Адвокат вольного города 6 (СИ)

— Например, продавать услуги складирования и логистики, — задумчиво погладил подбородок Танлу-Же.
— Это увеличит Ваше политическое и экономическое влияние. Да, сам по себе ресторан, а если точнее, то гостиница с аскетичными, но удобными номерами, малые, но хорошо оборудованные офисы с видом на биржу, тут же ресторанная зона на первом этаже, предприятие не факт, что особо прибыльное. А вот косвенный результат от контакта со всеми этими людьми, это огромный плюс.
— Как говорят у Вас, «золотое дно». Что от меня нужно, Аркадий?
— Как всегда, всё нужно. Во-первых, согласие. Вам нужно время подумать?
— Не нужно. Определённо, мне не нужно чтобы Вы делали предложение Кукушкиной или ещё кому-то. Я готов предложить Вам выкуп или аренду на самых щедрых условиях. Назовите цену?
— Я не знаю, — честно признался я. — Вы сами мне её назовёте, когда очертания станут понятными. Не думаю, что Вы захотите меня обделить. Второе, надо срочно это всё безобразие разобрать и вычистить, а после построить здание из кирпича, работая быстро и тихо.
— Почему тихо? Есть сложности?
— Ага. По документам тут нельзя строить.
— Но мы будем строить. Взятка?
— Не совсем, как это ни странно для Вольного города. Дело в том, что по документам гостинца, как ни парадоксально, всё-таки ещё существует. То есть физически её нет, но в городском реестре она числится как существующая, даже налог на имущество и аренда за землю начисляются. А я узнавал, что для ремонта разрешения не нужно. Мы повесим пояснительный плакат, называется «паспорт строительства», о том, что проводится небольшой восстановительный ремонт.
— Небольшой⁈ Всё, кроме фундамента, будет меняться.
— «Всё» — это достаточно абстрактное понятие. Небольшой ремонт, просто восстановление после пожара. Покрасили, побелили, окна-двери перевесили.
— Восстанавливаем так же, как было, в дереве?
— Не будем повторять ошибок предшественника. На прииске сформировалось три бригады каменщиков и бригада, которая делает кирпич.
— Он не очень красивый. Разный цвет обжига у разных партий.
— Скажем что это английский кирпич. У них и такой есть. И стиль «модерн», то есть всё квадратное, так проще строить. Прямые линии, большие окна с тройным стеклопакетом. Чтобы всем московским франтам захотелось тут тусоваться. Второй плюс, Вы отсюда будете работать по Вашей трейдеровской компании. Первые партии проводим вручную, при моем, Вашем и Ионы плотном участии, потом процесс наладится.
— Я тоже об этом подумал.
— Ну и красоту тут надо навести. Стилистику продумать, что-то урбанистическое, не национальное.
— Парк вычистим. Говорите, не китайский стиль? — задумался Танлу-Же.
— Что-то российское, современное. Или даже с примесью Запада. Знаете, американскую кухню? Бургеры, салаты, хот-доги?
— Мы всё можем. Лиц не прятать?
— Да кому какое дело? Москвичам уж точно всё равно.
— Я согласен. Проект мы готовим, наша община?
— Нет, нашёл тут одного проектировщика, сбежавшего из столицы от долгов, через Чёрный рынок, он нарисует. Для начала надо всё тут расчистить. Я подтяну геодезистов, чтобы площадку проверили и разметили. Пока туда-сюда, проект будет.
— Мне бы контроль над этим проектировщиком. Я могу ему придать несколько помощников.
— Отлично, я согласен. Учитывая, что проект не требует разрешения на строительство, можно будет быстро работать. А пока дайте команду изготавливать кирпич, его понадобится много.
— А давайте добавим в проект игорный зал? — предложил Танлу-Же, ловко пнув половинку деревянного подоконника.
— Мадам Кукушкина будет не в восторге. Мне не нравится эта идея. У нас нет цели разозлить криминальных боссов города и нарушить баланс сил. Они запросто организуют этнические погромы, а власти города спишут на общественные волнения.
— Полина Этьеновна не будет против, потому что это будет в большей степени её казино.
— Гм?
— Она скоро возвращается. С дочкой, — он многозначительно посмотрел на меня, что могло значить, что он что-то знает или догадывается. — Казино её, организация, большая часть прибыли, при том, что капиталовложения наши, совместное обеспечение безопасности. Так она будет довольна проектом и это повысит его общую инвестиционную привлекательность. Для московских гостей это будет кров, офис, развлечения и питание.
 
— Сто удовольствий за раз.
— Это всё хорошие новости. А что тревожное? — не забыл о начале разговора Танлу-Же.
Я вздохнул и нахмурился.
— Тревожное называется Чао Вао, такое в очках, с раздутым самомнением и со странными повадками.
Танлу-Жу вздрогнул.
— Добрался-таки, утка пекинская, — угрюмо буркнул он и добавил что-то длинное эмоциональное на китайском.
Глава 21 
Испытатель 
Я присел на сравнительно чистом куске бревна и сделал приглашающий жест Танлу-Же. Поколебавшись, он устроился рядом, то есть мы сели, как колхозники на обеденном перерыве в сезон битвы за урожай.
— Значит, они приехали к Вам… Мне надо Вам, Аркад Ий, как-то это объяснить. У нас в традиционном обществе… всё сложно.
— Знаете, — перебил я его, хотя позволял себе такое редко. — Есть преимущество в умном собеседнике. Ему многое можно не говорить, не разжёвывать. Я понимаю, что этот хрен собачий Вам ни разу не друг. Но наверняка есть весомые причины, почему Вы не можете его покрошить в фарш и дело с концом.
— Это как бы он меня… Нас всех. В крупный фарш, а не наоборот.
— Обрыбится. Вы под защитой вольного города, без шуток.
— Вольный город относится к нашей общине с брезгливым пренебрежением.
— Знаете, это как у евреев. Они, чуть какой негатив, усматривают в этом появление антисемитизма и при случае даже выкатывают претензии. При этом никогда не думают, чем был этот негатив спровоцирован и уж тем более ничего не исправляя в своём поведении. А между тем русские бьют морды русским чаще всего.
— Потому что общаются между собой чаще всего?
— Ну да. И как поступают русские, столкнувшись с несправедливостью?
— Взаимностью они отвечают. Бьют в ответ, — усмехнулся китаец.
— Китайцы же стараются негатив не плодить. Но сталкиваясь с антикитайскими настроениями, будет несправедливо считать, что Вольный город ненавидит китайцев. Жители ненавидят всех, друг друга, вас, цыган, степняков, северян, турок, евреев, русских и татар. Бедных ненавидят и, естественно, богатых. Но, если придут чужаки, они выместят гнев на них.
— Наверное так и есть. Но «конкурирующая организация» способна обрубить нам поставки товаров по всем позициям и создать ещё кучу второстепенных проблем, парализовать работу общины. К тому же практически у всех членов общины, в том числе у меня, есть родственники в Китае, так что мы не в том положении, чтобы бодаться с ними.
— Они сильнее?
— Безусловно. К тому же есть иерархия, уровень влияния, происхождения… Князь и крестьянин — не одного уровня люди…
— Короче, мой дорогой друг, хотя я и барон, но как бы сказать… Мне плевать на происхождение и мнимую иерархию, касты, звания и прочий хлам. Для меня важны мысли и поступки конкретного человека.
— Они уже связывались с нами, но были не очень-то любезны.
— Поэтому обратились ко мне напрямую? Не важно. Я поставил им пару условий.
— Каких?
— Вам понравится. Им придётся с Вами договариваться, просить, а не требовать. Ну и так, по мелочи.
— Думаете, пойдут на смягчение риторики? — задумчиво спросил Танлу-Жу. — Или возьмут наших родственником в заложники и раздавят, как тараканов?
— Время покажет. Простите, что так легко говорю об этом.
— Ничего, у Вас тоже есть семья, если они решат, что проще будет решить проблемы, подвергнув их изощрённым пыткам, они так и сделают.
— В любом случае, ситуация простая. Их тоже влечёт биржа. Им тоже понадобится место для работы в городе, и я бы хотел, чтобы они играли по Вашим правилам и под Вашим присмотром. А не наоборот. И мне плевать, насколько крутой хрен в мире животных этот напыщенный баклан.