Игры судьбы
Белоруссию, дважды в результате кровопролитных боёв узловая станция Молодечно переходила из рук в руки!
– Это был ад кромешный, одна фашистская танковая атака повторялась за другой, нам не хватало ни бойцов, ни подходящих орудий. 12-дюймовые гаубицы, предназначенные для уничтожения ДОТов и ДЗОТов, выкатывались нами против танков. Себя не жалели, и наводить долго не надо
было – цель была перед нами, только успевай заряжать! Строчили по врагу и пулемёты, – вспоминал Пётр Михайлович.
– Огонь! – отдавал приказания командир роты, старший лейтенант Шульга. – Огонь! Огонь! Огонь! – убит последний пулемётчик, Шульга сам ложится за пулемёт. К концу одной из атак прямо в голову был убит и он.
Его зарыли в шар земной,А был он лишь солдат,Всего, друзья, солдат простойБез званий и наград.Давным-давно окончен бой,Руками всех друзейПоложен парень в шар земной,Как будто в мавзолей!– так писал поэт-фронтовик Орлов, а грудь рядового Петра Бекетова украсила вторая боевая награда – орден Красной Звезды, ведь в том бою им было подбито целых три фашистских танка «Фердинанд»! К тому времени ему стало известно – отец, Михаил Никитович Бекетов, погиб подо Ржевом, шёл 1943 год…
Кто не знает про тяжелейшие бои на Орловско-Курской дуге? Только тот, кто совсем ничего не знает о Великой Отечественной войне. К сожалению, в последнее время таких людей становится всё больше. Так вот, и там участвовал наш земляк Пётр Бекетов! Он недоумевает, благодаря чьим
молитвам остался живым в той мясорубке? Но своей кровью полил он и землю Орловщины – тяжёлая рана в ногу и контузия…
Кенигсберг – нынешний Калининград – это первоклассная крепость, построенная на совесть средневековыми мастерами. Здесь предусмотрено, что каждый дом – каменный, с толстенными стенами, узкими окнами – при необходимости превращается в крепость, блокгауз. Не зря Гитлер именно здесь наметил свою ставку, в этих подземных казематах. Его Ставка – целый город под землёй с самыми последними, на тот момент, средствами связи. И – абсолютно безопасный! Ни бомбёжка, ни артиллерия сюда не достанут!
Дома-цитадели нашим воинам приходилось штурмовать каждый отдельно, применяя артиллерию. Из окон, из-за стен летели пули, мины, снаряды. Ров, окружающий саму крепость, надо было чем-то наполнить, и наполняли… солдатскими телами, только потом прорвались к самой крепости! Совсем невероятные счастливчики не остались лежать здесь под скромными бетонными стелами, а хоронили здесь не по одному солдату – десятки, сотни лежат под каждым скромным надгробием! Так вот, старшина Бекетов Пётр – один из этих невероятных счастливчиков!
В составе Третьего Белорусского фронта, в Первой Воздушной армии, уже списанный на нестроевую службу, Пётр снова участвовал в жесточайших схватках, командуя расчётом из пяти человек в зенитной артиллерии, за что и получил «орден Отечественной войны первой степени.
Должно быть, крепка материнская молитва! Да молились за него и жена с сыном, очень надеялись на встречу…
Я была в Кенигсберге-Калининграде в восьмидесятые. Удивительно – во время войны были разрушены только современные здания, которые все пришлось поднимать заново. А крепость и дома при крепости как стояли в двенадцатом веке, так и стоят, только кое-где выщерблены снарядами стены. А ведь они пережили не одну войну! Здесь, кроме немцев, воинственных пруссаков, отметились шведы в лице Карла ХII, финны и даже Бонапарт! Пережили каменные дома-крепости время, измеряемое столетиями…
Что ещё меня поразило – это место упокоения не очень славного победами царского полководца времён Наполеона – Барклая-де-Толли. Это под его руководством русская армия отступала под напором французских войск до Москвы. С великой любовью и уважением в барельефах запечатлена вся его жизнь, богатый, достойный памятник! Над могилами
же сотен наших солдат – лишь дешёвые бетонные столбы…
Только через три года после светлого Дня Победы, в 1948 году, попал Пётр Бекетов, наконец, в родную Пресновку. Там ждал сын, кое-как перебивавшийся у родни, а жена не дождалась, хоть обещала, умерла…
Однажды в гостях у женатого друга он увидел молодую женщину, словно писаную акварелью: прекрасные, тонкие, совсем не деревенские черты лица её могли бы вдохнвлять поэтов! Друг заметил реакцию Петра:
– А что, женись! Ты – герой войны, она – герой тыла, будет тебе хорошей подругой, а твоему сыну – матерью! – так Прасковья Никандровна Бухонина, наборщица районной газеты «Путь Ильича» и общественная деятельница (она возглавляла сельский женсовет), стала женой и верной
спутницей Петра Михайловича Бекетова. Позже они переехали жить и работать в город Петропавловск.
Медали и ордена за боевые заслуги едва умещаются на широкой груди Петра Михайловича, на всех городских праздниках и парадах он – почётный гость. Когда раньше отмечали в Одессе юбилеи освобождения города от гитлеровцев, вспоминали и его – присылали открытки, буклеты, благодарности, а однажды выслали кусочек одесской земли, земли, которую он защищал.
– Храню, покуда жив, вспоминаю своих молодых товарищей, не вернувшихся с войны, много их было. Сыну велел на свою могилу положить.
Да-а! Были и мы рысаками!.. – потом поправился: – Нет, не рысаками, а тяжеловозами. Ну, мы ещё потопчем землю! Правда, старушка? – и он обнял за плечи свою жену. Прасковья Никандровна слушает мужа с доброй улыбкой, в ней ещё проглядываются черты бывшей красавицы, она
узнаётся по фотографии, снятой в молодости. Женщина легка на ногу, вот только плохо слышит, но согласно кивает в ответ на слова мужа. Она всегда согласна со своим Петей!
Когда я с ними познакомилась, им обоим было далеко за восемьдесят. Пётр Михайлович ещё вполне сохранил жизнелюбие и интерес к окружающему. Командир и воин – таким он был, таким остался. По правде сказать, только такой миролюбивый и добродушный человек, как Прасковья Никандровна, и мог вынести его подчас буйный характер, что скрывать!.. И руку иногда поднимал на жену бывший вояка. Но, наверное, не случайно они встретились, такие разные. Работали, воспитывали сына, перенесли вместе много невзгод, прожили большую жизнь, под всякую беду подставляя свои плечи. Несмотря ни на что, долгой жизнью благословил их Господь. Значит, они это заслужили. Низкий вам, земной поклон и добрая память!
СУДЬБЫ ПРОСТОЕ ПОЛОТНО…
«Счастье не конь, не взнуздаешь» (укр. пог.)
Воспоминания жены Михаила Бекетова, героя рассказа «Были и мы рысаками!», Прасковьи Никандровны Бухониной.
– Встань-ка, мама, встань пораньшеИ послушай на заре:Не твоя ли дочка плачетНа чужой на стороне?..Так пела Пана Бухонина, когда в 30-х годах переехала в город Петропавловск с двоюродной сестрой Дусей из Копыловки, Пресновского района. У обеих за спиной было голодное детство, непосильный уже с детства труд, но об этом не хотелось вспоминать. Мечтали девчонки о красивой городской жизни, о счастье, о любви, а работать пришлось идти на кирпичный завод… Тяжёлый труд для молодых девушек, и оттого песни пелись только грустные. Поплачут подружки, пожалуются друг другу на невзгоды – и опять за работу.
Может, в прислугах будет легче? Устроилась Пана нянькой в семью Полозковых – кормили, одевали, и ладно, денег тогда нянькам не платили. Хозяева хоть и добрые, но молодой девушке хотелось чего-то другого. Нет, не получалась красивая жизнь, не встречалось счастье, и любовь обходила стороной!
