Беспощадный трон

  Скоро, принцесса. Скоро я приду за тобой, и мы больше никогда не расстанемся.  

 
 
 Федерика Букур жила с Тео, и, поскольку они делили арендную плату пополам, то остановились в районе чуть получше, чем у Молли.
 Тем не менее, замок в их квартире было достаточно легко взломать. Я расставил людей снаружи здания, на лестничной клетке и за дверью. Я не хотел рисковать тем, что она почует ловушку и сбежит прежде, чем я успею ее расспросить.
 Войдя в квартиру, я порылся в ее и Тео вещах и нашел их совершенно неинтересными. Поэтому устроился на скрипучем кухонном стуле и стал ждать ее возвращения с утренней пробежки.
 Макс стоял в дверях, опираясь на костыль. Он полностью восстановился, и с завтрашнего дня костыль станет лишним, но я все равно беспокоился за него. Он настоял на том, чтобы присутствовать сегодня утром, и я притворился, что не знаю почему.
 Макс, мой самый верный солдат и друг, питал слабость к скептически настроенной подруге Молли, и он хотел быть здесь, чтобы убедиться, что я не потеряю голову в попытке получить от нее информацию. Это было лишним. Я никогда не пытал женщину ради информации и уж точно не стал бы начинать с лучшей подруги Молли. Благодаря компромату, добытому Роуэном, у меня не было необходимости прибегать к таким грубым методам.
 Я услышал, как она поднимается по лестнице. В ту секунду, когда Федерика поняла, что у нее есть компания, ее шаги замедлились, и она попыталась отступить, но обнаружила, что мои люди стоят у нее за спиной, заставляя ее двигаться вперед.
 Она вошла в квартиру, раскрасневшаяся, с широко раскрытыми глазами. Ее взгляд остановился на Максе, и она вздрогнула, словно увидела призрака.
— Привет, kotenok, – пробормотал он ей.
— Ты не умер? – спросила она, ее голос был полон трепета.
— Насколько я знаю, нет, но день только начался, – сострил Макс, ухмыляясь так, как я не видел уже два долгих месяца.
 Федерика оторвала потрясенный взгляд от Макса и повернулась ко мне, ее удивление сменилось мрачным раздражением.
— Чего ты хочешь?
— Пожалуйста, не притворяйся, что не знаешь. – Я указал на стул напротив себя. — Садись. Сейчас же.
 Она подчинилась только тогда, когда мужчины позади подтолкнули ее вперед.
— Я ничего тебе не скажу, – тут же заявила она.
— Милая, разве ты не знаешь, с чего нужно начинать? Сначала ты должна опровергнуть, что знаешь, почему я здесь. Затем я предоставлю тебе доказательства того, что ты общаешься с Мэллори. Ты пропустила один шаг.
 Федерика наморщила лоб.
— Кто такая Мэллори?
— Точно. Я забыл. Лори Уилсон, – поправил я. Я уже давно перестал беспокоиться о том, как бы не раскрыть настоящее имя Мэллори. — Я знаю, что ты разговаривала с ней прошлым вечером.
 Федерика вздернула подбородок и промолчала.
— Могу предположить, что она не выдала своего местонахождения, поскольку она не глупа и заботится о безопасности других людей больше, чем о своей собственной. Так что мы поступим очень просто. На следующей неделе, когда она позвонит, ты будешь держать ее на линии до тех пор, пока мой парень не разрешит тебе повесить трубку. Ты не будешь предупреждать ее каким-либо образом или говорить шифрами.
— Зачем мне это делать? – темные глаза Федерики сверкали гневом.
— Затем что, если ты этого не сделаешь, ты вынудишь меня действовать силой. Я не хочу, чтобы ты пострадала, Федерика. Когда Мэллори вернется домой, ты будешь ей нужна. Я хочу, чтобы рядом с ней были ее друзья.
— Так чем именно ты угрожаешь? – она повернула голову и окинула Макса оценивающим взглядом. — Отрежешь мне несколько пальцев или вырвешь пару зубов? На что похожи пытки в семье Черновых?
— Полагаю, они очень похожи на те, что применяют в семье Букур, – произнес я с убийственным спокойствием.
 Информация, которую предоставил Роуэн, была весьма познавательной. Я знал, что Федерика многое скрывает от своих друзей, но не весь масштаб.
 
— Мне известно, кто ты, Федерика. Мне известно, кто ты, твой отец, твой брат и, самое главное, твой жених. Или, лучше сказать, кем он был?
 Она побледнела, ее оливковая кожа приобрела болезненный зеленый оттенок. Ее изящные руки сжались в кулаки.
— Это неправда, – прошептала она.
 Я пожал плечами.
— Мне плевать. Тебе не нужно убеждать меня. Убеди семью, что ты невиновна. Начни с этого. Если ты не поможешь мне найти мою будущую жену, чтобы я мог лелеять и защищать ее, у меня не останется другого выбора, кроме как сообщить о твоем местонахождении. И, прежде чем ты подумаешь о том, чтобы сбежать, как только мы уйдем отсюда, тебе стоит знать, что Максу поручено оставаться рядом с тобой до телефонного звонка. Он будет твоей тенью, и не думай, что сможешь одержать над ним верх из-за того, что он чуть не погиб несколько недель назад. Даже в свой лучший день тебе не справиться с ним.
 Длинная слеза скатилась по пухлой щеке Федерики и упала на стол.
— Значит, Лори была права. Ты – монстр. – Ее шепот прорезал безучастие в моей груди, как нож. — Я думала, может быть, ты любишь ее, но теперь вижу... ты просто хочешь владеть ею. Вы все одинаковые, – обвинила Федерика. — Монстрами не рождаются, ими становятся… верно? Что, блядь, случилось с тобой?
 Я проглотил горячий, гневный ответ, застрявший у меня в горле.
— Родился им. Стал им. Предположи оба варианта, и действуй соответственно, мисс Букур. Я не хочу, чтобы Молли потеряла подругу, но я позволю этому случиться, если потребуется. Не испытывай меня.
— Значит, тебе плевать, что я этого не делала, но ты будешь относиться ко мне так, будто я виновна?
— Меня не волнует ничего, кроме поиска Мэллори. Это твой выбор, Федерика. Я не обязан никому ничего рассказывать. – Я встал, готовый уйти.
 Федерика повернулась на стуле, глядя на меня обвиняющими, мокрыми глазами.
— Что ты сделаешь с ней, когда найдешь? Ты причинишь ей вред?
— Я бы никогда не навредил ей.
— То, что ты думаешь, что еще не сделал этого, показывает, насколько ты испорчен, – пробормотала она.
— Я причинил боль Мэллори, а она причинила боль мне. Не имеет значения, какие куски мы вырываем друг из друга и какие раны наносим. В конечном счете, все это неважно. Важно лишь то, что мы вместе.
Глава 10
 Молли 
 Неделя прошла как в тумане: легкая офисная работа, готовка у Фреда и сон по двенадцать часов в сутки. Я никогда так не уставала. Это была беременность, но в большей степени, печаль. Гнев подпитывал меня днем, но ночью, оставшись одна в темноте, я не могла сдержать слез. Я беспокоилась о том, что ребенек развивается в такой удручающей атмосфере, и бесконечно исследовала этот вопрос, но в итоге не могла изменить свои чувства. Все, что я могла сделать, – это пережить их.
 Я пользовалась интернетом в библиотеке или планшетом, который Лео когда-то подарил Фреду на день рождения, но тот не умел им пользоваться. Я никогда не проверяла свою почту. Это было слишком рискованно. Вместо этого я бесконечно изучала все, что связано с детьми. Может, если бы я была супер подготовлена ко всем неожиданностям, то не имело бы значения, что у растущего внутри меня малыша была мать с разбитым сердцем и отец-сталкер.
 Мысль о том, чтобы избавиться от него, никогда не приходила мне в голову. Это был не вариант. Ребенок был моим, а его отцом был единственный мужчина, с которым я когда-либо хотела иметь детей. Время могло быть неподходящим, но то, кем были его родители, – нет.
 Мне заплатили в пятницу, наличными в конверте. Я не знала, что Фред сказал своему приятелю, который дал мне работу, но тот никогда не просил меня заполнить соответствующие документы. Если бы я была обычным человеком, было бы отстойно работать неофициально, не имея возможности получать медицинскую помощь и тому подобное, но для меня? Это было идеально. Когда я спросила, не беспокоится ли он о нарушении закона ради незнакомки, любезный мужчина похлопал меня по руке и сказал, что в Уиллоу-Крик они присматривают друг за другом.