Игра по своим правилам (СИ)

— Вот и хорошо, что короткая передышка наступит. Но из рубки на мостик лучше не выходить — с дистанции шестьдесят кабельтов могут сдуру и восьмидюймовым снарядом случайно попасть.
Макаров стал всматриваться в броненосцы наместника — «Цесаревич» уже исправил повреждения, снова возглавил свой отряд из трех новых броненосцев. А вот князь Ухтомский встал уступом, ведя свой отряд из «Севастополя», «Полтавы» и «Императора Николая». Пять кораблей выглядели неповрежденными, досталось лишь одному «Цесаревичу».
— Степан Осипович, а ведь момент очень удобный — погонять Уриу и племянника самого того. Может быть, стоит отдать приказ на «Громобой»? Петр Алексеевич нападет с одной стороны, Вирен на «Баяне» зайдет с другой — зажмут крейсера Уриу. «Нийтака» и похожий на нее крейсер, видимо, одного типа, убегут, а вот «Нанива» с «Токачихо» вряд ли — у них ход восемнадцать узлов в лучшие времена был, а сейчас едва шестнадцать выдадут.
— А ведь вы правы, момент удобный! Подать сигналы на «Цесаревич» и «Громобой» — необходимо истребить малые крейсера японцев, используя превосходство в скорости. Ведь есть еще «Идзуми», «Акаси» и все три «англичанина» — они просто не уйдут от крейсеров Вирена и Рейценштейна. А к нам в отряд при необходимости перейдет «Ретвизан» — он один оба ушедших крейсера заменит. Так что поднять сигнал…
Адмирал Макаров быстро отдал приказы флаг-офицерам, а сам продолжил внимательно рассматривать русские крейсера, что теперь сами готовились напасть на японские отряды. И удар будет воистину сокрушительным — «Громобой» и «Россия» густо задымили трубами, давая полных ход и нацелившись на отряд Уриу. По своему совокупному тоннажу японский отряд из четырех небольших крейсеров равнялся одному русскому кораблю, уступая тому в скорости и орудийной мощи.
Быстроходные крейсера Вирена уже направились к двум уцелевшим «собачкам», что могли еще от них удрать, только бросив «Чийоду» и «Акаси». А вот эти крейсера обречены — «Богатырь» и «Аскольд» намного их быстрее, да и каждый намного сильнее этой парочки.
Три «богини отечественного кораблестроения», вместе со «Светланой», под командованием контр-адмирала Рейценштейна, державшего свой флаг на «Диане», направились к трем «англичанам» с «Идзуми», желая задать тем трепку. Все же бортовой залп из двух дюжин шестидюймовых пушек многого стоит, когда у противника вдвое меньше таких орудий, а вторая половина из 120 мм стволов, менее опасных для русских кораблей. Жаль, что не успели перевооружить «Аврору», не поставили четыре шестидюймовых пушки, как на других однотипных крейсерах.
Макаров всматривался бинокль — дым мешал разглядеть все нюансы погони. Но стало ясно, что флагман Уриу и «Токачихо» не уйдут от «Громобоя» и «России» — огромные крейсера быстро настигали маленькие японские кораблики, и вокруг тех уже вставали высокие всплески от 203 мм и 172 мм снарядов, что были способны сокрушить тонкую палубную броню. Так что там будет не бой — избиение.
— Степан Осипович, а ведь что-то новое! Концевые корабли из каждой эскадр составили отдельный отряд из двух «канопусов» и пары «гарибальдийцев». И они идут на нас. Камимура с «асамоидами» направился к транспортам. А ведь хитро придумали — один из отрядов в любом случае может прорваться, пока наши броненосные крейсера гоняются за Уриу. Вроде как «приманку» нам специально подбросили.
— Обманули, это верно, хитры, я недооценил их коварство!
Макаров гневно прищурил глаза, лихорадочно размышляя о возможном контрманевре. И выбор у него был невелик — между худшим и катастрофическим. Но последний он даже не принял во внимание, транспорты нужно было защищать любой ценой.
— Идем на Камимуру, продолжим прерванную схватку. Наместнику с отрядом необходимо преградить путь «канопусам» и «гарибальдийцам». У нас с Евгением Ивановичем силы с противником равные, и по скорости не уступим. А вот князю Ухтомскому придется худо — против трех его броненосцев четыре самого Того. Но иного варианта у нас с вами просто нет, такова цена допущенной ошибки!
 
Бронепалубные крейсера «Страны Восходящего Солнца» — малого водоизмещения, тихоходные — их строили по остаточному принципу — числом побольше, ценой подешевле. Новым русским крейсерам они уступали во всем…
 Глава 22 
— Все правильно делает Степан Осипович — малые бронепалубные крейсера противника следует уничтожать в первую очередь, тогда не будут за нашими пароходами гоняться, да десанты на Сахалин устраивать. От «России» с «Громобоем» Уриу на своих ветеранах войны с китайцами не уйти — догонят и потопят, тут к бабке не ходи!
— У японцев, в каждом из отрядов, по четыре вымпела. У нас только по три броненосца, ваше высокопревосходительство. Князь не выстоит супротив Того, лучше нам против него драться!
— А с чем мы тогда Скрыдлова встречать будем? Нет, Вильгельм Карлович — все правильно. Превосходство в один корабль не слишком большое, чтобы его японцам удалось быстро реализовать. И учтите — «Фудзи» с «Ясимой» имеют дефекты с башнями, и оконечности без брони. А на наших броненосцах в бортовом залпе пять 229 мм и четыре 210 мм пушек, как раз весьма подходящий для этого калибр. Нет, не успеют японцы потопить хотя бы один наш броненосец, выбить — возможно, но не потопить. Гореть на наших кораблях давно нечему, шестидюймовые пушки против брони бесполезны. А в главном калибре по числу стволов полное равенство, пусть половина наших помельче, но зато намного скорострельнее.
Алексеев ухмыльнулся, чувствуя, как с каждой минутой весь наполняется каким-то странным спокойствием. В маневре японцев он увидел ошибку, хотя понимал, что этим они пытаются добраться хоть одним из трех отрядов до транспортов с войсками. Вот только бесполезно — девять броненосцев куда устойчивей к повреждениям, чем малые крейсера, на которые уже обрушен град тяжелых снарядов. Имеющие жалкое водоизмещение и тонкую палубную броню они долго не продержаться под полновесными бортовыми залпами, и быстро потеряют ход.
— А ведь вы правы, ваше высокопревосходительство, — лицо Витгефта прояснилось, глаза заблестели. — На «канопусах» и «гарибальдийцах» шестидюймовая броня, и она прошибается из наших двенадцатидюймовых орудий. И по скорости мы не уступаем — стоит только одного выбить, как…
«Цесаревич» встряхнуло от попадания, догадливый Вильгельм Карлович осекся, видимо, прикусил зубами язык или губу. Три новых русских броненосца перегородили дорогу к транспортам своими массивными корпусами, и вражеский головной корабль под вице-адмиральским флагом был вынужден чуть отвернуть — бой продолжился уже в линии.
Алексеев взял бинокль и принялся осматриваться. Далеко к югу в очередной раз сцепились между собой крейсера Камимуры и броненосцы Макарова, причем преимущество в весе залпа главным калибром было на стороне «иноков» — снаряды ведь вдвое тяжелее. И вроде не показалось, что японский флагман, которому уже изрядно досталось, вроде чуть снизил скорость, возможно, получил пробоину в носу, там броня на всех «асамоидах» тонкая. И опять же — было хорошо видно, что шестидюймовые фугасы уже не наносят того ущерба, который случался раньше.
— Смотрите, «Ясима» выходит из строя! Неужели выбили⁈ Вот было хорошо, такого я никак не ожидал!
— Нет, ваше императорское высочество, сие есть хитрый маневр. Этот броненосец самый резвый, ход на узел больше, чем у остальных. Или на транспорты наши нацелился, либо в обход решил рвануть, отряд Уриу защитить от уничтожения. Вот и Ухтомский это понял, раз его «император» из строя выходит — все же шестнадцать узлов хода выдает. Если «гарибальдийцы» похожий маневр здесь совершат, у нас «Ретвизан» из отряда должен немедленно выйти. А вот Камимура рисковать не станет — любой из «иноков» один на один намного сильнее каждого из его крейсеров. И ничем добрым схватка для «японца» не закончится.
Наместник так посмотрел на великого князя Кирилла Владимировича, словно говоря, что не стоит чрезмерно бахвалится. Тот под этим тяжелым взглядом смутился и приставил к глазам бинокль, стараясь разглядеть схватки между крейсерами — там тоже кипело нешуточное сражение. Евгений Иванович уже полностью успокоился, охватившее его было волнение ушло. И наместник только произнес негромко, обращаясь к начальнику штаба.