Моя сводная Тыковка (СИ)
– Что? – он пожимает плечами. – У нас нет имён, только ники. Знакомься, это Ботан и Зефирка . А я Чемпион!
– Очень скромно, – иронично фыркаю я.
Он вдруг наклоняется, опираясь руками о стол по обе стороны моего тела, будто поймав в ловушку своего. Вжимаю голову в плечи, во рту мгновенно пересыхает, а сердце колотится, как сумасшедшее. От Марата так приятно пахнет, что кружится голова.
Мужчина кладёт ладонь поверх моей, двигая мышью, и пристально смотрит на экран.
– Иди за ними и делай всё, что говорит Зефирка. Она крутая! А вот Ботана не слушай. Балабол!
– А кто такая Зефирка? – вырывается у меня. – Девушка?
– Да, – улыбается Марат, и в груди будто кто-то наждачкой протирает. – Кстати, вы с ней чем-то похожи.
И что, чёрт возьми, это значит? Пытаюсь сосредоточиться на действии, что происходит на экране, но каждое движение Марата, любое его случайное прикосновение выносит мне душу.
– Так, всё! – отодвигаю его. – Я сама.
Разумеется, меня убивают в первые же пять минут, и Марат смеётся, но не зло, а так, что я сама улыбаюсь. И пробую ещё раз. И ещё! А потом Ахматгариев прогоняет меня с кресла и садится сам.
– Смотри и запоминай, мой падаван! – самодовольно говорит он, разминая руки. – Как это делается.
Входит в основной аккаунт и ведёт своих друзей в новое сражение. Зефирка хороша, но Марат намного круче, я признаю это. Руки невероятно ловкие, а реакция ультрабыстрая. Не зря он первый игрок на сервере!
На следующее утро просыпаюсь абсолютно счастливой, хотя спала не больше двух часов. Вскакиваю, привожу себя в порядок, а потом готовлю омлет и кофе. Зову Марата:
– Иди завтракать!
В ответ тишина. Откладываю тарелку и поднимаюсь. Осторожно стучу в дверь маминой спальни:
– Марат? Доброе утро…
Приоткрываю дверь, а потом зло её распахиваю. Кровать заправлена, а на покрывале записка.
«Сегодня ты узнаешь своё наказание».
Сминаю листочек и в сердцах бросаю в приоткрытое окно.
– Да что с этим парнем?
Ведь мне казалось, мы поладили.
Глава 17. Гандикап
Глава 17. Гандикап
(Гандикап - выравнивание шансов участников соревнований, достигается разделением боксеров по весовым категориям)
Позавтракав, иду к себе и сажусь за стол. Но стоит взять мышь, как сразу накрывает фантомным ощущением ладони Марата на моей руке. Сердце стучит, к щекам приливает кровь, и я прикусываю нижнюю губу.
Так не пойдёт!
Поднимаюсь и закрываю игровой ноутбук. Вынимаю из рюкзака второй, небольшой и лёгкий, на покупку которого накопила сама, и забираюсь на кровать. Устроившись среди подушек, как любит мама, вхожу в чат старост.
«Таня, ты же не бросишь подготовку к Хеллоуину? – тут же вижу сообщение. – Ты всегда занималась праздником, всё знаешь! Ахматгариев даже списки участников не сделал!»
Хочу ответить, что я больше не староста, но вспоминаю о странной надбавке к стипендии, и вздыхаю. Самушкин обещал выяснить, но пока никакого вразумительного объяснения я не получила. Мне бы выйти из чата и пусть сами разгребают, но я набираю:
«Не переживайте. Всё сделаю».
И меня тут же, будто ожидая команды «старт», забрасывают поручениями и предложениями. Цыкнув, уже жалею, что поддалась, ведь согласилась лишь с праздником помочь, а теперь должна сделать за Марата всю работу.
Ещё вчера даже не скривилась бы… Нет, дело не в поцелуе!
Мне нравилось быть старостой и находить общий язык с людьми. Даже к Королёвой у меня были свои подходы. И Марат повёл себя, как нормальный адекватный человек. Мы играли и смеялись, казалось, подружились. Но я ошибалась.
«А нечего было слюни пускать на его офигенный торс!» – поджимаю губы и принимаюсь заполнять планер.
В конце концов, если откажусь, в проигрыше останусь сама. Подведу друзей и у преподавателей потеряю авторитет. Если не хуже… Если Царёва нашла, как сделать мне надбавку, придумает, как испортить жизнь!
От работы меня отвлекает звонок Даши.
– Как Марат? – сходу спрашивает подруга.
– Его уже нет, – недовольно бурчу в ответ.
– Приехать и помочь закопать? – деловито предлагает она.
– Кого? – на миг теряюсь, а потом смеюсь. – Да нет же! Не убила я его. Сам сбежал! Проснулась, а Марата нет.
– Э… – многозначительное молчание и осторожный вопрос: – А ты рассчитывала проснуться с ним?
– Что? – вздрагиваю, вспомнив ночной поцелуй, но беру себя в руки и фыркаю. – Ф-р! Чур меня. Ты о чём вообще? Марат спал в маминой комнате, а я в своей. На завтрак не вышел, вот я и постучала, а его нет и постель заправлена.
– Ты ему завтрак приготовила?! – изумляется Даша.
Зажмуриваюсь.
«Чёрт!»
– Много чести, – справляюсь с накрывшим на миг смущением. – Себе приготовила, но оказалось…
«Боги, что же придумать?!»
– Я же привыкла на себя и маму делать, – выхожу из щекотливого положения. И тут же перевожу тему, пока подруга не вспомнила, что к плите я подхожу в крайне редких случаях. – А ты что звонишь так рано?
– Уже обед, – хмыкает она. – Звоню проверить, всё ли в порядке. И пригласить прогуляться.
– Да всё норм, – добавляю в голос бодрых ноток. – Но погулять с вами не смогу. Как доделаю планер, пойду заниматься с Толей…
– Планер?! – ахает Даша, и я снова зажмуриваюсь от ужаса. Вот попала! А подруга уже рычит: – Тань, брось всё! Пусть Ахматгариев сам выкручивается.
– Да я лишь праздник помогу организовать.
– Ври больше, – фыркает подруга. – Будто мы тебя не знаем. Ладно, твою гиперответственность в банке не законсервируешь. Помощь нужна?
– Пока нет, – благодарно отвечаю ей.
– Тогда до завтра, – прощается она. – Я с олдами еду за город и Лола с нами.
Только отключается, как звонит мама моего подопечного.
– Таня, сегодня не приходи. У Толи температура.
– Он заболел? – взволнованно уточняю я. – Ох, это из-за меня! Толя недавно ждал меня на улице, чтобы вручить подарок.
– Ты ни при чём, – успокаивает она. – Думаю, он заразился от отца.
Внезапно у меня оказывается море свободного времени, и я не знаю, чем его убить. Уборка сделана, планер заполнен, подруги уехали. Чем же заняться? Смотрю на игровой ноутбук и прикусываю губу.
«Это неправильно».
Но поднимаюсь и иду к столу. Вчера Марат играл на своём основном аккаунте, и мне интересно, вышел он или нет? Открываю ноутбук и, когда экран оживает, прячу улыбку. Игра открыта, и в чате идёт бурное обсуждение предстоящего рейда.
«Чемпион, ты с нами?» – зовёт Ботан.
Хочу написать, что это не Марат, но зависаю пальцами над клавишами. В игре нет имён, только ники, поэтому набираю:
«Это Тыковка. Чемпион ушёл».
«Брысь с акка, малышка! – отвечает Ботан. – Не порти Чемпиону рейт!»
«Я не малышка, – расставляю все точки над «и». – А студентка третьего курса».
«По меркам игры ты младенец, – куча ржущих смайлов. – Мы с тобой возились только потому, что ты сестрёнка Чемпиона».
«Сводная сестра, – упрямо пишу я, скорее для себя, чем для них. Мне не нравится думать о том, что нас с Маратом считают родственниками. От этого на душе пакостно и ночное происшествие кажется чуть ли не кощунством. – Мы не связаны кровным родством».
«Не обращай на Ботана внимания, – вступает Зефирка . – Он известный бабабол. Идём в приват? Обсудим короткий рейд, который не повредит рейту Чемпиона».
Открываю приват, и руки будто сами набирают:
«Зефирка, а можно немного узнать о тебе? Что любишь, что нет? Если это уместно, конечно»
«Почему тебя это интересует?»
Не говорить же, что Марат заикнулся о нашем сходстве? Прозвучит, будто я ревную. А это не так! Пишу:
«Ты девушка, но так хорошо играешь. Вот мне и стало любопытно, какая ты в жизни».