За грань. Инструкция по работе с вампирами (СИ)

— Я как-то предположил в одном из наших разговоров, что смогу влиять на твои чувства и ощущения, несмотря на то что ты не подвержена вампирским чарам и телепатии, вроде той, что владеет Элрой, — от упоминания имени первородного у меня по спине пробежался холодок. — Потому что чары направлены на сознательную часть, а мои способности напротив, бьют по химической составляющей организма, которая у тебя оказалась незащищенной.
Сделалось жутко от одной мысли, что кто-то все же способен на такое, но, вроде как мой собеседник не ставил своей целью возможность воздействовать на меня. Чем, на самом деле, обескураживал. Все вампиры, кого я встречала на своем пути считали нужным хотя бы попытаться загипнотизировать, поработить сознание. Но Люн Ин резко отличался от них.
— Химической? — повторила я. — Ты имеешь ввиду, что можешь каким-то образом влиять на гормоны? Как это объясняет трюк с кофе?
— Все просто, Соня, — он обернулся и вновь послал улыбку. Странный он. — Я способен увеличивать число определенных нейромедиаторов, а также властен над количеством гормонов. Я буквально могу разжечь в тебе различные эмоции, заставить ощутить определенный аромат или вкус, потому что могу изменять импульсы какие рецепторы посылают в твой мозг. Я что-то вроде короля синапсов, заклинателя эффекторных клеток и повелитель везикул.
— Ты очень скромный Люн, — мне не удалось сдержать хохот. Из глаз брызнули слезы, и я схватилась за живот, едва не умирая от сильнейшего приступа безудержного смеха. — Повелитель везикул, такого я еще не слышала, — приходилось держаться за подлокотники, чтобы не свалиться с кресла. — Боже, Люн, прекрати!
Я покатывалась со смеху, на самом деле испытывая веселье, какого давно не ощущала. Это было здорово и одновременно ужасно. Реакция была неестественно бурной. Да, слова его показались мне веселыми, но не настолько, чтобы ощущать каждую мышцу пресса и уливаться слезами, в тщетной попытке остановиться.
Он все еще ухмылялся, когда волна смеха начала медленно спадать, а потом и вовсе прекратилась. Дыхание вернулось в норму, но скулы до сих пор сводило. Это было мощно.
— Серотонин, эндорфин и дофамин, — просто поведал Люн, запуская пятерню в свои вьющиеся черные волосы, — двигатели твоего веселья.
— Ты можешь вызвать любое чувство? — опасливо спросила я, все еще похихикивая по инерции.
— Я могу только подтолкнуть. Чувства нельзя разогнать на пустом месте, — пожал он плечами. — Пришлось специально говорить забавно, чтобы стимулировать твои синапсы, а там я уже подхватил нужные нейромедиаторы и увеличил их численность в разы. Так просто ни одно ощущение не возникает. Скажем, я не смогу заставить ощутить влюбленность или возбуждение, если моя персона изначально тебе не интересна.
— Наверное, ты самый опасный вампир, с каким я встречалась, — это было неожиданное и честное признание.
Непривычно, когда твоя защита дает сбой и кто-то вроде Люна может крутить чувствами, как ему угодно. Возможно, Стрэнд только поэтому не познакомил нас раньше, ведь этот странный улыбчивый китаец со смазливым лицом мог переманить меня на свою сторону, просто играясь с этими…я не понимала, о чем он вообще говорил. Поэтому просто назвала это чувствами.
— Оу, я бы так уверенно не говорил, — снова эта дружелюбная улыбка. — Есть ребята куда пострашнее, но спасибо за столь высокую оценку. Я польщен.
— Можешь сделать так, чтобы это было просто кофе? — спросила я, указывая на стаканчик.
Люн кивнул и следующие несколько минут мы провели в молчании, слушая, как по окнам барабанил разошедшийся ливень, а гул жизни улиц Эдинбурга долетал до нас свистом шин об асфальт, криками подвыпивших людей и звуком клаксонов на разные лады. С кем-то вроде Люн Ина было комфортно молчать. Он просто находился рядом, рассматривая то рассматривая разные детали интерьера, то прозаически глядя в окно. Вампир не привык сдерживать себя и часто двигался слишком быстро, становясь лишь тенью, мелькая то тут, то там. Или на него так влияло мое присутствие. Черт его знает.
 
— Где Стрэнд? — все же спросила я, когда покончила с кофе и пончиком.
— Там, где он есть, — он снова в слишком по-человечески пожал плечами. — Посвящать в планы — не в его привычках.
— Слышал про Танец Смерти?
— Да. Предвидя твой следующий вопрос — я не тот, кому он нужен.
Я хмыкнула. Он рассказывал так все просто. Стоило попытаться.
— Зачем он нужен Йоану?
Глаза вампира блеснули алыми искрами.
— Так он тебе не рассказал?
— Рассказал, только мне сложно понять, как он ему поможет в этом, — без тени стыда я мгновенно соврала.
Люн Ин прищурился и покачал головой.
— Ты не знаешь. Соня, не лезь в это, а просто помоги ему.
Зубы скрипнули. Конечно, куда мне тягаться во лжи с вампиром, который бог невесть сколько существует в этом мире?
— Как я могу верить, если не знаю зачем ему нужен этот долбаный старый клинок? Что если я своими же руками приближу кончину этого мира? Спасибо, не хочу быть приспешницей всадника апокалипсиса.
В нем вдруг проснулась злость и раздражение, какие я замечала в Стрэнде, когда речь заходила о моей роли в поимке стилета майя.
— Знаешь, Йоан мог бы обойтись с тобой гораздо хуже. Он может заставить безоговорочно сотрудничать и более…жестокими методами, о чем я не раз ему говорил. Ты ходячая проблема, Соня. И не сильно мне нравишься, а он с тобой возится, как с неразумным ребенком.
— Так зачем ему клинок? — не поведя и бровью спросила я снова, мне не запугать, особенно такими простыми словами.
— Спроси сама.
— Он не говорит, — поморщилась я.
— Значит, не твое дело.
Хотелось сказать многое в ответ, но тут мой телефон зазвонил, и я заметила на экране лицо Элис. Сердце пропустило удар. Моя дорогая сестренка не звонила просто так посреди дня — а в Сиэтле сейчас примерно был обед. Я бы сбросила, не желая общаться с ней при представителе вампирской расы. Мной всегда овладевало особое, больное желание защищать ее, в первую очередь от представителей подлунного мира. Участь, какая постигла меня не должна была никогда коснуться ее. Я умру за нее, если придется.
— Думаю, это важный звонок, — ухмылка азиата вышла кровожадной.
Я схватила телефон со стола и решительно направилась в спальню. Элис набрала меня во фейс тайму, а это означало только одно — случилось что-то экстраординарное. Возможно, у нее появился парень или она могла провалить какой-то из экзаменов (во что сложно было поверить, ведь она та еще зубрила).
Но я никак не ожидала увидеть бледное, словно замученное болезнью лицо. Оно было почти полным моим отражением.
— Привет старшая, — надтреснутый голос, мешки под глазами: либо сессия, либо парень, точно. — Можешь говорить?
— Конечно, Элис. Как ты? Как Сиэтл? — я всегда старалась выглядеть собранной и радостной, но видя свое, не менее бледное, уставшее лицо, я поняла, что нет смысла играть.
Она огляделась отчего ее темные локоны выпали из наскоро сделанного хвоста.
— Пожалуйста, не думай, что я сошла с ума, хорошо? — сестра говорила быстро и тихо, так, словно ее могли подслушать.
Таким тоном она всегда выдавала свои сокровенные тайны. Например, когда начала встречаться с Эдди Берном и вместо вечеринки у одноклассницы провела ночь в его кровати или так она просила не рассказывать, что именно она оставила на машине отца, какую мама лелеяла больше жизни, глубокую царапину, когда неправильно припарковалась у Волмарта.
— И не подумаю, цветочек, — это было наше кодовое обращение, обозначающее, что сейчас я могла ее выслушать и что тайна будет похоронена вместе со мной.
— В общем со мной кое-что произошло. Я даже отпросилась с лекций, сославшись на недомогание… Это было что-то сверхъестественное, — она не видела, как мои челюсти с силой сжались, потому что была на грани какого-то отчаяния. — В общем, вот…
Она переместила камеру ниже и задрала футболку, оголяя живот. Я подавила желание вскрикнуть. Это были руны. Точно такие же, какие сейчас оставались на моем теле.