Путь Могучего (СИ)

— А ты не робкого десятка, — хмыкнул нападающий и сделал в мою сторону жест рукой, который я уже видел до этого в исполнении Софии. — Жаль, что придётся устранить.
Но блокиратор я перехватил ещё на лету, но нейтрализовывать не стал, а перекинул на стонавшего и пытающегося подняться парня с трубой. Уж не знаю, была ли в нём какая-нибудь магическая сила или нет, меня это не особо волновало, главное было обезопасить себя от нападения сзади.
Войдя в Лимб, я вышел у неприятеля за спиной и тут же взял его шею в захват. Он сразу попробовал ударить меня ножом в бок, но я перехватил удар. Самое сложное из того, что мне предстояло: человека необходимо было оставить не просто в живых, а ещё и сохранить ему возможность говорить.
Поэтому я просто сломал ему кисть, в которой был зажат нож, а затем уложил орущего от боли на землю.
— Тихо, — сказал я ему и приложил палец к губам. — Не двигайся, будет хуже.
И сделал лёгкий знак головой живоглоту. Тот понял меня без слов и перескочил на поджигателя со сломанной рукой.
У того от ужаса расширились глаза. Он явно не ожидал, что увидит подобную тварь, причём, сидящую на его груди, поэтому затих и лишь едва слышно постанывал.
— Шевельнёшься, и твоя душа будет внутри него, — я показал пальцем на Пушка. — Не шучу.
Пнув для верности того, которому сломал челюсть, я принялся сбивать оставшийся огонь с цехов. В целом, получилось очень даже неплохо, у одного немного пострадала крыша, два других удалось погасить на самом начальном уровне внутреннего пожара. Ну а тот, с которого всё началось, к сожалению, выгорел полностью. Поджигатели знали, что делали, чётко представляя, как будет распространяться пламя. Плюс взрывы, доставляющие открытый огонь на крыши других цехов.
Убедившись, что в первом цеху больше нечему взрываться, я подхватил обоих нападавших под мышки и переместился вместе с ними к Воронцову. Он обалдевшими глазами смотрел на то, как я их бросил ему под ноги.
— Твои орлы? — спросил я, надеясь выяснить, это местные рабочие или специально нанятые люди. — Пожар, судя по всему, их рук дело.
— Первый раз вижу, — проговорил Владимир Юрьевич, разглядывая обоих. — Но я могу знать не всех. А что с персоналом? — перевёл он взгляд обратно на меня.
Я пожал плечами и понял, что впопыхах и, стараясь скорее справиться с огнём, упустил из виду одну важную деталь.
— Если честно, я не встретил ни одного рабочего там, где находился. Может, в цехах? Хотя сомнительно, — я глянул на поджигателя, который баюкал раненую руку.
Живоглот уже перебрался обратно ко мне на плечо, так что преступник мог сесть у ног Воронцова.
— Мы врубили сирену и вывели людей, — мрачно проговорил он, глядя на Владимира Юрьевича. — Это ты — кровопийца, последнее из людей сосёшь, а мы — честные люди. Мы за то, чтобы рабочий люд жил и процветал.
— О, знакомая риторика, — сказал я, вспоминая людей в подвале. — Только как можно помочь людям, уничтожая их рабочие места? — решил поинтересоваться я.
— Не вступай с ними в полемику, — предупредил меня Воронцов, качая указательным пальцем. — Это лишь демагогия, призванная переманить общественное мнение на их сторону, ничего больше. На самом деле такие люди не хотят работать, а хотят получать деньги за лёгкие дела, типа сегодняшнего, — и после этой тирады он повернулся к поджигателю со сломанным запястьем. — Кто вас нанял?
— Никто нас не на… — попробовал возразить ему преступник, но тут же получил ощутимый тычок в плечо, от которого взвыл.
— Я знаю, что это происки моих конкурентов, — рыкнул на него Владимир Юрьевич, — так что ты мне расскажешь, кто вас нанял, сколько заплатил и всё остальное.
— Даже и не подумаю, — ответил тот, но покосился на меня.
И только сейчас мы услышали сирены пожарных магов, спешащих на тушение пожара. Я глянул на хронометр.
— Даже раньше чем через сорок минут, — проговорил я и окинул взглядом местность. — Предлагаю забрать его с собой и допросить, — я кивнул на поджигателя, и тот весь съёжился.
— Да у него, наверняка, какой-нибудь блокиратор исходящей информации найдётся, — разочарованно проговорил Воронцов. — Сам же я его и изобрёл по просьбе военных.
 
— У меня найдётся и разблокиратор, — хмыкнул я и подмигнул преступнику, от чего тот попытался отползти. — Мы его живо под орех разделаем.
— Ну раз так, — он пристально посмотрел на меня и кивнул. — То полагаю, можно и допросить, — мы оба поймали обеспокоенный взгляд поджигателя, который он бросил на дорогу, по которой должны были прибыть пожарные. — Только не здесь, потому что совсем скоро тут будет больно уж шумно.
Я подхватил преступника, усыпил его, благодаря изменителю магии, дождался, пока Воронцов схватит меня за плечо и шагнул в Лимб. Пирогов и Вероника до сих пор ждали нас в палате Владимира Юрьевича, вот только Алексей Сергеевич распорядился доставить поздний обед прямо в палату.
Пирогов вопросительно глянул на меня, когда я кинул к ногам поджигателя. А Вероника сморщила носик.
— Фу, ты весь дымом пропах, — сказала она и картинно помахала перед носом рукой. — Как там? Совсем всё плохо?
— Один цех сгорел, но он, кажется, был не самым важным, — и я обернулся к Воронцову, чтобы он сказал, прав ли я.
— Всё так, — кивнул мой спутник, присаживаясь на кресло над преступником, которого мы приволокли в палату. — Это был не самый важный цех, конечно. Но он был мне нужен. Точнее, то, что находилось внутри. Это будет несложно восстановить, но потребуется время!
У Алексея Сергеевича буквально чесались руки. Он тоже склонился над поджигателем.
— Это что же, — спросил он, — вы ему руку сломали? Надо же срочно срастить!
— Подождите, — прервал его порыв Воронцов и оттеснил Пирогова от нашего «языка». — Это человек вообще-то хотел уничтожить дело всей моей жизни! И вашей, между прочим, тоже!
— Просто не могу видеть человеческие страдания, — ответил на это Алексей Сергеевич, разведя руками. — Сразу же хочется их прекратить.
В этот момент диверсант со стоном очнулся. Это я снял с него заклинание сна, которое наложил перед входом в Лимб. По его глазам я уже видел, что он не собирался ничего говорить. Тогда я глянул на своё левое плечо.
На этот раз живоглот понял меня без слов. Он спрыгнул на нашего пленника и вышел в реальный мир. Поджигателя буквально затрясло.
— Уберите от меня эту тварь! — вскрикнул он, пытаясь прогнать Пушка здоровой рукой, но тот так оскалился, что преступник отдёрнул ладонь, боясь её потерять. — Вы не имеете права! Я буду жаловаться!
— Очень интересно, — кивнул на это Воронцов. — Кому вы будете жаловаться? Фамилии, должности, прошу вас!
Диверсант сжал зубы, понимая, что попал в очень затруднительное положение, выкрутиться из которого будет весьма непросто. А учитывая душеядную тварь, сидящую на его груди, и вовсе невозможно.
— Итак, — медленно проговорил Воронцов. — Я буду задавать вам вопросы, а вы мне на них будете давать внятные, а самое главное, правдивые ответы. Задача ясна?
В поисках хоть какого-то спасения преступник задержал взгляд на Веронике.
— Да скажите же им! — решил он достучаться до неё. — Нельзя так обращаться с человеком. А вы! — он повернулся к Пирогову. — Вы вообще врач, и не должны допускать подобного!
— Алексей Сергеевич, дорогой мой друг, — обратился к Пирогову Воронцов. — Может быть, отведёте пока даму отведать чего-нибудь вкусного? Пока мы тут поговорим? Или лучше уйти нам?
— Но я ничего, я тоже хочу… — начала было моя сестра, но Воронцов прервал её одним жестом.
Пирогов же кивнул, взял Веронику под руку и вывел из палаты.
— Ну так вот, — как будто возобновляя прерванную светскую беседу, обратился Владимир Юрьевич к лежащему на полу поджигателю. — Продолжим. Кто тебя нанял?
Я не стал дожидаться, пока преступник снова начнёт отнекиваться и рассказывать, что он тут вообще ничего не скажет.
— Пушок, открой ротик, — попросил я, и живоглот тут же исполнил мою просьбу.