Опасное искусство (СИ)

— Добро пожаловать в Бруму! — громогласно поприветствовал гостя норд. — Я Тормод, управитель замка и советник её светлости графини Нарины Карвейн. Она позволила мне выразить вам благодарность за принятие её приглашения от её лица. — Тормод указал на стражника: — Это капитан Бурд. Он и его люди обеспечат безопасность вашего пребывания здесь.
Дрессированный конь чародея отточенным движением припал на переднюю ногу, изображая поклон. Рэл не сдержал восхищённо-одобряющего кивка: этот парень будто с пелёнок был в седле.
— Уверяю вас, магистру Юлиану Флавию Церкиусу льстит такая любезность! — Его голос звучал благородно и звонко. Молодой чародей вышел из знатной семьи, умел красиво говорить и знал все тонкости этикета. Он не нравился Габриэлю. — Правду говорят, что люди Брумы славятся своими гостеприимством и добротой. Моё имя Викториан Маэрсон, я адъюнкт Синода и лучший ученик магистра Церкиуса. Он удостоил меня чести сопровождать его во многих экспедициях. — Маэрсон, не переставая улыбаться, провёл пальцами по светлым коротким волосам, смахивая назойливый снег, и заметил: — Мне не хочется показаться невежей, но вы забыли представить своего друга.
Тормод скривился, но был вынужден ответить:
— Чародейка графини излишне переживает о вашей безопасности, поэтому попросила меня взять с собой её помощника. Он… хороший телохранитель. Это Габриэль.
Рэл мысленно поблагодарил Тормода за то, что тот беспокоился о Дафне и не стал оглашать его фамилию. Маэрсон опять широко улыбнулся.
— Очень мило с её стороны. Рад знакомству, Габриэль. Так вы чародей?
Разговаривать с этим типом не хотелось, поэтому Рэл коротко ответил:
— Занимаюсь всем понемногу. — И демонстративно вновь осмотрел лес вокруг. Маэрсон всё понял.
— Передам ваши слова магистру, — жизнерадостно сообщил он Тормоду и развернул коня.
Уже через несколько минут подъехал сам Церкиус в сопровождении своих наёмников. Он обменялся лицемерными приветствиями с Тормодом, а потом посмотрел на Габриэля таким взглядом, будто знал, кто он и чем занимается. Габриэль сталкивался с людьми, которым довелось его ненавидеть, но столько скрытой злобы от совершенно незнакомого человека он ещё не получал. Растерявшись, он уважительно поклонился магистру, насколько это было можно сделать верхом, а потом устроился в конце колонны, чтобы не упускать чародея из виду.
В город они въехали без происшествий, и ничего подозрительного Габриэль не заметил. Он старался оставаться максимально внимательным, однако снова и снова прокручивал в памяти этот взгляд магистра и, кажется, начинал понимать, в чём здесь дело. Церкиус уже находился в преклонном возрасте, значит, наверняка был выходцем из упразднённой Гильдии Магов, а теперь являлся важным членом Синода. Обе эти организации боролись с некромантией, так возможно ли, что Церкиус увидел в Габриэле то же, что и Лэйнерил? Или для этого самому нужно хорошо разбираться в запретной магии?
Вопреки ожиданиям, толпа любопытных граждан не стала собираться на улице, чтобы поглазеть на гостя графини. Жители поглядывали на всадников, не отрываясь от своих повседневных дел, перешёптывались, когда они проезжали мимо, но не перекрывали им путь и не облепляли со всех сторон. Да и зачем бы: в Бруме Церкиуса никто не знал и он никак не мог повлиять на жизнь простых людей.
Город — это не заснеженная лесная дорога, здесь постоянно что-то происходит, мечутся прохожие, с разных сторон улицы разносятся крики, и Габриэль пытался уследить за всем этим, подмечая подозрительное поведение вон той высокой женщины в плаще, которая стояла у дверей храма, или пробежавшую перед лошадьми смелую девчонку. В итоге ему начало казаться, что в здравом уме до замка он не доедет. Он видел Мэри в каждой тени, отбрасываемой ветвями деревьев, в каждом человеке, мелькающем в поле зрения. Один раз он даже резко потянулся к мечу, но это лишь стая птиц взлетела со двора пекарни. Но кто-то же их вспугнул, не теряя бдительности, думал Габриэль, а потом смеялся над самим собой, когда из-за угла вышел тощий рыжий кот.
 
И всё же покушаться на жизнь старого магистра пока не собирались. Они уже въехали за крепостную стену замка и спешились у графской конюшни. Габриэль позволил себе на мгновение расслабиться: здесь было столько стражи, что и муха не пролетела бы. Он воспользовался возникшей паузой и отвёл Тормода в сторону.
— Можно мне войти в замок? Обещаю быть тенью.
После такой дерзости Тормод свободно мог приказать ближайшему охраннику вышвырнуть наглеца из города, но норд неожиданно согласился:
— Ладно. Но если Дафна уже в парадном зале, то тебе придётся отложить разговор.
— Разумеется.
Своих наёмников Церкиус решил оставить во дворе, и в главный зал дворца вошли только двое: сам магистр и его зазнавшийся ученик. Габриэль проскользнул за ними, держась на расстоянии, и направился в сторону боковой лестницы для прислуги, сделав вид, будто собирается пройти в кабинет Дафны. Уловка удалась, потому что Тормод проследил за ним суровым взглядом и поверил, что парень не станет мешать.
Рэлу много раз доводилось бывать здесь, поэтому он неплохо знал план внутренних помещений замка. Первым делом к гостям приставят лакеев и предложат комнаты на втором этаже, чтобы отдохнуть с дороги и переодеться к обеду. Само пиршество готовится в малом парадном зале, куда удобно носить горячие блюда прямо с кухни. Мэри может предпринять попытку отравить Церкиуса. Но если старику удастся пережить официальную часть приёма, графиня наверняка уведёт его показывать свою коллекцию, оставив остальных гостей развлекаться и не взяв с собой усиленной охраны. А обходить пару телохранителей и стремительно устранять цель Мэри давно обучена. В любом случае отдыхать Габриэлю не придётся.
Он поднялся на второй этаж и вышел в западное крыло, где обычно сновала прислуга. Этот коридор соединялся с главным, куда и привели Церкиуса, поэтому Габриэлю ничего не мешало наблюдать за происходящим из тени своего укрытия.
Чародеев поселили в центральных комнатах и в самом деле приставили к ним двух услужливых мальчишек. Рэл не рискнул оставлять наблюдение. Он не знал, как работает Ваарис, не знал, чего от неё ожидать, поэтому принял единственное верное, как ему казалось, решение — стать призраком Церкиуса, чтобы ничего не упустить.
Оставаться в тёмном коридоре, издалека наблюдая за дверьми в комнаты гостей, пришлось довольно долго. Габриэль сел на пол, прислонившись к стене, и одна проходившая мимо служанка удивлённо посмотрела на него, поинтересовавшись, хорошо ли он себя чувствует. Он попросил её не волноваться, коротко описав, что он здесь делает, и даже почти не солгав.
Графиня дала гостям достаточно времени, чтобы освоиться, но не позволила заскучать, поэтому Тормод поднялся уже через час и попросил следовать за ним. Габриэль дал им уйти и пробежал на другую чёрную лестницу, ведущую как раз к кухне. Здесь стояла такая суета, что до него никому не было дела. Только та милая служанка, которая наткнулась на него в коридоре, скромно улыбнулась. Рэл взглянул на неё с ответной улыбкой. Возможно, её помощь ему ещё пригодится.
Пока управитель вёл гостей через половину замка, Габриэль успел запомнить всех на кухне. Главная кухарка, работающая здесь ещё с тех времён, когда он был ребёнком, безустанно упрекала юных помощниц в том, что за ними всё приходится исправлять, две похожих друг на друга полнотелые северянки носили грязную посуду в соседнее помещение и с грохотом складывали в корыта, та милая рыжая бретонка, периодически поглядывающая на Рэла с багрянцем на щеках, работала над десертом, красиво нарезая и раскладывая кусочки фруктов на длинном блюде, пожилой нибенеец шинковал рыбу острым длинным ножом, а курносая черноволосая девчонка лет тринадцати расставляла готовые блюда на прилавок, откуда их заберут лакеи и подадут гостям. Для шести человек эта кухня была слишком мала, но они всё равно торопились, нервничали и переживали, что ничего не успевают.