Рыцарь из ниоткуда. Книга II. Сборник (СИ)

Замолчал и спокойно закурил. Прошло с полминуты, потом Гарн ответил не без хорошо скрытого волнения:
— Ну что же… Выяснилось, что мы с вами способны причинить друг другу, скажем деликатно, серьезные хлопоты… Так не выгоднее ли договориться миром?
— Что вы под этим понимаете?
— Переговоры, — сказал Гарн. — Обстоятельные, не просто на высоком, а на высшем уровне. Кстати, наш президент к ним готов. Кто у вас является «номером первым»? Ответив, вы не выдаете таких секретов, которыми мы можем воспользоваться. Монарх? Президент? Премьер? Что-то еще?
— Президент, — преспокойно соврал Сварог. — Премьер на вторых ролях, парламент тоже не всемогущ. Наш президент пока не высказывал намерения вести переговоры, но готов и к такому варианту развития событий.
Гарн сказал твердо:
— Я вынужден выдвинуть некие условия, соблюдения которых мы намерены требовать без малейших уступок. Просто явившейся к нам делегации веры не будет никакой. Мы в неравном положении — вы, конечно, знаете в лицо наших политиков, а вот мы ваших — ни одного. Где гарантия, что это будут настоящие высокопоставленные политики, а не изображающие таковых разведчики? Ведь резонно?
— Резонно, — согласился Сварог. — И что же вы предлагаете? Есть какой-то выход из тупика?
— Есть, — сказал Гари. — Благо никакой это не тупик. Условия простые: прежде чем начать переговоры, мы отправим в ваш мир делегацию. Состоящую сплошь из людей, владеющих Древним Ветром, — уж им-то, вы, несомненно, в курсе, вы никак не сможете заморочить голову, отвести глаза, обмануть… Они увидят ваш мир именно таким, какой он есть. Постараются немного его изучить — ну конечно, не станут совать нос в ваши секреты. Думаю, это будет справедливо? В конце концов, вы ведете разведку у нас полтора года… И после заключения этой делегации можно будет начинать переговоры.
— Этого никак нельзя допустить, — сказала Яна по-русски. — Обладатели Древнего Ветра на Нашей Стороне будут абсолютно неуязвимы.
— Сам знаю, — ответил Сварог. — Не беспокойся, предоставь все мне, уже есть задумки…
Навостривший уши Гарн понятливо кивнул:
— Да, вновь тот самый язык… Мы уже фиксировали пару раз ваши разговоры на нем. Лингвисты, увы, так его пока что и не расшифровали, говорят — мало исходного материала.
— Это обстоятельство чему-то мешает? — небрежно спросил Сварог.
— Ничему, — сказал Гарн. — Вполне естественно, что язык у вас другой. У нас тоже когда-то были разные языки, но лет пятьсот как слились в единый… Итак? У вас есть полномочия уже сейчас вносить какие-то предложения, как вношу их я?
Повернувшись к Яне, Сварог спросил опять-таки по-русски:
— Я ему навешаю лапшу на уши?
Вместе со знанием русского Яна обрела и знание жаргонных словечек (и, что печальнее, маты-перематы), так что поняла Сварога без труда. Преспокойно ответила:
— Конечно. У тебя же большие права в Проекте, ты куратор от моего Кабинета, то есть от меня, многое можешь решать сам. Лишь бы это выглядело достаточно убедительно.
— Будет выглядеть, — сказал Сварог. — Уже есть идеи… — повернулся к Гарну: — Ну что ж… Определенные полномочия у меня есть. Имею некоторое отношение к руководству Проекта. Еще один секрет, знание которого вам не дает ни выгод, ни преимуществ — я генерал разведслужбы. Увы, вам придется поверить на слово, у меня, в отличие от вас, нет должных документов…
— В принципе, я верю, — кивнул Гарн. — Есть в вас нечто… Я бы сказал, спокойная властность человека, не один год просидевшего в генеральском кресле.
«И на троне, да не на одном», — мысленно дополнил Сварог с мысленной же ухмылочкой.
— Насколько я понимаю, далеретта Миэлла — ваш ближайший помощник и тоже состоит в немалом чине, полученном исключительно за деловые заслуги?
— Вот именно, — сказал Сварог. — Как обладательница Древнего Ветра — из наших доверенных. А потому, несмотря на молодость, уже полковник.
Самое забавное, что он сейчас нисколечко не врал — он и в самом деле согласно одной из должностей был генералом разведслужбы, а Яна согласно старинной традиции — полковник своей роты лейб-гвардии и двух особо привилегированных гвардейских полков.
 
— Ваши условия резонны, — продолжал Сварог. — Естественно, вы хотите получить гарантии того, что игра будет честной. Ничего не возразишь, я на вашем месте примерно так и действовал бы… Положение таково: полномочия у меня обширные, но окончательное решение будет принимать совет Проекта во главе с президентом. Подозреваю, у вас обстоит точно так же. Очень уж наши миры похожи, у вас наверняка при осуществлении секретных проектов используются примерно те же методики, что и у нас…
— Да, все, о чем вы говорили, и у нас присутствует…
— Поэтому вы прекрасно понимаете: мне придется составить обстоятельный доклад руководству проекта, лично доложить президенту. Это займет какое-то время.
— Я понимаю, — кивнул Гарн.
Сварог придал себе самый сокрушенный вид, на какой только был способен, и заговорил исполненной некоей неприкрытой грусти голосом:
— К великому моему сожалению, есть одно существеннейшее обстоятельство, которое затянет окончательное решение вопроса… У нас в скором времени предстоят президентские выборы. Предвыборная кампания стартовала вчера. Вам ведь не нужно объяснять, что это такое? Что предстоит?
Гарн усмехнулся (именно усмехнулся, а не улыбнулся):
— Прекрасно представляю. Какое-то время политики и высшее руководство будут всецело поглощены одной-единственной проблемой… Какое? У нас президентская предвыборная кампания занимает месяц с несколькими днями.
— Везет вам, право, говорю как спецслужбист спецслужбисту, — усмехнулся и Сварог. — У нас — два месяца с несколькими днями (он как нельзя более кстати вспомнил о системе выборов в США и решил, что не грех именно эти знания применить). Такова уж наша система, гораздо сложнее вашей. У вас народ избирает непосредственно президента — ну, возможен в некоторых случаях второй тур… У нас все сложнее. Два этапа. Сначала проходит голосование в каждой провинции. Избираются несколько выборщиков — представители кандидата, получившего в данной провинции большинство голосов. Ну, а потом уже собрание выборщиков определяет президента. Процесс этот происходит не автоматически — всегда бывают подковерные интриги, закулисные торги, часть выборщиков имеет право изменить позицию, что нашей конституцией не запрещено. В подробности я вдаваться не буду, они сейчас несущественны, да и вам они наверняка знакомы. Я не интересовался деталями ваших выборов, но крепко подозреваю, что закулисных интриг хватает и у вас…
— Складывать некуда, — с той же ухмылочкой сказал Гарн.
— Вот видите… — сказал Сварог. — Вы должны прекрасно понимать: даже если бы наш президент есть и спать не мог от горячего желания как можно быстрее начать с вами переговоры, он на два с лишним месяца будет сосредоточен на одной-единственной цели: остаться на второй срок. И ни на что, абсолютно ни на что другое отвлекаться не будет, не сможет себе этого позволить. — Он подпустил в голос доверительности: — Как и я, как и многие другие. Обстоятельства, знаете ли… Два соперника президента на выборах — мелочь политическая, заведомо непроходные фигуры. А вот третий… Можно сказать, они с президентом пойдут голова в голову. Я тоже буду вынужден на это время забросить все свои здешние дела. Если президент проиграет, мы вынуждены будем дать его преемнику всю информацию о Проекте — который сейчас сохраняется от него в тайне, он всего-навсего лидер фракции в парламенте, пусть и крупной. Более того… Своего поста в разведке я вряд ли лишусь, — он усмехнулся со здоровым цинизмом. — Прочно сижу, так просто не сковырнешь… А вот из руководства Проекта меня уберут очень быстро. Вообще, не сомневаюсь, руководство Проекта сменят полностью, за исключением ученых экспертов. Оно, как вы, может быть, догадываетесь, состоит исключительно из людей президента, а его преемник обязательно постарается отдать столь серьезный Проект в руки своей команды. Вы же понимаете…