Опасное искусство (СИ)

— Мэри? Здесь?
— Да, гуляет на нижнем уровне Фаррагута.
— Какого Обливиона, Люсьен?
Имперец приблизился к ней, достав из кармана какую-то бумагу. Аркуэн легко поднялась на ноги, забрала у него письмо и повернулась к свету, чтобы удобнее было читать. Когда её взгляд остановился на последней строчке, она по-настоящему испугалась.
— Какого?.. Что всё это значит, Люсьен?
— Куда ты отправляла Мэри после её последнего дела?
— Она не вернулась ко мне. Я слышала, что устранить цель в городе она не сумела и решила выследить её в дороге. Контракт был выполнен. Но я уезжала в Скинград, поэтому Мэри была предоставлена самой себе. — Аркуэн заговорила с большей страстью и очень близко подошла к коловианцу: — Я не писала этого, Люсьен! Ты веришь мне?
— Я верю в то, что ты намного умнее и осторожнее. — Он легко дотронулся до её плеча. — Ты бы не допустила столько оплошностей. Мне кажется, тебя использовали для отвода глаз.
Аркуэн робко кивнула, отошла от него и тихо признала:
— Значит, ты всё это время был прав. Предатель до сих пор жив. А я считала тебя безумцем.
— Ты тоже никогда не верила, что предателем был Дамир. Только искать правду не захотела.
Аркуэн признавала свою ошибку. Она с какой-то тоской посмотрела на Габриэля, будто чувствовала перед ним вину, и твёрдо решила:
— Надо поговорить с Мэри. Идём.
Люсьен не стал больше откладывать, снял со стены переносную лампу и пошёл вперёд, показывая дорогу. В этой части Фаррагута Габриэль прежде не был, но уже успел заметить, что Люсьен хорошо следил за своим убежищем. Здесь было много мебели и вещей, происходящие со временем разрушения вовремя устранялись, под потолком висели металлические люстры. Вряд ли здесь могли завестись какие-то твари, как в Рейлесе.
Тёмные коридоры Фаррагута вывели к спускающейся лестнице, и Люсьен, миновав один пролёт, остановился перед широкой толстой дверью, ища нужный ключ. Давать Мэри возможность сбежать он не собирался.
Однако и пленницей она не была. За дверью оказался ещё один уровень крепости с несколькими комнатами, соединёнными широким коридором. Проходя мимо, Габриэль заметил в одном из помещений большую библиотеку. Книг здесь было не меньше, чем в замке Брумы, и Мэри точно не приходилось скучать. Она, устроившись на кровати в соседней комнате, листала какой-то справочник с изображениями, и на столике рядом стояла открытая бутылка вина. Похоже, о досуге своей гостьи Люсьен хорошо позаботился.
— Мэри, — строго позвала её Аркуэн, мгновенно превратившись в высокомерного Уведомителя, какой Габриэль и знал её до недавнего времени.
Девушка, не ожидавшая появления такого количества гостей, отбросила книгу в сторону, быстро поднялась на ноги, одёргивая старую растянутую тунику, и её взгляд замер на Габриэле, выражая множество противоречивых эмоций.
Аркуэн поторопила:
— Я жду от тебя объяснений.
— Каких именно? Всё, что мне было известно, я уже рассказала.
— Тогда не поленись рассказать ещё раз. Персонально для меня. — Аркуэн подвинула стоящий у стены стул и села напротив Мэри, закинув ногу на ногу.
Ваарис безразлично произнесла:
— После контракта я вернулась в Рейлес, но тебя там не было. На столе лежало это письмо, текст ты видела. И я поверила, что это писала ты, очень на тебя похоже: не доверяешь Люсьену, беспокоишься за Габриэля.
Терребиус тихо хмыкнул и заметил, что Люсьен тоже улыбнулся. Аркуэн проигнорировала это.
— Ты очень меня разочаровала. Решила, что я способна на такую низость, так ещё и сама попрала священные Догматы и проявила неуважение к Уведомителю.
Мэри прекрасно это понимала.
— Каким будет моё наказание?
Эльфийка перевела взгляд на Люсьена, ожидая ответа от него, и он кивнул к выходу, предпочитая обговорить это с глазу на глаз. Габриэль тоже вышел и заметил, что Мэри подарила ему едкую обиженную усмешку. Для неё он, бок о бок работающий с Уведомителями и наплевавший на неё, и был настоящим предателем. Рэл не чувствовал себя виноватым.
Люсьен свернул в соседнюю комнату, туда, где располагалась библиотека, и излишне импульсивно махнул рукой, объявив:
 
— Мне твоя девчонка не нужна, она ничего не знает. Поступай с ней по своему усмотрению.
Аркуэн спешить не хотела.
— И всё же мне кажется это странным. Если бы ты не поймал Мэри, то она бы вернулась ко мне обо всём доложить. Правда бы открылась, так или иначе. Для чего предателю такой необдуманный и опасный ход?
— Считаешь, Мэри говорит нам не всё? — спросил её Габриэль, и Аркуэн не решилась отвечать.
— Вряд ли, — отозвался Люсьен. — Девчонка стала пешкой в руках предателя, она ничего не понимает и не станет нам лгать. Думаю, Аркуэн, она бы не успела доложить тебе. Я бы на месте предателя убил Яланту именно в то время, когда ты была в Скинграде, чтобы все подозрения пали на тебя. А тут ещё я или Ваарис поведали бы Чёрной Руке о произошедшем инциденте. Вместе это выглядит достаточно серьёзно, чтобы обвинить тебя.
Аркуэн тревожно посмотрела на Люсьена, перевела взгляд на Габриэля и поблагодарила:
— Спасибо, что вы мне верите. Хотя и я не знаю, почему. — Ей не ответили, и альтмерка продолжила размышлять вслух: — Но для чего этот фарс? Было проведено Очищение, всё Тёмное Братство уверено, что предатель мёртв. Это отличная возможность действовать скрытно. Для чего предателю так громко заявлять о себе?
— Не всё, — поправил её Люсьен. — Предатель знает, что мы с Габриэлем не верим в эффективность Очищения и продолжаем его искать. И сейчас он не боится действовать так дерзко. Тёмное Братство очень слабо, и пока он остаётся на шаг впереди меня, у него есть все шансы покончить с нами. Что касается случившегося, это попытка остановить меня, чтобы я поверил, что всё это твоих рук дело. Это отвод глаз, Аркуэн.
— И мы станем дожидаться Слушателя?
Голос Аркуэн прозвучал очень мрачно, и Люсьен понял, почему. Габриэлю были известны далеко не все ритуалы Тёмного Братства, но Уведомители отлично поняли друг друга. Однако Лашанс умерил её пыл:
— Давай не будем торопиться. Попробуем разобраться своими силами: теперь нас больше. Но если ситуация выйдет из-под контроля…
— О чём вы? — не сдержался Габриэль.
Аркуэн сочла важным объяснить:
— Существование Тёмного Братства под угрозой. Слушатель беспечно бросил нас, отправился в Чернотопье и вернётся ещё нескоро. В подобном случае у Уведомителей есть право обратиться к Матери Ночи и просить её помощи. — Оставив Габриэля размышлять об этом, она обратилась к Люсьену: — Ты подозреваешь кого-то? Матье?
— Матье, — спокойно повторил Уведомитель. — Белизариус. Сараэндил.
— Белизариус в Валенвуде.
— И это непробиваемое алиби.
Аркуэн кивнула, соглашаясь с этим, а потом не побоялась произнести:
— Но разве у них есть мотив поступать так? Я вижу мотив только у одного из членов Чёрной Руки, и её ты не назвал.
Габриэль прикрыл глаза, подавляя рвущиеся наружу эмоции. В конце концов Уведомители были правы. И Люсьен тоже всегда понимал это, но предпочитал не обсуждать такой вариант со своим Душителем.
Но сейчас он спросил:
— Рэл, что конкретно написала тебе Дафна?
— Просит приехать в Анвил, потому что подготовила какой-то ритуал для выявления происходящего со мной. — Люсьен выразительно посмотрел на него, требуя объяснить. Габриэль не хотел делиться такими вещами с посторонними, но выбора не было. — После моего легендарного прыжка в Анвиле я должен был умереть. Но я попал в руки к какому-то некроманту и сейчас живу благодаря сложному магическому ритуалу. Большинство чародеев считает это невозможным. Дафна хочет выяснить, какие это может повлечь последствия и сколько я с этим проживу, вот и всё.
Услышать такое они оба были не готовы. Взгляд Аркуэн стал настолько тяжёлым и проницательным, что Рэлу показалось, будто она пытается увидеть в нём зомби, а Люсьен на несколько секунд задумался, пытаясь решить для себя, насколько это важно.