Развод. Жизнь с чистого листа (СИ)

Женя подходит ближе, протягивает руку.
— Давайте, я выкопаю.
Отдаю ему лопату. Мальчишка принимается за дело. Мы подменяем друг друга несколько раз, прежде чем нам удается выкопать яму мне по пояс.
— Может хватит уже! — бормочет Женя вытирая пот со лба.
— Ладно… Хватит! Выворачивай карманы!
Женя поморщившись запускает руку в карман спортивных штанов. Вынимает несколько сигарет, вместе с зажигалкой. Бросает их на дно ямы. Я подбираю с земли окурок и вместе с пачкой тоже отправлю в яму.
— Все, закапывай!
Пацан, вздохнув и закатив глаза, начинает забрасывать землю обратно. Минут через десять на месте моего спонтанного эксперимента образуется холм. Мы стоим и смотрим на то, что вышло, пока Женя не подает голос:
— Вам не кажется, что все это как-то странно выглядит, на заднем дворе загородного дома?
— Скажем новым хозяевам, что похоронили здесь хомячка, — пряча улыбку, произношу я.
— Ага! Скорее, овчарку или даже кого покрупнее, — скривив губы в усмешке, произносит Женя.
— Что вы тут делаете? — окликает нас Нина. — Я думала… — прикрывает рот ладонью. — Господи! На кого ты похож? — оглядывает Женю, со всех сторон. — Ты почему не переоделся!?
— Они тоже ничего не поймут, — подмигиваю ему я и подхватив лопату ухожу домой.
Нина ругается на Женьку за испачканные вещи. Она думает, что ругается. На самом деле выглядит это весьма комично. Она вздыхает и качает головой, просит его быть аккуратнее. Женька невнятно извиняясь, топает рядом со мной.
— Идите пообедайте! Лиза с Ваней только что поели. Сережа уже приехал. Скоро они придут.
— Он что, не один? — оборачиваюсь к ней.
— Нет! Инна звонила, они все вместе приехали.
Глаза Жени вмиг округляются. Он ускоряет шаг.
— Теть Нин! — слышим уже из дома. — Мне же есть, во что переодеться?
* * *
Нина крутит в руках блистер. Хмурится.
— Что случилось?
— Ничего, бросает таблетки обратно в сумочку.
Притягиваю ее к себе, прохожусь ладонями по спине, спускаюсь ниже.
— У нас есть минимум два часа. Я замкнул дверь и задернул все шторы, — произношу присасываясь к ее шее.
— А если раньше придут? — выдохнув, произносит она.
— Не придут… Серега проектор запустил. «Один дома» смотрят, а там еще есть вторая и третья часть…
— Паш… Я опять пропустила прием таблеток. Забыла… Даже поставленный будильник не помог. Отвлеклась и вылетело из головы.
— Зачем ты вообще их принимать начала? — стягиваю с нее джемпер, расстёгиваю белье.
— Ну, а вдруг! Опасно, Паш.
Обвивает руками мою шею
— Пусть будет опасно. Это ведь прекрасно… — улыбаюсь. — Почему бы и нет? — наступаю на нее, она пятится к кровати.
— А как же возраст? Ты то ладно, а я ведь не девочка уже…
— Скажи еще, что бабушка, — заваливаю ее на кровать.
— Паш…
— Давай положимся на судьбу? Позволь случиться этому чуду. У нас еще есть время, но оно действительно уходит.
Нина молчит. Вздыхает. По глазам вижу, что сомневается. Боится, наверное.
— Роди мне ребенка. Я тебя всю оставшуюся жизнь, на руках носить буду…
— А если не получится?
— Все равно буду.
  
Эпилог
 
— Лиза пристегнись!
— Ну мы же стоим!
— Сейчас поедем!
Женька молча поворачивается и тянется к Лизиному креслу. Пристегивает ее.
— Почему Ване можно ездить без кресла? — возмущается она.
— Я пристегнут! — выкрикивает Ванька, оттягивая треугольник на груди.
— Я тоже хочу треугольник!
— Я старше тебя!
— Не старше! Мы с тобой примерно одного роста! Я даже выше немного!
— Я в школу хожу! А ты нет!
Между ними начинается перепалка. Готовящаяся перейти в настоящую войну.
Женя молча сидит рядом со мной. Все его внимание в телефоне. Что бы я без него делала? Женька во всем мне помогает. Вот все может и пол помыть, и начистить картошки. Сам за все берется. Паша на него тоже не нарадуется. Не знаю, как бы я без него разнимала постоянно конфликтующих Лизу и Ваню.
В небе самолет набирает высоту, через несколько минут другой совершает посадку. С черепашьей скоростью мы ползем последние три километра в аэропорт. Тут ехать то осталось всего ничего. Мы жутко опаздываем.
  
— Не переживайте! Им еще багаж получать, — подбадривает меня Женя. — Подождут немного.
Я сама виновата. Надо было ехать на своей. Взяла Пашину машину. На ней я как неуклюжая каракатица. Тридцать километров в час и не больше. Большая она для меня. Но дети тоже захотели поехать. Как было не взять их?
— Вон, еще самолет! — вскрикивает Ванька.
— Так близко! — восхищается Лиза.
— А я летал на самолете, когда был маленьким.
— Не летал! Не ври! — снова Лиза.
— Летал!!
— Тогда я тоже летала!
— А я на море был!
— И я была!
— Так! Хватит!! — Женя включает на своем телефоне Фиксиков, сует его Лизе.
Ваня важно достаёт свой.
Наблюдаю за ними в зеркало заднего вида.
У Лизы еще нет телефона. Купим, когда пойдет в школу. Поэтому и Ване при ней светить своим телефоном нежелательно. Он на этот счет предупрежден и неукоснительно следует нашей просьбе.
— Ой! Жень, тебе тут сообщение пришло, от мар-тыш… — читает по слогам. — От какой-то Мартышки!
Женя стреляя в нее гневным взглядом, выхватывает телефон.
Мы наконец трогаемся с места.
В здание аэропорта бежим сломя голову.
— Да не спешите вы так! — говорит Женя. — Все, на месте уже! Не нервничайте!
Он сегодня решил включить Пашу. Сколько можно меня успокаивать?
Кручу головой в поисках родного лица.
— Мам! — окликает меня Маша.
Дочка стоит позади, метрах в двадцати от нас. На руках Мишка. Рядом с ней Максим. Маруська ускоряет шаг, почти бежит, светится вся. Макс плетется следом, катит ее чемоданы.
Через несколько секунд мне на руки попадает Мишутка. Такой большой уже, розовощекий, пухленький. Сглатываю подкативший к горлу ком, обнимаю Машу. Малыш улыбается, взвизгивает, тянется к Лизиной заколке. Мое свободное платье слегка натягивается, являя миру пока небольшой, но уже заметно округлившийся живот.
Ощущаю на себе тяжелый взгляд Максима. Он так и стоит слегка в стороне, похудевший и осунувшийся. Макс состарился лет на десять. Болезнь прилично отразилась на его внешнем виде. Последний раз мы общались перед его операцией. С того момента прошло больше полугода.
Дети галдят вокруг. Ванька пытается знакомиться с Мишуткой, строит ему рожицы. Малыш смеется. Женя тоже улыбается, притягивая к себе Лизу.
— Пап! Мы к маме сейчас! Не обидишься? А вечером к тебе! Возьмешь наши вещи? Мы же все равно у тебя остановимся, — говорит Маша, виновато поглядывая то на отца, то на меня. — Мам, не обижайся! Днем мы у тебя будем, а ночевать к папе будем ездить. Ладно? — шепчет мне.
— Ладно!
— Не обидишься?
— Не обижусь, — улыбаюсь я и еще раз обнимаю свою Маруську.
Конец