Эльфийский бык 2 (СИ)

— В случае, если у меня не появится иного наследника. Я не рассчитываю получить ответ вот так сразу… подумайте. Посоветуйтесь с вашей матушкой…
— Это весь вопрос?
— Нет, — Свириденко открыл ящик стола и вытащил склянку из черного стекла. — Вот, возьмите.
— Что это?
— Разработка моего исследовательского центра. Видите ли, болезнь на многое открывает глаза. И заставляет искать выход… вкладываться в науку куда легче, когда от этой науки зависит твоя жизнь. И мою удалось если не спасти, то прилично продлить… это зелье… особое…
Флакон был крохотным.
— Считайте, это подарок… опробуйте. У него интересный побочный эффект. Оно не только поддерживает жизнь, способствует восстановлению организма, но и влияет на уровень силы. По капле в день в течение недели…
Спрашивать, из чего это зелье сделано, Ведагор не стал. Но флакон взял, убрав в нагрудный карман. И заинтересованность изобразить получилось. Почти даже без усилий.
Потому что о таких зельях он слышал.
Разное.
И большей частью недоброе…
— И вы предлагаете…
— Совместное производство.
— А сами?
— Говорю же, мне немного осталось. Волотовы известны своей порядочностью. Вы не попытаетесь воспользоваться моей слабостью и избавиться от лишнего партнера. Не будете выживать меня из дела. Не подсунете взявшиеся из воздуха долговые расписки Офелии, заставляя её отказаться от наследства. Вы присмотрите за ней, даже если с браком ничего не выйдет. Скажу больше, изначально я на брак и не рассчитывал. Это… своего рода импровизация, но подумайте и назовите свои условия. Я готов буду принять все… или почти все.
Свириденко смахнул капли пота, проступившие на лбу.
— Тоже… эффект… я знаю, что выгляжу здоровым, но это лишь вид… так вот… о чем я… Волотовы глубоко порядочны по отношению к тем, с кем ведут дела…
Какая занятная оговорка.
— А еще у вас весьма обширные родовые земли и хорошие отношения с властью. Она не лезет в ваши дела. Вы храните верность.
— Можно сказать и так, — Ведагор отметил внезапную бледность Свириденко, и тонкие нити сосудов, проступивших сквозь кожу.
— Вот… производство… можно будет разместить там… никто в здравом уме не полезет к Волотовым. А вы… ваш род поднимется на небывалые прежде высоты! Представьте, что лишь в ваших руках будет секрет эликсира… если не бессмертия, то долгой жизни. Жизни без старческих болезней, без мучений, без…
Он закашлялся и вытер губы, чтобы продолжить.
— … он позволяет решить множество проблем… пересадка органов от любого человека к любому…
— Волшебная панацея? — уточнил Волотов.
— Да… «Панацея». Я так и назвал его… это действительно панацея. Опухоли мозга. Лейкозы… у одаренных — проблемы с даром… то же выгорание. Эликсир помогает стабилизировать каналы. И поверьте, у нас есть все данные… клинические испытания проводились…
— Неофициально, как понимаю?
— Увы… вы должны знать, что сфера медицины весьма… ангажирована… и новичкам там не рады. Мне хотелось избежать проволочек… да и внимания лишнего. У нас весьма легко запрещают те или иные исследования, отговариваясь какими-нибудь глупостями вроде морали… но поверьте, все согласия на участие в испытаниях имеются!
В этом Ведагор не сомневался. Вопрос, можно ли считать согласие, полученное от человека с ментальным подавителем, добровольным?
— И что нужно для производства? — спросил он, вытащив флакон. Тьмы в нем не чувствовалось, хотя… стекло непростое, с добавлением серебра и чего-то еще. Странно, что Ведагор определить не может, чего именно.
Открыть?
Свириденко ждет. Но… Ведагору не десять лет, чтобы вот так, без подготовки, открывать странного вида флаконы. И он убрал подарок в карман.
— Люди, — соизволил ответить Свириденко. — Как и для любого производства, для этого нужны люди… просто немного больше, чем обычно.
И ответ показался донельзя двусмысленным.
  
Глава 20
 
Говорится о несчастной любви и прочих жизненных обстоятельствах
 
Глава 20 В которой говорится о несчастной любви и прочих жизненных обстоятельствах
 
«Умный человек знает, что помидор — это ягода, но мудрый никогда не добавит эту ягоду в сладкий фруктовый салат»
Из размышлений одного повара.
Степан обнаружился на сосне, где сидел мрачны-премрачный.
— Привет. Пирожка хочешь? — Бер затащил сумку с ноутом и пирожками, и еще бутылкой с молоком, которую ему всучили, сказав, что выпить надо всенепременно до полудня.
Он как бы и не возражал.
Пить хотелось.
Есть тоже.
В голове еще слегка шумело.
— Привет. Давай. А Агроном где?
— Ванька? Пошел дом проверять. Говорит, что есть шанс сегодня переехать… вроде как надо сеновал освобождать.
Бер вытащил пакет с пирожками и бутыль.
— Ого. А чего это девчата такие добрые вдруг? — в Степановой лапище пирожок показался махоньким, а в рот его Степан целиком засунул.
— Просто… я трактор починил. И карету… кто работает — тот ест.
— Ну-ну… — Степан взял и другой. — Молочком поделишься?
— А что, не дают?
— Да не… слушай, Бер, разговор есть. Серьезный, — Степан скрестил ноги и нахмурился, верно, настраиваясь на серьезность разговора. — Ты этого Сашку хорошо знаешь?
— Да как сказать… раньше были знакомы, но как бы… издали…
Потому как встречать Его императорское Величество приходилось, но большей частью на церемониях официальных. Пару раз случалось словом перемолвиться, но тоже скорее вежливым, согласно установленному церемониалу.
— А теперь?
— Знакомимся.
— И как?
— Узнаю много нового.
В частности о воспитании и носках. Нет, Беру, конечно, тоже всякое случалось учить, те же греческий с латынью, главное, он до сих пор не понимает, зачем, но вот носки ему стабильно поставляли целые.
Он даже как-то не задумывался, что в них дырки могут образовываться.
А теперь задумался. Особенно сейчас, когда дырка образовалась на левом. Да и сам этот носок потерял былую свежесть. Из дырки выглядывал большой палец, пусть в кроссовке и не заметно, но Бер-то знает.
И про палец, который теперь кроссовок поскребывал, пробивая себе путь к свободе.
И про носок.
И вот что с ним делать? То ли проситься на мастер-класс по штопке, то ли попробовать так восстановить, собственными силами.
— Ну а как он вообще? — поинтересовался Степан, забирая очередной пирожок. Этак и самому Беру не останется. — Как человек?
— Как человек? Вроде ничего так… — Бер потер шею.
И подумал, что действительно ничего так… вот он бы точно на каторгу сослал за ту статейку… и теперь-то стыдно, и не отпускает мысль, что статейка эта в сетях теперь до скончания времен болтаться будет, потому что удалить что-то оттуда полностью нереально.
— Добрый… понимающий… и в целом так… а тебе зачем?
— Так… Аленку замуж выдать хочу.
Бер подавился пирожком. Подавился бы, но могучая лапища ударила в спину, выбивая и застрявший кусок, и дыхание.
— П-полегче…
— А чего? Она девка справная. Рукастая. Готовить умеет. Дом убирает…
Воображение нарисовало Аленку Сабурову в короне с мантией, но при этом с веником в одной руке и скалкой в другой.
— В травах знает… сила опять же. С нею силы прибудет, знаешь как?
— Не знаю…
— Много.
— Куда уж больше… но тут ты не меня спрашивай, а Сашку…
Нет, вроде Его императорское Величество с Аленкой гулять пошли и значит, как минимум отвращения она не вызывает, но… но что-то подсказывало Беру, что все не так просто.
— Видишь ли… — он замялся, потому как обижать Степана не хотелось. — Он ведь… не из простых… старый род… там свои… особенности.
— Не по чину мы? — усмехнулся Степан кривовато.
— Ну… тут я не скажу. Сам понимаешь, за кого-то говорить — это… неправильно. Но проблемы возникнуть могут. Не без того… хотя… вероятно, если он что-то решит сделать, то и сделает.