Путь Могучего (СИ)

— Казню? — усмехнулся имперский палач. — Нет конечно. Зачем? До императора они всё равно без тебя не доберутся. А закопают себя сами со временем. В моей профессии лучше знать всех тех, кто что-то замышляет.
— Странная позиция, — я пожал плечами, но на самом деле вздохнул с облегчением. — Но это не мне решать.
На том наша беседа, касающаяся вчерашних событий, и закончилась. Трибунал явно не горел желанием это обсуждать, да и я тоже.
Зато, когда мы вышли из дома, я практически моментально влюбился. Сад, при одном виде которого щемит сердце от того, какой он замечательный. И вроде бы ничего особенного, но одетые в платья из цветов вишни со сливами, более массивные груши и яблони, радующие редкими цветами. И, наконец, розовые цветки сакуры, просто притягивающие внимание. Всё это вкупе с изумрудной травой, маленьким искусственным прудиком с декоративным мостиком, вызывало невероятные эмоции откуда-то из самых глубин моего существа. Эдакий рай конкретно для меня.
— Я уже знаю, где буду проводить всё свободное место, — проговорил я и огляделся. — Это удивительно, мы находились совсем недалеко от Садового кольца, но тут не было ни шума машин, почти не мешались соседние здания. Я даже сначала не понял, как в таком небольшом пространстве можно создать иллюзию открытого пространства.
— Нравится, — усмехнулся трибунал, и я снова услышал утверждение, не вопрос. — Словно он наперёд знал, что случится дальше. — Пользуйся, конечно.
И действительно, между одной из вишен, стоящих в цвету, и грушей нашлась чудная полянка. Трибунал взял два коврика, заблаговременно прислоненных к стволу фруктового дерева, и расстелил их на траве.
— Посмотрим, сколько раз ты сможешь отжаться, — сказал он, указывая мне на один из них. — А я тебе пока опишу наши ближайшие задачи.
— Интересно будет послушать, — ответил я и упёрся руками в коврик, после чего отжался. — Раз. Я слушаю. Два.
— Для начала мы должны усилить твою ментальную защиту, — проговорил Святояр, наблюдая за тем, как я опускаюсь и поднимаюсь. — И да, магию не используй при отжиманиях.
— Как это? — не понял я, а затем глянул на свои руки и понял, что они светятся, именно поэтому мне так легко было отжиматься. — Я же так и двадцати раз, наверное, не отожмусь.
— Вот именно, — кивнул мне трибунал. — А должен без всяческой магии тысячу раз отжиматься. Вдруг тебе блокируют силу, как ты выкручиваться будешь? — ответа он от меня не ждал, а пожать плечами я не мог, поэтому имперский палач продолжил: — Итак, ментальные практики нам нужны для того, чтобы защитить твоё сознание как от менталистов, так и от внедрения чужого сознания вроде того же прыгуна, которого ты уже пару раз отшил. А также для того, чтобы повысить собственные умения в этом направлении. Понятно?
— Да, — с усилием ответил я, потому что с каждым разом подниматься мне становилось всё сложнее и сложнее.
— Закрой глаза и окружи свой мозг стеной, — проговорил он так, как будто просил передать ему хлеб с другой стороны стола.
Но перечить я не стал. Закрыл глаза и ничего, кроме пятен от солнца, увидеть не смог. Тем более при этом я продолжал отжиматься. Всё внимание я сосредоточил на движениях своего тела.
— Представь стену! — потребовал от меня Святояр. — Ты до сих пор полностью открыт.
— Какую… стену? — спросил я, уже задыхаясь и понимая, что ещё пару отжиманий и больше не поднимусь. — Хотя бы примерно?
— Любую, Руслан, — ответил он. — Одно условие, через эту стену не должна проникнуть чужая воля. Строй стену.
Я замер, чтобы представить себе стену, окружающую мой мозг, но имперский палач прикрикнул:
— Продолжай отжиматься! Представляй стену! Твоё тело задействовано в своём упражнении, мозг — в своём! Учись многозадачности!
Опустившись, я подумал, что сил на подъём не хватит. Но затем увидел настоящую стену. Кирпичную, как облицовка в подвале заговорщиков. Толстенная каменная стена, через которую не пролезут щупальца ни одной чужой воли. Я надёжно защищён.
Рассуждая так, я даже не заметил, как тело начало свой подъём. Я забыл о том, что не могу. Мышцы работали сами.
 
— Построил, — сказал я, любуясь стеной, окружившей моё сознание.
И тут же чёрные отростки тысячами, десятками тысяч обрушились на мою стену, разрушая её, разнося на куски, кроша в мелкую пыль. Толстенная броня, окружавшая мой разум, разлетелась в считанные секунды.
И тут же закончились силы у тела. Я упал на коврик и стал быстро-быстро дышать, чувствуя, как кровь бьётся в висках и даже в горле.
Трибунал сидел на коврике, привалившись к стволу дерева, жевал травинку и глядел на небо, где плыли редкие, но очень красивые по очертаниям облака.
— Для первого раза неплохо, — сказал он, не глядя на меня. — Но, как ты видишь, защита твоя очень слаба.
— И как часто я должен строить подобные стены? — спросил я, едва отдышавшись. — Каждый день?
— Нет, — покачал головой Святояр. — Ты должен построить такую стену, которую я не смогу разрушить, и держать её постоянно. Только так ты сможешь избежать опасности с этой стороны.
— Да уж, — проговорил я, поднимаясь. — Нужны упорные тренировки. Когда продолжим? — я посмотрел на него в упор. — Завтра утром?
— Зачем же? — он тоже перевёл взгляд с неба на меня, и мне показалось, что я увидел светящиеся угольки его глаз. — Мы тут только десять минут. Продолжай! Вперёд!
— Но я же… — и слова замерли у меня на губах, потому что для меня больше не существовало слов: «устал» и «не могу». — Попью и продолжу.
* * *
Через полчаса у меня сложилось стойкое впечатление, что меня переехали несколько раз чем-то тяжёлым. Хорошо ещё, Святояр разрешил немного помогать себе магией в отжиманиях. А вот в выстраивании стены вокруг своего сознания поблажек не давал. И в последний раз то, что я выстроил из воображаемых бронированных листов со специальными улавливающими чужую волю прослойками, продержалось несколько секунд против трибунала.
— На сегодня хватит, — сказал он, поднимаясь, — завтра продолжим. Но, коль скоро за тобой идёт охота, не расслабляйся. Держи стену всегда. Стоит ей исчезнуть, и ты будешь уязвим.
— Мне кажется, я сейчас настолько вымотан, что не замечу никакую опасность, — ответил я, потому что действительно чувствовал себя выжатым, словно лимон. — А сегодня ещё столько дел.
— Вот, возьми, — Святояр протянул мне светящуюся колбочку с большой палец размером. — Прими после душа, полегчает. Но стену не снимай, понял?
— Да, — кивнул я, рассматривая колбочку. — А что это? Очередной артефакт, кнопка вызова или целебное зелье? Как принимать-то?
— Простой энергетик, — ухмыльнулся трибунал. — Ну разве что самая капелька магии для вкуса. Сам балуюсь, когда приходится долго работать. Ах, да, чуть было не забыл предупредить, если всё-таки у тебя получится ходить в Лимб, не убивай императора. Это, скорее всего, ловушка. Причём, в большей степени для тебя.
— Ты так спокойно об этом говоришь, — я состроил удивлённую физиономию.
— Нет, я знаю, что ты такого не сделаешь, просто предупреждаю на всякий случай, — ответил на это имперский палач. — А спокоен я потому, что знаю чуть больше тебя, вот и всё. Давай, береги себя, а мне ещё работать. Ты даже не представляешь, сколько людей постоянно совершают преступления!
Я проводил Святояра, а сам влез под освежающие струи душа. Это было настоящее блаженство. Но, что важнее, я теперь не просто наслаждался водой, смывающей с меня пот и усталость, а ещё постоянно тренировался в выстраивании стен в сознании. Причём, в какой-то момент я понял, что могу делать сколько угодно слоёв, поэтому возводил её слой за слоем и уже не сносил.
Надо сказать, что урок, преподанный мне трибуналом, пригодился практически сразу. Стоило мне выйти из душа и выпить отданный имперским палачом энергетик, как свет вокруг меня потускнел.
И это казалось очень странным, потому что мир действительно, словно выцвел и помрачнел. Я думал, что это солнце зашло за тучу, но нет, оно светило по-прежнему. Но на весь флигель точно набросили затеняющую ткань. Как на клетку с попугаем, чтобы он думал, что наступила ночь и перестал горлопанить.