Рыцарь из ниоткуда. Книга II. Сборник (СИ)

— Подозреваю, это был военный? — спросил Сварог. — Генерал?
— Ну конечно. Военным свойственна порой прямолинейность и пренебрежение просчетом последствий… Так вот, вы совершенно правы. Страха, пожалуй что, и нет — оттого, что уже ясно: мы имеем дело вовсе не с некими сверхсуществами, всезнающими, всеведущими и всемогущими. Вы — примерно такие же люди. И наши с вами возможности не столь уж разительно отличаются. Это дает основания не чувствовать себя ягнятами, столкнувшимися в лесу с волком. Но все равно — тревога и беспокойство. Массированный сбор информации обычно означает подготовку к вторжению. Мало ли какие у вас могут быть причины для широкомасштабного вторжения — ну, скажем, нехватка жизненного пространства, какая-то предстоящая глобальная катастрофа, например, экологическая… Сразу уточню: я сейчас высказываю версии экспертов. Собственной точки зрения мне сейчас иметь не полагается.
— Но, может быть, вы можете высказать свое частное мнение? — спросил Сварог. — Вот лично по-вашему: похоже то, что вы наблюдаете, на подготовку к вторжению?
— Не вполне, — подумав, медленно произнес Гарн. — Это не только мое мнение — мнение определенной части руководителей Проекта «Балкон». И некоторых экспертов, даже военных. Сбор информации вы ведете масштабный, но довольно специфический. Планируй вы подготовку вторжения, главное внимание уделили бы нашим военным объектам — но ничего подобного не наблюдается все эти полтора года. Военные объекты вы обозрели, можно сказать, мельком, для порядка — словно пробежали мимо, бросив лишь беглый взгляд. Едва ли не все ваши агенты занимаются совершенно другим: снимают на видео наши города, особенное внимание уделяя памятникам и достопримечательностям архитектуры, снимают скульптуры и картины в музеях, копируют наши книги, старинные и современные. Кто-то высказал даже, пусть и шутливо, мысль: такое впечатление, что вашим проектом руководят и играют в нем первую скрипку искусствоведы, которых в первую очередь интересует наша культура. Есть только три объекта, которым вы уделяете неусыпное внимание все это время, не имеющие отношения к культуре. Один чисто военный — корабли Дальнего Прыжка. Другие два из разряда тех, которые можно использовать двояко — и для военных целей, и для гражданских: орбитальные станции — но не космические корабли! — и установка по управлению климатом в глобальных размерах. Высказывалось мнение, что вы так интересуетесь этими тремя позициями оттого, что по ним мы вас опережаем — как вы опережаете нас в компьютерных технологиях и кое-чем еще…
«Он ни словечком не упомянул о наших орбиталах, которых вокруг планеты уже насчитывается более двадцати, — подумал Сварог. — Значит, эксперты оказались правы: у них попросту нет возможности эти орбиталы засечь. Когда же будут угрозы? Пора бы…»
— Словом, ваши действия и в самом деле не вполне напоминают подготовку к вторжению, — сказал Гарн. — А по моему личному мнению, вообще не напоминают. Но я сейчас, я уже говорил, не имею права руководствоваться личным мнением. Я — парламентер, посредник… Так вот, беспокойство и тревога остаются. Сегодня подготовка к вторжению не просматривается. А что будет завтра? Мы не знаем не только всех ваших возможностей, но и вашей системы правления. Допустим, там у вас она во многом напоминает нашу. Выборы президента и парламента, гражданские свободы… Допустим, у вас там нет диктатора. Но и система демократических выборов — палка двух концах. Скажем, ваш сегодняшний лидер — человек мягкий и не склонный к агрессии. Ну, а если на следующих выборах его сменит кто-то настроенный проводить более жесткую линию? В нашей истории подобные примеры нередки — и когда речь шла о монархии, и о выборности лидера. Есть основания подозревать, что то же самое наблюдалось и у вас — очень уж мы во многом похожи, и даже, как оказалось, генетически родственны. В общем, беспокойство и тревога нисколечко не ослабли, даже усилились, хотя и не особенно. Или на нашем месте вы держались бы иначе? Ну, скажите откровенно! Признайте за нами право на подозрительность, беспокойство, тревогу.
 
— Признаю, — медленно сказал Сварог. — Полностью согласен: на вашем месте мы, пожалуй, вели бы себя точно так же. Подозрительность, беспокойство, тревога…
Гарн прекрасно владел собой, но видно было безо всякой магии, что он волнуется.
— Рад, что вы понимаете, — сказал он тихо. — Быть может, вы поймете и то, что сложившееся положение лишь усиливает все эти чувства, потому что затянулось. Продолжается полтора года практически без малейших изменений. Ждать неведомой опасности гораздо тяжелее, чем готовиться противостоять опасности известной. В конце концов наши решили сделать первый шаг.
— И в чем же он заключается?
— В моем визите, — сказал Гарн. — В том, что я пришел с предложением начать переговоры. Коли уж вы увидели, что мы знаем о вас достаточно, переговоры необходимы. В противном случае… В противном случае верх могут взять сторонники жесткого подхода к делу…
«Порядок, — подумал Сварог. — Сейчас угрозы пойдут… Это нормально».
— Разумеется, я не имею в виду ту идею одного из генералов, о которой только что говорил, — бросать бомбы на вашу резиденцию. Пытаться захватывать в плен ваших людей тоже не стоит. Однако мы можем до предела осложнить работу вашего проекта, и отнюдь не прямыми военными методами. У нас достаточно сил, чтобы взять ваших людей под постоянное демонстративное наблюдение. Кое-кому из них это значительно осложнит работу. Мы можем блокировать вашу резиденцию, установить в Саваджо кордоны, которые попросту не будут пропускать к нам новых визитеров. А тем, что здесь уже работают, можно устроить массированные проверки документов — и, соответственно, многочисленные возбуждения уголовных дел из-за проживания по поддельным документам. Сами мы в это вмешиваться не будем — хотя и уголовная статья, но мелкая. Бросим на эту операцию ничего не подозревающую обычную полицию. Работа вашей агентуры будет практически парализована. Да, вдобавок, полицейские, обнаружив, что человек возник словно бы ниоткуда, начнут с превеликим удовольствием эти дела спихивать и в контрразведку, и нам… Ваши документы сработаны идеально, но выдерживают лишь чисто органолептическую проверку… вы в курсе, что это такое?
Сварог молча кивнул. Гарн продолжал столь же бесстрастно:
— Научно-техническая экспертиза их колет быстро. Вот извольте…
Он вновь потянулся к своей папочке и подал Сварогу большую цветную фотографию — поддельные удостоверения СД, его и Яны, в раскрытом виде. Был только один случай, когда они не держали ксивы при себе, и произошел он всего несколько часов назад…
— Зал хранения? — уверенно спросил он.
— Ну конечно, — кивнул Гарн. — Пока вы купались в море и нежились на солнышке… Кто бы из охраны нам отказал… У нас стоял поблизости фургончик с техниками. Достаточно оказалось лазерного анализатора, он у нас есть и портативный, размером с кофемолку, заметных следов не остается. Состав бумаги другой. Как и химический состав типографской краски, штемпельных красок, чернил. Мы еще до этого тем же способом проверили с десяток паспортов ваших людей — та же картина. Вы не стремились к полному совершенству — не подозревали, что дела обернутся, как обернулись. Наконец… Поскольку ситуация чрезвычайная и затрагивает не только Дорлиорн, а весь наш мир, мы передадим сведения о вас другим странам континента и Лиге Четырех Миров. Это именно та ситуация, когда перед лицом серьезной внешней угрозы смыкаются единым фронтом прежние конкуренты, недоброжелатели, соперники. Наконец, армия у нас мощная по сравнению с вашими агентами, к тому же безусловно не военными. Не знаю ваших возможностей, но вряд ли они намного превосходят наши. К тому же… Если у вас есть только один проход в наш мир, Балкон, вы заведомо проигрываете в военном отношении…
— А вот в чем-то другом можете проиграть как раз вы, — сказал Сварог и улыбнулся насколько мог обаятельно. — Что, если в один далеко не прекрасный день в ваши глобальные компьютерные сети хлынут неведомо откуда полчища вирусов и нанесут непоправимый ущерб? Очень уж многое у вас компьютеризовано — и наличие «локалок» ничего не поправит…