Тринадцатый V (СИ)

— Слишком много всего… в один день, — уже серьёзно сказала бабка.
— Ну а как вы хотели? Нечего было на меня проклятья напускать, — ответил я.
— Ты получается, носитель первоисточника… Слышала о таком.
— Да. И я с вами поделился, чтобы вы всех не прибили тут.
— Спасибо.
Я слегка опешил. Не ожидал от неё благодарности.
— Ба, ну, может и правда в Москву переберёшься? — продолжил натиск Макар.
Видимо, условия по снятию проклятий в лучшей имперской больнице и на него оставили неизгладимое впечатление.
— Ой, да отстань. Не хочу я… — ответила бабка,
Она подошла к стене и задула последний голубой огонёк, что остался после её проклятья.
— А я хочу! Так сможем видеться почаще!
— Странный у вас спор, — не выдержал Иван Фёдорович. — Специалистов по проклятьям не хватает, это да. Но к чему такой альтруизм?
— Чтобы в следующий раз наверняка знать, кто сможет помочь, — ответил я. — Ну, а если откровенно… Изначально я не планировал делиться своим даром. И обратно я его забрать не смогу.
— Ты хочешь плату, я поняла, — кивнула бабка.
— Да. И не только. Хочу услышать от вас клятву, что больше никаких покушений ни на меня, ни на Макара не планируется. Убедились же, что ему и после смерти неплохо живётся.
— Убедилась. Ради внука принесу вам хоть какую клятву, но в Москву не поеду.
— Даже если мы тоже переберёмся туда? — Макар округлил глаза, придавая себе жалобный вид.
В Москву мы переезжать не планировали, но старухе об этом знать было не обязательно.
— Да, я хочу остаться в своём доме. И не уговаривайте… Я специалист по проклятьям, а не добрый целитель, — хмыкнула бабка.
— А доброта вам больше идёт, — подметил я.
— Согласен, — кивнул призрак. — Ба, ты ж на самом деле не злая корга.
— Ой, что ж вы как насели… Нашлись тут желающие изменить мир к лучшему, — фыркнула старуха.
— А разве это плохо? Если с вашей помощью будет умирать меньше людей? Они же и оплату достойную предлагают. А вы как раз мне должны, — напомнил я.
— Ещё никогда у меня долги помощью для других не спрашивали… А впрочем, мне-то какая разница? Дар получен, и мне деваться уже некуда, если и дальше хочу общаться с внуком. Придётся это признать. Я готова выделять неделю раз в три месяца в этой больнице.
— Раз в месяц.
— Окстись! Я ж старая, постоянно туда-сюда ездить.
— Ладно, раз в два месяца. Последнее предложение, — улыбнулся я и заметил, что больше не могу на неё злиться.
— Хорошо, — неохотно согласилась она.
— Тогда я устрою вас. У меня как раз номер главврача остался.
— С руками и ногами оторвёт, — обрадовался Макар. — И мы сможем чаще видеться! Скоро же у Лёши имперские соревнования.
— Вот на них и приеду, — кивнула старуха.
На этом и решили. Однако и уезжать обратно в Смоленск не спешили. Я дал Макару вдоволь наговориться со своей бабушкой, и к вечеру он сиял не только от энергии из моего источника, но и от счастья.
Перед отъездом я принял от старухи клятву, что она больше не станет чинить нам вред. На этот раз не забыл вписать в клятву Зубастика.
Клятвы — это серьёзная магия. Стоит нарушить, и кровь может разом вскипеть. Или ещё что похуже… Но я сам начал разбираться с ними недавно, поэтому не без косяков. Это я про парня, который переехал в подземелье. Участь раба для него будет куда страшнее смерти, поскольку я не привык прощать предателей.
На этой ошибке и сформулировал конечную клятву для членов ордена. С этим учётом, больше покушений на Зубастика от своих точно не повторится.
Когда планируешь гигантский заговор — всего предусмотреть невозможно. Но я, по крайней мере, максимально обезопасил себя и орден от разглашения с помощью клятв. Повёл следящих за мной по ложному следу, теперь можно ненадолго выдохнуть.
В Смоленск вернулись к ночи, и я уставший после дороги отправился спать. Макар же вместо сериала стал в приложении на планшете логические задачки решать. Он уже ловко умел материализовывать кончик пальца и пользоваться техникой. Такими темпами его скоро и высунутые из розетки штекеры перестанут пугать.
 
Утро подкралось незаметно. Купол над училищем отключили для модернизации. На несколько дней, но этого хватило, чтобы зима вступила в свои права. И всего на два дня, но кадеты смогут насладиться зимним настроением. А потом снег снова растает под куполом, и вернётся вечное лето.
Я подскочил под звон будильника и начал собираться на занятия. Сегодня у нас должны были начаться основы алхимии, а мне был безумно интересен этот предмет. Должен же я общаться со своим призрачным алхимиком на одном языке.
В дверь постучали. Буквально заколотили, словно молотком. Я поспешил открыть и увидел на пороге запыхавшегося Серёгу.
— Тебя кто укусил, что ты такой встревоженный? — спросил я.
— Се…сегодня родительский день! — ответил он, пытаясь отдышаться.
— И что?
— Отец приехал. Сейчас на беседе со Львом Борисовичем. Чёрт, он же узнает, что мы общаемся!
Это было плохо. Потому что отец Серёги знал, кем я являюсь на самом деле, а вот остальное училище — нет. Да и Льва Борисовича никто не предупреждал, что не стоит говорить о нашей дружбе.
— Серёг, не дрейфь! Разберёмся, — решил приободрить друга.
— Да разобрался уже. Ты своим Зубастиком так всех впечатлил, что предки настояли на родительском дне. Теперь всем надо убедиться, что кадетам ничего не угрожает.
— И снова я в центре внимания…
— Ага. Завтра же уже отборочные. Родителей тоже пригласили.
Я кивнул и достал из кармана амулет, отводящий взгляд. Надел на шею под любопытный взгляд Серёги.
— Это чтобы меня никто случайно не проклял, — отшутился я.
— В твоём случае вещь очень нужная. Блин, где ж теперь прятаться, чтобы отец меня не нашёл?
— А зачем тебе от него прятаться?
— Он же строго велел с тобой не общаться!
— Да это понятно, а прятаться зачем? Не факт, что Лев Борисович ему всю подноготную сдаст.
— Уже сдал… Я на телефон отца приложение прослушки поставил.
— Фига! Как тебе это удалось?
— Ну вообще, изначально я хотел узнать, что он мне на днюху подарит. А потом забыл убрать, — поделился Серёга.
— Понятно. Тогда предлагаю всё отрицать и разойтись по разным берегам до конца дня. Может, и прокатит.
Но разойтись мы не успели. Поскольку в дверь снова постучали.
— Делаем вид, что никого нет дома! — воскликнул Макар и растворился в воздухе.
Жаль, что мы становиться невидимыми не умели.
— Лёх, давай так и сделаем, — шёпотом попросил Серёга.
— Алексей, я знаю, что вы там, — раздался тяжёлый голос из-за двери.
Стук снова повторился. Пришлось открывать. Если бы мы продолжали отсиживаться, то от этого было бы только хуже.
В мою комнату вошёл отец Сергея. Виктор Семёнович был в дорогом чёрном костюме, словно приехал на праздник, а не просто сына навестить. И вид у него был крайне недовольный. Он с осуждением смотрел то на меня, то на своего сына.
Серёга виновато опустил взгляд, я же смотрел прямо в глаза барону. Всем видом показывал, что не боюсь его. Мы уже не маленькие дети, можем сами выбирать, с кем общаться. А я и вовсе живу не первую жизнь.
Если несколько месяцев назад угрозы барона звучали существенно, то сейчас всё кардинально изменилось. Я уже не один из возможных наследников, которого преследует по пятам старуха с косой, а настоящий князь, который нашёл с этой чокнутой бабкой общий язык.
— Ну здравствуйте, князь, — холодно поприветствовал меня барон.
— Князь? — ошалел Серёга.
 Глава 9 
— Какой ещё князь? — повторил Серёга, выпучив глаза.
— Воронцов. Рад знакомству, — улыбнулся я другу и закрыл за бароном дверь, чтобы проходящие в коридоре кадеты нас не подслушали.