Путь Могучего (СИ)

— Вернёмся к вопросу, почему я? — прокрутив все эти мысли в голове, проговорил я. — Я же сам аристократ и пользуюсь магией.
— На нашей стороне много аристократов, — ответил мне Восьмой и глубоко вдохнул. — Они согласны с тем, что необходимо сделать технологии более доступными для простых людей. Вот только проблема в том, что при современной власти это невозможно.
— Власть всегда одна и та же, — не удержался я, — когда уходит один человек, на его место приходит другой, но сама структура никогда не меняется, не так ли?
— Ты точно уверен? — спросил Четвёртый у Восьмого, глядя ему прямо в глаза. — Что-то речи сомнительные.
— Да всё нормально, у него бывает, но он наш, — заверил его тот, кто меня сюда привёл. — Правда, Восемнадцатый?
Я не стал отвечать, только кивнул. И так уже наговорил гораздо больше, чем надо.
— И несмотря на это, возле трона есть человек, которому помогает наш Первый. Он и займёт место императора, а вместе с тем даст возможность простым людям пользоваться технологиями и их развивать, — проговорил Восьмой явную заготовку.
— Это я уже понял, — мне нужна была суть, к которой они никак не могли перейти. — Дальше, пожалуйста.
— Императора охраняют так, как даже золотой запас не охраняют, — пожал плечами Четвёртый. — Недавно он стал что-то подозревать и ещё усилил охрану. К нему не подобраться ни с ядами, ни с оружием, ни со взрывчаткой или проклятиями. Всё бесполезно. Девятнадцать покушений за последние три года — тому явное подтверждение.
Он встал с кресла и походил по комнате. Затем замер на месте и обратил взгляд на меня.
— Только ты и сумеешь подобраться к императору и совершить финальное, двадцатое покушение, — он указал на меня пальцем, и взгляды всех остальных упали на меня.
  
Глава 11
 
— Я? — мне оказалось очень сложно сдержаться, чтобы не засмеяться. — Как?
И второй вопрос мне тоже пришлось подыскивать, потому что очень хотелось спросить: «Зачем?»
— Ты подберёшься к нему через Лимб и скинешь на колени килограмм взрывчатки, — развёл руками Четвёртый, словно это было так же просто, как сказать: «Здравствуй». — Поэтому мы и посвятили тебя в наш план.
Я помотал головой. Всё происходящее мне напоминало дурной сон, из которого я никак не мог выкарабкаться. Но раз уже начал отыгрывать свою роль, надо делать это до конца.
— У меня получалось только смотреть в него, — я развёл руками, показывая, что они чересчур переоценили мои способности. — А ходить в тот мир я не умею.
— Это ничего страшного, — проговорил Восьмой, вставая с места и подходя ко мне. — Мы же обговаривали. Направим к тебе человека, который обучит тебя ходить в Лимб и возвращаться. Тут нужно только твоё принципиальное согласие.
— Тогда последний вопрос, — сказал я, тоже поднимаясь со своего места и разминая шею. — Почему именно я? Наверняка, есть люди гораздо более способные, которых и обучать-то не надо.
— Так не осталось же никого, — ошарашенно ответил на это Четвёртый, а все остальные уставились на меня. — У тебя, походу, не слабо память-то отшибло!
— В смысле не осталось? — удивился я, а потом вспомнил лицо Пирогова, когда он увидел живоглота. — Никто не может туда ходить?
— Твоя мать была последней, — сказал мне Восьмой и сделал выразительный жест глазами. — У неё договор был с императором и его безопасностью. И всё-таки она пропала. Вас всех долго и упорно проверяли, и ничего не нашли. Но тут, полагаю, немалую роль сыграла твоя сестра Вероника, которая сделала вид, что ни у неё, ни у тебя способностей видеть Лимб нет. Тоже едва не умерла. И это при том, что её Юрьевский под своё крыло взял.
Из его сбивчивого рассказа я понял, что являюсь обладателем редкого дара, который особо опасен для власть имущих. И, если бы не мои собственные действия и болтовня, об этом никто и не узнал бы. «Рус, ты, конечно, рисковый малый, но…» — сказал я собственному телу, прекрасно понимая, что меня никто не услышит.
— Сколько людей знает, что я такой уникальный? — уточнил я, чтобы понимать, насколько всё серьёзно. — Так понимаю, не только вы, да?
 
— Мы, — ответил мне Четвёртый. — Твоя сестра, скорее всего, Юрьевский, Ушаков. Всё, — он ещё немного подумал и добавил: — Возможно, императору доложили, но это не точно.
— Да, — выдохнул я, — ситуация. Ещё тот, кто меня учить будет, так?
— Это проверенный человек, — покачал головой Четвёртый. — В нём можно не сомневаться.
— Час от часу не легче, — заметил я на это и тяжело вздохнул. — Ладно, посмотрим, чему я смогу выучиться. Где и когда встреча с этим человеком?
— Он сам тебя найдёт, — ответил мне Восьмой. — Тебе лишь надо вернуться в академию. Но ты всё равно собирался. Выпускной курс всё-таки.
— Собирался, — кивнул я, вспоминая слова отца про академию. — И буквально завтра собирался туда наведаться.
— Ну вот и славненько, — хлопнул в ладоши Четвёртый и обратился к Восьмому. — Проводишь его обратно?
— Разумеется, — ответил тот и сделал мне знак, чтобы я следовал за ним.
Уже на самом выходе я остановился и обернулся к провожающим меня взглядами людям.
— А знаете, — проговорил я, даже не знаю зачем. — Не проще ли зарабатывать авторитет и брать в руки реальную власть, нежели пробовать свалить предыдущую?
— А? — переспросил меня Седьмой, который, видимо, попытался понять, что я ему сказал, и не смог.
— Ничего, — я махнул рукой. — Так, мысли вслух.
* * *
До дома я добрался без приключений. А когда присел на кровать, понял, что вымотан до предела. Сегодняшний день оказался очень трудным в плане нервного напряжения. Поэтому я с удовольствием растянулся на огромной кровати и моментально уснул без сновидений.
Проснулся я от того, что кто-то на меня смотрел. Бывает такое, что чувствуешь чужой взгляд. Сначала я подумал, что это Арман уже пришёл ко мне, но затем вспомнил, что я не разговаривал с отцом по поводу него.
На всякий случай я сгруппировался и соскочил с кровати тут же вставая в стойку.
— Утренняя зарядка? — спросил меня сидящий на кресле трибунал. — Уважаю. Нужное дело. Мы с тобой физическую форму тоже подтянем. С неё и начнём.
— Можно было и постучать, — ответил я, расслабляясь. — А то заставляешь сигать, как сайгака.
Я пошёл в ванную комнату и умылся. Неплохо было бы освежиться под душем, но для этого надо было дождаться, пока имперский палач уйдёт.
— Представь, что на моём месте были твои убийцы, — ответил тот с ощутимым сарказмом в голосе. — Ты должен быть в готовности «двадцать четыре на семь», чтобы постоять за себя и своих близких, — он поднялся во весь свой немалый рост и прошёлся по комнате. — И вообще, мы же договаривались. Уже шесть утра.
Я прикинул, что поспать мне удалось часов пять. Ну ничего, потом наверстаю.
— С чего начнём? — поинтересовался я, выходя из ванной. — С хождения в Лимб?
Мои слова почему-то сильно развеселили трибунала.
— Ты про тех забавных ребят вспомнил, которые тебя вчера по пустырям таскали? — сказал он скорее с утвердительной интонацией, но вопрос всё-таки читался. — Нет, это пусть они учат. Я тебя буду учить серьёзным вещам. Там с заднего входа есть чудесный садик. Между вишней и грушей найдётся место и для наших занятий.
— То есть, — я обернулся к трибуналу, приподняв бровь, — ты всё знаешь о заговорщиках?
— Ты знаешь, поэтому и я знаю, — просто ответил он. — Только вот заговорщики из них не очень, согласись. Театрально всё, не так ли?
Я подумал, прислушался к своим впечатлениям и кивнул.
— Да, немного попахивало фарсом, но это в части мотивации, а вот при словах об убийстве императора они были вполне убедительны, — я только сейчас проанализировал поведение собравшихся в подвале личностей. — Ты их теперь… — я замялся, не зная, как сформулировать.
Мне не хотелось, чтобы из-за меня страдали люди. Пусть они и замышляли против императора, но не я должен был осуждать их. По крайней мере, пока не должен. И не я.