Короли алмазов

— Слушаюсь, босс.
— Хорошо. Получишь награду, если будешь хорошо следить за шахтой и рабочими в мое отсутствие. — Мэтью улыбнулся. — А что бы ты хотел, чтобы я привез тебе в качестве подарка из Дурбана?
— Бутылку морской воды, босс.
— Что? Ты шутишь!
— Бутылку морской воды, — повторил Том.
— Но зачем она тебе?
— Морская вода — хорошее лекарство, босс. Она помогает при боли в животе, а если ею полить огород, там все будет лучше расти.
— Ты серьезно в это веришь? Весь твой народ верит?
— Конечно.
— Ну хорошо. Я с удовольствием привезу тебе, Том, бутылку морской воды. Я могу привезти даже не одну. Ты только что подал мне очень хорошую идею.
Когда Том ушел, Мэтью опустился на стул и зевнул. Он очень устал, а утром ему надо было рано вставать. Черт бы побрал эти грунтовые воды в шахте, из-за которых ему нужно ехать искать насос. Может быть, придется отсутствовать не один месяц, и все это время его будет волновать состояние дел в Кимберли. Но поездку нельзя отложить. Хотя Сесил Родс уже получил выгодный подряд на откачку воды, его насосы вышли из строя. Если Мэтью удастся первому найти и достать нужное оборудование, то он получит преимущество над своим конкурентом. Мэтью считал, что Родс с его оксфордским образованием — его главный соперник в борьбе за власть над алмазными рудниками.
О, черт, он опять не успел зайти к Виллему и Алиде и сказать о своем отъезде. Теперь уже слишком поздно — они, должно быть, спят. Алида… Алида… Мэтью устало вздохнул и покачал головой.
Его мысли вновь вернулись к делам. Он велел Тому на время прекратить незаконные операции с алмазами, но, кажется, скоро от них придется окончательно отказаться. Уже не за горами время более строгих законов, надежной охраны и сильной полиции. У Мэтью не было намерения заниматься политикой, но он хотел стать заметным и уважаемым членом общества Кимберли, одним из основоположников и столпов алмазодобывающей промышленности. Здесь надо учитывать все… да, вероятно, пришло время прекратить незаконные сделки.
Мэтью протянул руку и погладил мохнатую голову Сэма. Потом он рассортировал алмазы, которые принес Том, прежде чем спрятать их подальше. Среди них был один очень хороший камень, который пошел в его личную коллекцию. Он любовно перебирал сверкающие алмазы, нежно касаясь их пальцами. Он знал каждый из них. Иногда он чувствовал, что знает их настолько, что, окажись они перемешанными с другими, он безошибочно найдет свои. Он подержал камни в руках, ощущая их прохладу. Цена его гордости! Ждать осталось недолго.
В июне выпал самый обильный снег в истории Кимберли, покрыв уродливый шахтерский городок холодным белым покрывалом. Алида и Даниэль никогда не видели ничего подобного и зачарованно смотрели через окно, подернутое морозным узором, на кристально чистую мантию, скрывшую привычную грязь алмазных разработок.
С наступлением холодов из своего долгого путешествия по Наталю вернулся Мэтью. Джон Корт принес новость о его возвращении. Милый Джон, подумала Алида с благодарностью улыбнувшись ему, всегда такой добрый и внимательный, он так по-рыцарски угаживал за ней, пока Мэтью был в отъезде. Но Джон Корт никогда не займет, не сможет занять место Мэтью в ее сердце.
— Пойдем поиграем в снегу, Алида, — попросил ее Даниэль, но девушка покачала головой. Сегодня она скажет Мэтью о ребенке, и ничто, абсолютно ничто не сможет поколебать ее решимость. Она нервничала, но была настроена решительно, и это было лучше, чем отчаяние, в котором она пребывала с тех пор, как уехал Мэтью.
— Я хочу повидать Мэтью, — сказала она, кутаясь в толстое одеяло. Ее состояние не отразилось на ее внешности. Напротив, у нее на щеках играл румянец, глаза сверкали, а густые волосы блестели еще больше, чем прежде. Она была уверена, что ей пока удавалось скрывать беременность с помощью тугого корсета и широкой зимней одежды.
— Можно мне пойти с тобой? — спросил Даниэль.
Алида сначала хотела отказать ему, но потом подумала, что мальчик поможет отвлечь Корта, если тот окажется дома. Поэтому они пошли вместе, двигаясь очень медленно в глубоких заносах. Даниэль еще больше задерживал сестру, останавливаясь, чтобы поиграть. Всю дорогу Алида мысленно репетировала то, что она скажет Мэтью.
 
Однако, ее планы опять натолкнулись на препятствие. Снег приостановил работы на шахтах, и старатели бродили по городку в поисках развлечения. В такую погоду в хижинах из оцинкованного железа было невыносимо холодно, и большая группа мужчин собралась в теплом деревянном доме Мэтью. Алида и Даниэль протиснулись в дверь; их присутствие осталось незамеченным в комнате, заполненной людьми, среди резкого запаха немытых тел, дешевого табака и кофе.
— Какова нынче цена на каменный дом Робинсона? — поинтересовался один из старателей, топая ногами и потирая руки, чтобы вернуть жизнь своим замерзшим конечностям. — Клянусь, сейчас это самое теплое место во всем Кимберли!
— Да, во многих отношениях, — засмеялся Мэтью. — Но мне кажется, пришло время строительства более основательных и прочных зданий. Я уже заказал на побережье бревна, которые доставят сюда весной.
— Для дома? — Корт удивленно повернулся к нему.
— Да. Я же не могу допустить, чтобы моя жена жила в этой конуре, верно?
У стоящей за спинами мужчин Алиды радостно забилось сердце, и она крепко сжала руку Даниэля. Мальчик поднял голову и увидел ее сияющее радостью лицо.
— Я бы не возражала жить здесь, — прошептала она. — С ним я согласна жить где угодно.
А Мэтью выслушивал добродушные замечания и советы.
— И кто эта счастливая леди? — спросил кто-то.
Именно в этот момент в дальнем конце комнаты Корт заметил Алиду: девушка радостно улыбалась.
— Я не могу назвать ее имя, — сказал Мэтью, — потому что я еще не сделал ей предложение.
— Она может тебе отказать, — съязвил другой старатель.
— Нет, она этого не сделает, — уверенно заявил Мэтью. — После Рождества я поеду в Лондон за своей невестой и обвенчаюсь с ней в Вестминстере в церкви Святой Маргарет.
Эта новость как молотком ударила Алиду. Шок был так силен, что она покачнулась и прислонилась к стене, ища опоры. Каждая клеточка ее тела кричала: «Нет»! Он не мог серьезно сказать такое, не мог так поступить с ней! Она ощутила горечь во рту, и к горлу подступила тошнота. Кое-как она вышла за дверь на улицу и упала в снег. Она корчилась, прижимая руки к животу, но облегчение не наступало. Ужас и боль не отпускали ее, и как она ни тужилась, она не могла вызвать рвоту.
Корт, однако, все видел. Когда разговор уже зашел о неудаче Мэтью с контрактом на откачку воды из шахт, Корт заметил, как побледнела Алида от заявления Мэтью о предстоящем венчании, и как она, шатаясь, покинула комнату. Он пробрался через толпу на улицу и увидел корчащуюся на снегу девушку. Даниэль стоял рядом с ней, дергая ее за рукав. Худенькое личико мальчика осветилось надеждой, когда он увидел Корта.
— Пожалуйста, Джон, помоги. Алиде, кажется, плохо.
Алида с трудом стала подниматься на ноги, и Корт бросился ей на помощь, но она вырвалась от него.
— Оставь меня в покое! — выкрикнула она и побрела прочь по снегу.
Корт и Даниэль остались на месте и только смотрели ей вслед. В дверях появился Мэтью.
— Она слышала, — резко сказал Корт. — Алида слышала, как ты объявил о своей предстоящей женитьбе.
Улыбка слетела с лица Мэтью, он побледнел. «О, нет, — подумал он, Боже мой, только не это!»
— Ты ведь никогда не собирался жениться на ней, верно? — Корт посмотрел ему в глаза. — Ты использовал ее! Использовал эту милую добрую девушку для своего эгоистичного удовольствия! Человек с таким самомнением и положением, как у тебя, с такими шикарными друзьями в английском обществе не соблаговолит жениться на простой девушке, как Алида. А тебе никогда не приходило в голову, что она тебя любит?
— Прекрати! — Голос Мэтью звучал глухо. — Ты ничего не знаешь, — почти простонал он.