Опасное искусство (СИ)

Дафна не выдержала его молчания.
— Так что случилось?
— Устроил небольшой фейерверк на днях. — Габриэль понимал, что от неё не удастся что-либо утаить. К тому же с кем ему ещё говорить о магии и о происходящих с ним вещах, если не с Дафной?
— А подробнее?
— Сжёг тела в Коррольском Убежище. До сих пор в себя не приду.
Чародейка на мгновение удивилась, но потом заметно поникла и тихо поинтересовалась:
— Тавэл… тоже?
— Странно, что именно за него ты так переживаешь.
Габриэль хотел, чтобы она рассказала ему эту историю, и Дафна не стала ничего скрывать:
— От него я получила Тёмный Дар. Иногда… мне нужно было с кем-то поговорить об этом, и я говорила с ним. — Она почему-то улыбнулась, хотя её голос звучал грустно. — А теперь… ладно, это неважно.
Она пожала плечами, и Рэл неожиданно понял. Дафна знала, какая участь её ждёт: сотни лет одиночества, потому что она переживёт всех, кто ей дорог, если специально не будет искать смерти. Тавэл был единственным, с кем она могла обсуждать такие вопросы и на чей опыт могла бы положиться. От осознания этого ему стало страшно.
Габриэль попросил:
— Мне нужно будет поговорить с тобой об Анвиле.
— Очень срочно? — Он неопределённо помотал головой. — Тогда для начала тебе нужно отдохнуть. Иди к себе. Я скоро спущусь.
Это «к себе» очень тронуло. За время, проведённое за пределами Брумы, он перестал думать о доме Дафны как о доме. Да и никогда так не думал: из принципа. А сейчас понял, что Дафна всегда старалась делать всё возможное, чтобы ему здесь было хорошо, тепло и безопасно, чтобы он чувствовал, что здесь его любят и всегда ждут.
Рэл не знал, откуда в его голове столь сентиментальные мысли, потому только усмехнулся им и спустился вниз, в свою комнату.
Дафна не тронула в ней ничего, только иногда делала уборку. На полке стояли те же книги, в шкафу висела его одежда, на столе стоял огарок свечи, даже записка, которую он оставил ей, когда уходил, лежала на прежнем месте. Сейчас Габриэлю казалось, что это и вовсе не он писал. Он взял листок, перечитал слова, написанные каким-то чужим почерком, и вдруг почувствовал невыносимое отвращение к себе из-за того, что так поступил с Дафной. Трусливо ушёл от неё, не предупредив лично и оставив только эту короткую записку, текст которой звучал крайне резко и обидно.
Габриэль зажёг свечу, поднёс письмо к огню и оставил его на блюдце обращаться в чёрный пепел.
Дафна дала ему достаточно времени, чтобы сменить грязную дорожную одежду (Рэл с немалым удивлением обнаружил, что большинство его старых вещей стали ему заметно малы), размотать повязку на плече, осмотреть затянувшуюся рану и размять руку. Когда она зашла к нему, Габриэль заметил в её руках что-то завёрнутое в мягкую ткань и не сдержал любопытства:
— Что это? — Чародейка осторожно передала ему артефакт, и, откинув шёлковый край, Рэл увидел голубое сияние магического камня. — Это велкинд?
— Да, — спокойно отозвалась Дафна. — Он поможет тебе вернуть силы. Только амулет свой сними.
— С ума сошла тратить на меня настоящий велкиндский камень? Где ты его достала вообще?
— А тебя волнует?
Сейчас Дафна снова посмотрела на него как на глупого капризного мальчишку, с которым не было никакого сладу. Рэл случайно бросил взгляд на уже догоревшее письмо, снял амулет Лэйнерил и положил его на тумбу у кровати. Древняя айлейдская реликвия пульсировала в его руках сильной магией, озаряя небольшую комнату приглушённым голубым сиянием, и Габриэль, достав велкиндский камень целиком, неуверенно коснулся ладонью гладкой кристальной поверхности.
И почувствовал, как сила, выпущенная из небесного артефакта, переполнила его грудь невесомой лёгкостью. Из тела ушла уже привычная усталость, в маленькой комнате стало удивительно легко дышать богатым свежим воздухом, даже боль в руке утихла. Габриэль заметил, что кристалл потускнел и звонко треснул, и в голову пришла запоздалая мысль: амулет Лэйнерил не препятствует такой магии…
Рэл растерянно посмотрел на чародейку, и она улыбнулась.
 
— А теперь спи.
 
Ещё никогда сон не приносил столько удовольствия. Открыв глаза, Габриэль не сразу понял, где именно находится, но потом вспомнил Дафну, таинственный велкиндский камень и позволил себе расслабиться. Кровать была настолько мягкой и тёплой, что с пробуждением его будто вырвали из чьих-то ласковых объятий, и Габриэль всеми силами пытался вернуть то чувство лёгкого сна, который на него наслала Дафна, и ещё раз насладиться им.
Он лежал, рассматривал знакомую комнату и понимал, что был полным идиотом, когда ушёл отсюда. В маленькое окошко под потолком просачивался дневной свет, с улицы доносились оживлённые голоса, пахло терпким морозцем и снегом, а в доме было спокойно и тихо. Как и раньше.
Габриэль прислушался, пытаясь понять, дома ли сейчас Дафна. Вокруг стояла густая спокойная тишина, но вот в комнате наверху тихо скрипнул деревянный пол, через несколько минут на мягкий ковёр упало что-то тяжёлое, хлопнула дверца платяного шкафа. Габриэль улыбнулся и заставил себя выбраться обратно в этот мир.
Когда он вышел в коридор и поднялся наверх, дверь в комнату Дафны была приоткрыта. Он неуверенно постучал и всё же заглянул внутрь.
Чародейка куда-то собиралась. Она уложила длинные волосы в красивую причёску, надела дорогое пышное платье, выбрала большие золотые серьги с изумрудами. Габриэль узнал Дафну Терребиус, придворную чародейку её светлости Нарины Карвейн, всегда безупречно красивую, самонадеянную и гордую. Раньше он знал её только такой. Теперь он знал и другую Дафну Терребиус. Настоящую.
Дафна, пытающаяся самостоятельно затянуть корсет платья, не выдержала и повернулась к нему.
— Поможешь или так и будешь смотреть?
— Карвейн устраивает бал? — пошутил Габриэль и, подойдя сзади, грубыми руками поправил сбившуюся шнуровку.
— Да, праздничный обед для одного важного гостя. Затягивай туже.
Габриэль знал, что обеды во дворце проходили в то время, когда обычные люди уже давно поужинали и собирались спать. Значит, Дафна хотела прийти в замок до приезда ожидаемой персоны.
— Звучит так серьёзно, будто к вам приезжает Верховный канцлер. — Габриэль излишне сильно потянул крепкие шнурки на себя. За них он нисколько не переживал. А вот за Дафну переживал. — Я тебе спину не сломаю?..
Она вымученно улыбнулась.
— Ещё тяни, неженка.
— Кошмар.
Закончив с корсетом, он посмотрел на Дафну, и ему показалось, что она стала заметно бледнее. Но продолжать издеваться она ему не позволила:
— Сегодня прибудет специалист в области изучения магии акавири. Карвейн собирается показать ему свою коллекцию и купить новый артефакт — не просто акавирскую древность, а магический предмет. А я собираюсь задать ему несколько вопросов. Не каждый день приходится общаться с такими людьми.
— Так он человек? — с наигранной досадой спросил Габриэль. — Я думал, какой-нибудь цаэски.
Дафна укоризненно взглянула на его ребячество из-под пышных тёмных ресниц и передала драгоценное колье, чтобы он застегнул крошечный замочек на её шее.
— Ну вот теперь я тебя узнаю. Ты снова придуриваешься.
На этот раз Рэл быстро справился с поставленной задачей и услужливо поклонился, спросив:
— Прикажете ещё что-то, ваша светлость?
— Балбес, — рассмеялась Дафна, и Габриэлю почему-то самому стало хорошо оттого, что она больше не была такой серьёзной. — Извини, что вынуждена уйти. Знаю, ты хотел поговорить со мной, но… это ведь может подождать?
— Конечно. — С этим у Габриэля точно не возникнет никаких проблем. — Раз для тебя важна эта встреча.
— Крайне важна. Магистр Юлиан Флавий Церкиус совершил несколько экспедиций на Акавир, в течение многих лет занимался изучением культуры этого континента, и встреча с ним — возможность, которую нельзя упустить. К тому же он высокопоставленный член Синода, и, если я произведу на него должное впечатление, это может стать моим маленьким шагом вверх.