Любовь Дикого (СИ)

– Дайте угадаю, – продолжает Раптис. – Кем вы сейчас себя чувствуете? Санитаром леса? Благородное дело. Верно. Избавить мир от урода вроде Соболя. Похвально. А вы в курсе, что лет десять назад именно Воронцов помог ему подняться? Убрать остальных конкурентов?
В курсе. Понял, когда изучал архив.
И тут тоже нет ничего странного.
На тот момент остальные представляли серьезную угрозу. Было выгодно большую часть потоков сосредоточить под Соболем. Где-то поддержать его. Где-то просто не мешать.
Но по материалам из архива было понятно кое-что еще. Уже тогда Воронцов закладывал возможность для его устранения.
Соболь сам за рамки вышел. Попутал берега. И не раз. Шансов у него не осталось. Сам себе могилу вырыл.
Сначала это осознание возникло на уровне догадки. Но чем дальше шел процесс нейтрализации потоков, тем очевиднее становилось то, что Соболя давно готовили, только бы пустить в расход. Нужен был правильный момент. И он настал.
А заодно это был один из рычагов против Леонида Аркадьевича. Нечто вроде бомбы замедленного действия.
Когда Воронцов все это затевал, Леонид Аркадьевич был неприкасаем. Но время идет, все меняется. Нужно четко ловить детали. Чуять направление ветра.
И Воронцов ловит. Чует. Год за годом.
У него есть чему поучиться.
А вот от Раптиса веет отчаянием, раз он уже настолько откровенно толкает меня в яму за собой.
Теперь уже нет сомнений, что пропадал этот тип не без причины. Успел наворотить. И наверняка вместе с Черным.
Осталось понять, как далеко все зашло.
– У меня встреча, – говорю без эмоций.
Даю понять, что наш разговор окончен.
Раптис выглядит так, будто врезаю ему в челюсть. Но эта реакция понятна. Он ставил на меня и на Черного, а по итогу ни одна ставка не выстрелила.
– Всего доброго, – бросает он ледяным тоном.
Покидает мой кабинет.
Он не может добраться до Воронцова. Не вывозит. Только почему сам Воронцов с ним не разберется? Что мешает?
Конечно, есть слабая вероятность, будто план Раптис не вскрыт.
Хотя нет. Нихуя. Не может быть такой вероятность.
Тогда в чем затык?
Через пару часов мне приходит сообщение от Воронцова.
Время и место. Больше никаких деталей, но они и не требуются. Чую, намечается новое задание.
+++
Администратор ресторана провожает меня до самой двери вип-комнаты, а после удаляется.
Прохожу вперед.
Воронцов не один. Напротив него сидит Раптис. Хмурый. Взвинченный. Обычно ему удается лучше себя контролировать, но сегодня определенно не тот случай.
Смотрю на Воронцова.
Тот кивает, приглашая пройти вперед.
– Поздравьте Раптиса, – замечает он вкрадчиво и после выразительной паузы прибавляет: – С повышением.
– Поздравляю.
Раптис смотрит в пол.
И по ходу это повышение будто казнь. Вид у него именно такой. Будто Воронцов провожает его в последний путь.
– Америка страна возможностей, – продолжает Воронцов, внимательно глядя на Раптиса. – Многие бы убили за то, чтобы туда попасть.
– А я бы убил, чтобы не попадать, – хмыкает Раптис.
И переводит взгляд на меня.
Вижу, что нажил себе врага. Но пока ему светит долгая командировка в Америку, это не имеет особого значения.
Воронцов знает. Все.
Чего Раптис ожидал, когда затевал игру?
Не отпускаю мысль о том, что Воронцову было бы намного проще избавиться от этого типа. По-настоящему. Очевидно, он много в него вложил. Приблизил. Но черт возьми, почему-то решает отправить подальше, а не убрать сразу и наверняка.
Хотя задачи Раптиса в Америке тоже могут быть очень разными.
Может это и есть нейтрализация? Просто мне неизвестны подробности, потому и полной картины нет перед глазами.
Воронцов смотрит на часы. После опять на Раптиса.
– Вам стоит поторопиться, Костас, – произносит вкрадчиво. – Вылет через полтора часа.
Тот поднимается молча.
Идет на выход.
– Удачи, – буквально выплевывает проходя мимо меня.
Дверь захлопывается. Но ненадолго. Практически сразу появляется официант, интересуется нашим заказом.
  
Раптис производил впечатление хитрого типа. Изворотливый гад. Просто так он бы в разнос не пошел. Явно плел свои интриги давно. И что его сорвало?
В моменте это не имеет значения. Но обстоятельства могут поменяться. Лучше все держать под контролем.
Официант уходит, и мы с Воронцовым обмениваемся формальными фразами.
Нет звучит ни единого вопроса по Соболю и последующей нейтрализации всех его схем. Получаю молчаливое одобрение от Воронцова.
Тема закрыта.
Соболю была одна дорога. Если бы не я, то его бы Леонид Аркадьевич грохнул, когда начал бы все подчищать, прикрывая себя.
Активы Батурова тоже не обсуждаются. Хотя Воронцов точно наблюдает за моими распоряжениями по его имуществу.
– Раптис некоторое время работал с Русланом Черным, – наконец произносит Воронцов.
И я понимаю, что верно почуял, куда все идет.
– Один их проект нужно закрыть, – прибавляет он.
Далеко зашло. Охуеть как далеко. И похер, что я с Черным по этому поводу прежде общался. Он продолжил свою линию гнуть.
Хуй разберет, что Раптис ему напиздел. Черного так просто не проведешь. Но вот размах, которым обладает Воронцов, он явно не оценил трезво.
– Боюсь, у Черного создалось неверное впечатление относительно той сделки, которую я с ним заключил. Благодаря инициативе Костаса.
Знаю, что между Черным и Воронцовым было нечто вроде перемирия. Без подробностей. Но эту суть выхватил.
А теперь – время вышло.
– Он полагает, будто может влиять на меня, – говорит Воронцов.
И его губы дергаются в подобии улыбки.
Ситуация проясняется.
Раптис перешел черту. И Черный тоже. Одного сослали куда подальше. А вот со вторым доверяют разобраться мне.
– Наше соглашение было временным, – подчеркивает Воронцов. – Сейчас надо решить вопрос. По-настоящему.
Повисает пауза.
– Черный может быть полезен, – говорю.
Воронцов молчит.
Решить вопрос можно по-разному. Как с Батуровым. Или как с Соболем. Но тогда бы распоряжения прозвучали иначе. А так – Воронцов готов дать шанс.
Но Черный по краю пошел. Такое не прощают.
– Могу действовать на свое усмотрение? – спрашиваю.
Кивает.
– Срок?
– Как всегда.
Ясно.
Пора действовать.
– У вас полная свобода действий, Демьян, – говорит Воронцов. – Мне понравилось, как вы закрыли ситуацию по Соболю.
А вот это хуевый знак.
– Здесь я бы иначе все решал.
Черный и близко не такой отбитый как Соболь. Бизнес у него совсем другой. Без дерьма вроде наркоты. Сферы перспективные. Особенно сейчас. Делает все так, чтобы чисто.
– Главное – результат, – отвечает Воронцов.
Казни не требует. Но Черный слишком далеко двинул. И хоть Раптис по сути получил помилование, тут расклад вырисовывается совсем другой.
Черный для Воронцова – чужак. И реальной пользы от него практически нет. На данный момент так. Но если ситуация поменяется, то и разговор будет другой.
Хотя одним разговором дело не кончится. Черный тоже должен предложить что-то. Значительное, серьезное.
Блядь.
А что он может предложить человеку такого уровня как Воронцов?
Верности тут мало. Верных у того и так хватает. Да и не сможет быть доверия после того напряга, который уже возник.
Иначе нужно разруливать.
Сперва не вижу пути. А после в башке будто щелкает. Мысленно перебираю активы Черного, и меня будто перемыкает.
Теперь начинаю понимать, как эту тему правильно раскрутить.
Но есть одна проблема.
Сам Черный. Слишком у него много эмоций. Видно, на том Раптис прежде и сыграл. Там же личное. Смерть Давида в “Яме”.
Только Черному тоже есть, что терять.
Дохуя.
Он недавно женился. Супруга беременна. И видно, совсем Руслан берега потерял, раз против Воронцова борьбу затеял.