Тринадцатый V (СИ)

Если в этом мире и живут нормальные бабки, то я с ними не сталкивался. Но бабушка Макара превзошла все странности, какие только могла.
Она настолько хотела помочь внуку обрести посмертие, что была готова поджарить и меня! Вот же чокнутая!
— Лёш, сделай что-нибудь! — запаниковал призрак.
По венам разлился адреналин, напрочь забирая все страхи. Он же придал уверенности и ускорения рукам. Секунда. И передо мной возник щит чистого света.
Проклятый огонь врезался в защиту. Попытался её обогнуть. Но я стал спешно расширять световой щит, образуя из него настоящий купол.
Макар испугался пламени и взлетел к потолку. Кто ж знает, как проклятый огонь действует на привидений.
Я оказался внутри купола, сотканного из собственной магии. И этот шар огонь обогнул и захватил в свои смертельные объятия.
Стало жарко… Мне не хватало воздуха, чтобы дышать.
— Лёш, спасайся! — кричал мне Макар.
Легко говорить, когда ты умеешь проходить сквозь стены…
— Умри здесь, чтобы больше не мучил моего внука, — за стеной огня раздался злобный голос бабки.
— Лёх, ну не понимает она! — продолжил призрак.
Я мог атаковать в ответ, но тогда бы это имело фатальные последствия для бабки. Мог позвать Зубастика, но даже ради своего выживания не хотел натравливать его на людей.
Остался лишь один вариант, если я не хотел убивать эту бабку. Хотя нет, очень хотел! Столько моей крови она уже выпила! Но эта старуха была дорога для Макара, и он искренне хотел наладить контакт.
Я начал новое плетение. Вложил в свою защиту побольше маны и превратил её в обычное развивающее заклинание. Как раз на неделе мастер показывал мне подобные преобразования, и у меня даже раз на практике получилось. Пора закрепить результат!
Яркая вспышка света на миг ослепила меня. Но вместе с моей маной она развеяла и огонь. Проклятые голубые искры разлетелись по гостиной, оставаясь догорать то тут, то там. Но больше не распространялись.
Я сделал несколько шагов навстречу к бабке, а она попятилась от меня.
— Как? Как ты это сделал? — в шоке лепетала она.
Но я не спешил отвечать. Во мне бурлила злость, и было сложно её сдерживать. Ведь мне бы хватило всего одного заклинания из дуэльной книги, чтобы от бабки больше не было проблем.
Но я не мог так поступить. Уже не мог… Будучи убийцей в прошлой жизни, в этой я научился её ценить. И оценивать последствия. Ведь это не случайные заказы, а люди, знающие друг друга. Большая аристократическая семья живых и мёртвых.
Бабка остановилась у стены, и я приблизился. Встал в шаге от неё. Смотрел в испуганные глаза.
— Да кто ты такой? Как справился с моим проклятьем? — продолжала она.
— Мне надоели ваши выходки, — серьёзным тоном ответил я. — Поэтому сейчас я научу вас видеть Макара всегда. Но если вы и после этого выкинете что-то подобное, то уже не ручаюсь за себя.
— Лёш, да ты чего такое говоришь? — продолжил панику Макар.
— Не переживай. Скоро вы сможете увидеть друг друга, — решил я успокоить призрака.
— Да она ни за что на это не пойдёт!
Я не стал отвечать призраку, потому что сейчас было не время для споров. Совсем. И обратился к бабке:
— Стойте смирно.
— Нет… Не прикасайся ко мне, окаянный! — заверещала она.
Но меня её крики не остановили. Сама напросилась, раз по-хорошему не понимает и опустилась до попытки убийства.
Вчера я сократил свой источник до минимума, но за ночь он на самую малость расширился. Как раз этой капли хватит, чтобы вложить в имеющийся дар.
Так я и сделал. Отправил незримое тепло с даром видящего к шее бабки. Оно впиталось в её тело, несмотря на все её крики и попытки смахнуть с себя магию, точно надоедливую муху.
Я приложил всю силу воли, чтобы получилось наверняка. Ведь этот дар не то, что можно легко внушить насильно. Возможно, он и не приживётся. Но попробовать стоило.
Через пару минут источники в груди бабки слились воедино, и она успокоилась. Подняла на меня блестящие влагой глаза.
И в этот момент распахнулась входная дверь, и в дом ввалились Иван Фёдорович с Зубастиком. Услышали-таки…
 
— Алексей, вы в порядке? — сразу спросил куратор.
— Вполне.
— Великие проклятые… — протянула бабка, смотря на Зубастика, вставшего в боевую стойку.
Она же не знала, что он так встал чисто ради устрашения.
— Это Зубастик, — спокойно представил я.
Макар спустился с потолка и завис между мной и своей бабушкой. Она сразу увидела его. И по морщинистым щекам побежали слёзы. Она закрыла рот рукой и наклонилась. Не могла поверить, что перед ней собственный внук.
— Ба, ты меня видишь? — осторожно спросил у неё призрак.
Она кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова.
— Это я, Макар. И я такой же, как был при жизни. Сама посмотри, — сказал он и покружился перед ней.
— Так, как понимаю, мы зря пришли? — понял Иван Фёдорович.
— Да, мы уже разобрались. Но если не хотите стоять на морозе, можете и здесь посидеть.
— Не откажусь.
Иван Фёдорович намёк понял и плюхнулся на кожаный диван. Уж при нём меня навряд ли попытаются ещё раз прикончить. Зубастика же заинтересовал камин.
Пришлось отправлять останавливающие образы, чтобы он лапы в угли не совал. А то ему всё было интересно, как ребёнку. Пока сам не потрогает и не ошпарится, не поймёт.
Только в отличие от детей, я мог заранее показывать питомцу последствия его действий образами.
Бабка потеряла дар речи. Оно и понятно, ведь дар видеть — совершенно не то же самое, что со сгустками света в полнолуние общаться. Будем считать, что это расширение от пробной бесплатной версии до продвинутой.
— Ба, ну ты чего? Не рада меня видеть? — улыбнулся призрак.
— Ты… Почти как живой, — ответила старуха дрожащими губами.
Хотя зная эту бабку, я не сильно надеялся, что дар ей поможет…
— Так я живой! Правда, немного мёртвый, — рассмеялся Макар.
Шутка помогла развеять обстановку, и старуха собралась с мыслями. Так что пока я следил, чтобы Зубастик не проклинал себя по нелепой случайности, бабушка и внук беседовали, через фразу подкалывая друг друга.
— А ты, кажется, после смерти даже лучше выглядеть стал, — подметила старуха и даже улыбнулась.
Создавалось впечатление, что с каждой минутой разговора она становится всё адекватнее и адекватнее.
— Стараюсь! Ой, а это я тебе ещё шпагу свою не показал. И треуголку!
Призрак похвастался обновками, которые сам же и сделал из моей энергии. И так, постепенно, старуха успокоилась настолько, что у неё морщины на лице начали разглаживаться.
Однако я не спешил расслабляться. А то неизвестно, что творится у неё в голове. В прошлый раз она тоже преобразилась, но это было притворство, чтобы растворить Макара. А в этот… ещё предстоит узнать.
— Ба, ты только больше Лёшу не проклинай, — сказал старухе призрак.
— Ладно, не буду. А так хотелось, — наигранно вздохнула она.
— Не врёшь?
— Какая ложь в мои-то годы? — усмехнулась она.
— С тебя станется. Хлебом не корми, дай проклинать кого-нибудь, — заметил Макар.
— Этот бы талант, да в мирное русло, — прокомментировал я.
— Это какое? — хором спросили бабка и внук.
— Ну как? Специалистов по снятию проклятий даже в столице днём с огнём не сыщешь.
— А, ты об этом, — отмахнулась старуха, словно ей не интересно.
— Зря ты так, ба, — подметил Макар. — В имперской больнице столько людей от проклятий умирает. Столько проклятой энергии зазря пропадает.
— И то верно, — кивнул я. — Мы ведь в столицу часто будем ездить.
— А, переманить меня хотите. Я всё поняла, — осенило бабку.
— Ну ба, какой переманить? Мы, как лучше хотим, — ответил призрак.
— Даже ради тебя свой родной дом не покину.
— Конечно, а то мёртвые обидятся, — иронично ответил я. — Им без вас в могилках слишком спокойно лежится.
Иван Фёдорович же молча наблюдал, но не скрывал интереса. Ему только больших ушей не хватало, как это любил демонстративно показывать Макар.