другие свидетельства пребывания китайцев, в частности азиатскую породу кур, обнаруженную в дельте реки Ориноко первыми появившимися там европейцами. Не стоит забывать также о необычном составе крови венесуэльских индейцев, аналог которому найден только в Юго-Западном Китае.
После того, как португальцы обошли вокруг мыса Доброй Надежды и добрались до Индии, а испанцы «открыли» Новый Свет, исследование и колонизация других неизвестных европейцам земель стали продвигаться быстрыми темпами. Фердинанд Магеллан (1480–1521), осиротевший еще в десятилетнем возрасте, служил до совершеннолетия пажом при португальском дворе. Там же, при дворе, он прошел курс навигации. В 1505 г. он был послан со служебной миссией в восточную Африку и последующие 7 лет служил португальцам на островах Индийского океана. Он даже принял участие в экспедиции, задачей которой было установить власть португальского короля в одной из провинций Индии. В 1511 г. он участвовал в отчаянном предприятии, целью которого было завладеть бывшей базой Золотого флота Чжэн Хэ — Малаккой. Вернувшись на родину в 1512 г., он недолго пробыл дома и вскоре отправился с португальской экспедицией в Марокко, где был серьезно ранен. Поругавшись с командиром, он ушел из армии, что называется, громко хлопнув дверью. Эта ссора дорого ему стоила: поведение его было признано «не достойным кавалера и дворянина», он впал в немилость и был лишен пенсионного содержания. Другими словами, положение Магеллана было просто отчаянным.
Пребывая в мрачном состоянии духа, Магеллан отправился на поиски удачи в Испанию, где, к большому своему удивлению, был неожиданно назначен в 1518 г. капитан-генералом и командующим эскадры, которая должна была отыскать западный путь к Островам пряностей, пройдя через Тихий океан. На следующий год он вышел со своим флотом из устья Гвадалквивира (Guadalquivir), имея под своим началом 5 кораблей и 241 человека команды. Магеллан знал о проливе, который впоследствии получил его имя, поскольку не раз видел в португальской государственной сокровищнице карту мира 1428 г. с изображением этого пролива. Более того, ходят слухи, что Магеллан или сделал копию с этой карты, или просто-напросто ее выкрал (во всяком случае, ее фрагмент) [304]. По крайней мере, добравшись до Островов пряностей, Магеллан показывал бывшую при нем карту (или фрагмент ее) местному королю [305]. На карте был изображен пролив, соединявший Атлантический и Тихий океаны, а также путь по просторам Тихого океана к Островам пряностей: «от мыса Фрио (Cape Frio) до Молуккских островов». Других земель или островов на поверхности Тихого океана якобы изображено не было [306].
Между прочим, Магеллан никогда не утверждал, что он обошел первым вокруг света; тем не менее его подвиг навсегда останется в истории географических открытий. Взять, к примеру, хотя бы его корабль. По сравнению с левиафанами из китайского Золотого флота он казался легкой изящной игрушкой. Кроме того, испанцы и португальцы, в отличие от китайцев, совершенно не имели опыта дальних странствий и, соответственно, не знали массы очень полезных и важных вещей, например какие продукты выдерживают длительное хранение и какие из них можно и нужно брать с собой в путешествие. Магеллан, Диаш, да Гама и Кабрал были опытными моряками и навигаторами, кроме того, они были чрезвычайно отважными и решительными людьми, каждый из которых имел задатки несомненного лидера. Другое дело, что мы не можем утверждать, будто это они открыли новые земли. Когда они отходили от родных берегов, у каждого за пазухой лежала заветная карта, которая показывала, куда они, собственно, должны плыть. Все их так называемые открытия уже были сделаны китайскими мореходами за 100 лет до их походов.
Увы, Христофор Колумб не открыл Америки. Как ни страшились его матросы плавания в дальние неизведанные воды, сам-то он всегда знал, куда идет его корабль. Это не так трудно понять, если только полистать бортовой журнал его корабля и его личный дневник.
«Среда, 19 сентября 1492 г.
Адмирал не захотел выходить на палубу, хотя многие считали, что по носу судна каждую минуту может возникнуть земля. Зато, похоже, он нисколько не сомневался, что на севере и на юге от него лежат какие-то острова (как потом оказалось, так оно и было). Когда прошло какое-то время, он сказал вдруг, что время вернуться на родину у нас еще есть. Хотя мы ничего об этом не знали, мы были вынуждены принять это к сведению… Таковы были его слова.
Среда, 24 октября 1492 г.
[Описывая, как достичь Антилии] я сказал, что надо держать курс вест-зюйд-вест… Эта земля, как показано на глобусе и на карте мира, находится именно в этом районе.
Среда, 14 ноября 1492 г.
[Рассуждал об островах, увиденных на горизонте] сказал, что им несть числа, и на карте мира они куда ближе к востоку» [307].
Из этих трех отрывков из корабельного журнала становится ясно, что у Колумба была с собой карта, которая помогла ему пересечь Атлантику, не оставляя при этом без внимания любые земли, даже самые маленькие, едва заметные на горизонте острова.
Например, 19 сентября 1492 г. он увидел остров Антилию, который изображен на карте Жуани Пицциньяно 1424 г., потом его взгляду предстало побережье Новой Англии, вычерченное на карте Кантино, и, наконец, он увидел Бразилию, изображенную на карте Андрео Бьянко 1448 г. Это не считая многочисленных островов и островков, вычерченных на карте Христофора Солиго в 1489 г. Заметьте, все эти карты были вычерчены еще до того, как Колумб вышел в море и лично увидел упомянутые выше земли и острова.
В 1479 г. Колумб женился на донне Фелипе Перестрелло — дочери губернатора Порту-Санту (Porto Santo), маленького острова неподалеку от Мадейры, также колонизированного португальцами. Статус солидного женатого мужчины позволил ему поддерживать переписку с известнейшим ученым мужем того времени Тосканелли, который как-то раз написал ему следующее:
«С благодарностью получил ваше послание. Отмечая ваше постоянное стремление расширить пределы обитаемой цивилизованным человеком вселенной как на востоке, так и на западе [в том числе, чтобы достичь Китая, двигаясь в западном направлении], хочу заметить, что это не худший вариант. Впрочем, этот маршрут хорошо виден из карты, которую я вам посылаю» [308].
К сожалению, карта, которую Тосканелли переслал Колумбу со своим письмом, была утрачена, однако ее можно попытаться восстановить, воспользовавшись другим письмом Тосканелли португальскому королю (карта была опять приложена к письму).
«Сир! От хорошо известного вам острова Антилия до другого большого острова Сипангу (Cipangu) [одно из мифических названий Китая] плыть на запад всего десять пределов… Так что идти в неизведанных водах придется не так долго» [309].