Ее высочество, моя жена
– Боже мой, это проблема, – Татьяна задумалась. – Есть ли вероятность, что кто-нибудь из ее семьи вспомнит принцессу? Это было не так давно.
– Прошло уже пятьдесят лет, – резонно заметил он. – За полвека может измениться что угодно.
– Даже если и так, обычно, такие события, как визиты членов королевской семьи, запоминаются. Так и возникают семейные легенды.
– Пожалуй, но даже если кто-либо из членов этой семьи и сможет вспомнить эти события, – он пожал плечами, – это уже не имеет значения.
– Конечно, имеет, – уверенно возразила она. – Боже, милорд, я смотрю, вы совсем не прониклись духом приключения. Кончина леди Хатчинс просто немного усложняет дело, но это не должно нас останавливать.
– Ваша уверенность очаровательна, – Мэтт демонстративно нахально прислонился к экипажу, уголки его губ приподнялись в легкой улыбке.
– Не понимаю, почему вы находите это все таким забавным. На самом деле, вы должны разделять мою уверенность. Мы только начали, и сдаваться пока еще рано. Мы просто нанесем визит потомкам этой леди, и посмотрим, что из этого выйдет. Наверняка их поместье находится где-то по соседству.
– У них вполне может быть поместье, но не в этих краях.
– Не в этих краях? – Принцесса изучающе сузила глаза. Мэтью явно что-то знал, но придерживал свое открытие до удобного момента. К счастью для него, его раздражающая натура была частью его обаяния. Татьяна удрученно вздохнула. – Ну, хорошо. И где же сейчас находится семья леди Хатчинс?
– Это трагическая история, – он мрачно покачал головой. – По словам хозяина гостиницы, леди Хатчинс умерла больше сорока лет назад.
– Так давно, – пробормотала Татьяна.
– После ее смерти семья жила не очень благополучно. Судя по всему, муж леди обезумел от потери жены…
– Это вполне вероятно, когда теряешь жену, – она покачала головой, – Представляю себе, как сильно он по ней скучал. Как ночь скучает по солнечному теплу.
– Она умерла, принцесса, а не ушла по собственной воле. В данном случае, я уверен, что он действительно скучал по ней, однако моя аналогия, пожалуй, здесь будет более уместна.
– Лошадь и мухи?
– Именно. Видите ли, – Мэтт наклонился поближе, – после смерти леди Хатчинс ее муж ударился в пьянство и азартные игры, а также спутался со всеми возможными дурными женщинами. Если верить жене хозяина гостиницы, лорд Хатчинс недолго горевал, прежде чем пуститься во все тяжкие, – Мэтью выпрямился и ухмыльнулся. – Пожалуй, он был вовсе не огорчен таким стечением событий.
– Чудовище, – в Татьяне кипело возмущение. – Как он мог?
– А может, надо винить не мужа, а жену?
– Осмелюсь сказать, в чем бы она ни была виновата, у нее наверняка были серьезные причины и самые лучшие намерения, – возразила Татьяна решительно.
– Самые лучшие намерения? – пренебрежительно фыркнул он. – Едва ли это приемлемое извинение. А если она не доверяла ему? Или даже лгала?
– Возможно, она думала, что он никогда не поймет причин ее обмана, а потому никогда не поверит, что она действительно чувствует по отношению к нему. Возможно, она поняла, что никогда не станет тем, кто ему нужен, не станет достойной его, пока не решит собственные проблемы.
– Это абсурд. Если бы он действительно был ей небезразличен, она бы доверилась ему, – голос Мэтта стал жестким. – Она бы поверила, что вместе они смогут решить любую проблему. Что вместе они непобедимы.
– Если только, конечно, их знакомство не было слишком кратким для того, чтобы она слепо доверилась ему, – воспротивилась Татьяна. – Вполне вероятно, что она боялась поверить ему после того, как другой мужчина так жестоко обманул ее.
– Но он не был этим другим мужчиной, он был ее мужем. И он женился на ней не из-за ее положения, или титула, или богатства, а потому, что любил ее. А она просто бросила его!
– Но так как она тоже любила его, этот поступок разбил ей сердце, и даже больше, потому что он палец о палец не ударил, чтобы найти ее. Пускай он винит во всем ее, но он сам ее упустил!
Слова повисли в воздухе, как ощутимое облако ярости и негодования. Взгляд Татьяны встретился со взглядом Мэтта, и она застыла в ужасе. Она не собиралась говорить ничего такого. Если и существовала хотя бы маленькая надежда вернуть то, что было между ними когда-то, то подобные перепалки явно не облегчали задачу. Он был не готов к таким столкновениям. Как и она.
Мэтью выглядел столь же шокированным. Бесконечно долго они просто смотрели друг на друга.
– Да, но леди Хатчинс умерла, верно? И с этим ее муж уже ничего не мог поделать. – Он прокашлялся и снова обрел спокойствие и сдержанность, его голос выровнялся. – Дальнейшее поведение лорда Хатчинса доказало его несостоятельность. Он потерял все свое состояние, причем значительное, по словам жены хозяина гостиницы…
– Которой известно все, – заметила Татьяна, придавая веселые нотки своему голосу. Если Мэтью мог притвориться, что ничего не произошло, то и она сможет.
– Ему пришлось продать всю собственность и оставшееся имущество, чтобы купить билет в Америку. Он покинул страну вместе с детьми, двумя мальчиками и девочкой, полагаю, примерно через год после кончины своей жены. – Он покачал головой. – С тех пор здесь ни о ком из членов семьи ничего не слышали.
– Понимаю, – важность рассказанной Мэтью истории стерла все прочее из мыслей Татьяны.
Если лорду Хатчинсу действительно пришлось продать свое имение, принадлежавшее ему по праву рождения, это было его последней надеждой на спасение. По ее опыту, аристократы могли расстаться с наследством, только если не видели иного выхода. Если бы Хатчинс знал о драгоценностях, он бы их продал чтобы спасти свой дом. Конечно, он мог бы избавиться от них и спустить полученный доход на ветер. Но даже оставляя в стороне символическую значимость Небес, драгоценности стоили такое состояние, которое сложно промотать за столь короткое время.
Следовательно, логично предположить, что ни лорд, ни леди Хатчинс не знали о драгоценностях. А еще это означало, что Татьяне не придется следовать за ними в Америку. На корабле. Ловя подкатывающие к горлу комки на каждой набегающей волне. Посреди широкого, могучего океана.
– Ваше высочество? – голос Мэтью прорвался в ее размышления. – С вами все в порядке? Вам нездоровится?
– Игра света, без сомнения. Со мной все в порядке, – она послала ему сияющую улыбку. – Полагаю, здесь мы уже ничего не сможем сделать. Нам просто нужно перейти к следующему имени в списке.
– Я рад, что вы не очень расстроились, – он задумчиво изучал ее.
– Всегда находятся какие-нибудь препятствия. Такова природа жизни. Вам ли этого не знать. Например, ваша работа над воздушным шаром не всегда продвигается так легко, однако вы ее не бросаете. То, что важно, никогда не дается просто так.
– Очень жаль, – заметил он с кривой усмешкой, – как бы я хотел, чтобы было все наоборот. Хотя бы иногда.
– Что вы, милорд, иногда именно так и происходит, – Татьяна улыбнулась и похлопала по сиденью рядом с собой. – А теперь, давайте продолжим наш путь.
– Продолжим путь куда? – нахмурился он.
– Но вы же сказали, что другие две дамы живут в направлении, противоположном от Лондона. Следовательно, нам нужно вернуться тем же путем, по которому мы приехали. – Она снова похлопала по сиденью. – Милорд?
– Вы отдаете себе отчет, что скоро стемнеет?
– Едва ли я могла бы пропустить заход солнца.
– Путешествовать по этим дорогам с наступлением темноты неблагоразумно. Сегодня мы уже никуда не поедем.
– Разве у нас есть выбор? – Татьяна пристально посмотрела на него. – Я планировала остаться у леди Хатчинс, но это явно не получится. А значит, у нас нет другого выбора, кроме…
– Мы останемся здесь.
– Здесь? – Она огляделась. – Вы же говорили, что в гостинице нет мест.
– Нет. Больше нет. Нам досталась последняя свободная комната. Хозяин гостиницы так охотно отвечал на мои вопросы потому, что я хорошо переплатил – гораздо больше, чем обычно платят за постой. Он, конечно же, уверил меня, что нам досталась самая лучшая комната.