Отринуть любовь (СИ)
Глава 34. Исповедь
— Как же так получилось? — спросила иссиня-бледная от расстройства Ширин, выслушав доклад Шандра.
— Это я вас хотел спросить, — бросил тот с яростью. — Почему мы ничего не знаем про кумулятивный эффект Некроса?
— Потому что вы никогда не имели дело с такими взрывателями, — отрезала она, бросив острый, словно наговский клинок, взгляд в сторону Саши. — Потому что они восемьсот лет пролежали в закоулках Награ. Надо было сначала прийти ко мне. Ко мне! — рявкнула она. — Исследовать, а не расшвыривать их, как гранаты, в разные стороны. При превышении критической массы наэр покатился по всем пустотам и проводам, увеличивая скорость и площадь разрушений, и сожрал материю в два раза быстрее.
— Мы боялись пожара на генераторных станциях под размыкателями, — пробормотал Гевор. — Но по всем расчетам наэр должен был их уничтожить раньше возможного возгорания. Рессер считал, что успеет выскочить при любом развитии событий.
— Что в итоге? — Ширин вопросительно посмотрела на Шандра, который выглядел полностью раздавленным.
— Эгри-резак и два размыкателя разрушены до основания. Два — не пострадали. Их генераторы автономны, как только восстановят коммуникации, они заработают. Вторжение отложили на два дня, надеются восстановить резак, на него возлагались большие надежды. Их техники считают, что при таких объемах разрушения быстро его не восстановишь, даже имея под рукою все комплектующие. А их нет. Кинэн в ярости. Он даже облик принял, прямо в крепости, когда узнал, что случилось. Это произвело на гарнизон не меньшее впечатление, чем катастрофа, — мрачно усмехнулся Шандр.
— Мы готовы к вторжению, — подал голос Саша.
Ширин смерила его убийственным, полным раздражения взглядом.
— Итак, ты отбил атаку. Перебил все болиды, раскрошил нэргов и пожирателей в труху. Что с Гранью? — она перевела взгляд на Шандра. — Что говорят специалисты?
— Земли действительно могут слиться, если образуется сплошной разрыв по площади соприкосновения, — подтвердил Глава Пауков.
— Или не слиться, — буркнул Гевор. — Или произойдет замещение Мааром в том месте, где пройдет разрыв. Говорили тебе — никто не знает, — рыкнул он. — Прецедентов не было. Есть только догадки да исследования, проведенные на локальных разрывах.
— Что говорят Горностаи? Кроме детей Ворона, исследованиями Грани занимались они, — продолжила Ширин требовательно.
— Ты доверяешь Горностаям? — язвительно осведомился Гевор. — Мы захватили немало сторонников Кинэна, в том числе и из Коллегиума, но специалистов по пространству среди них не было.
— Обычно разрыв затягивается, — вмешался Шандр. — Какое-то время на границе держится аномальная зона пространственного хаоса. По сути, она возникает каждый раз во время атаки нэргов. Меняется сила тяжести, температура, состав и плотность воздуха, затрудняется движение, искажается взаимодействие с традиционными стихиями…
— А теперь объясни мне, как вы это все собираетесь останавливать, — Ширин откинулась назад в кресле, в упор глядя на Шандра.
— Так же, как во время обычной атаки, — он отвел взгляд.
— Главная цель — продержаться до того момента, когда у Анг Мирта иссякнут ресурсы, — поддержал его Саша. — Мы сформировали подразделения воздушной и наземной защиты, от гранеедов, от воздушных болидов, от наземных войск. Гвардия Пауков, имеющая наибольший опыт уничтожения нэргов в аномальной зоне разрыва, создаст защитный заслон. Наги возьмут на себя воздушный и наземный бой, при поддержке той части Гвардии, которая не будет задействована в зоне разрыва…
— Вы продержались, — властно перебила его Ширин. — Войска противника разбиты и отступили назад к крепостям. В зоне разрыва ни одного нэрга, ни одного живого анг-миртовца. Что дальше?
— Я понял, к чему ты ведешь, — проворчал Гевор. — Что будет с Гранью.
— Именно.
— Я тебе уже ответил, — голос Гевора Крейга отчетливо напоминал звериный рык. — Мы не знаем. Возможно, если Рессер в тот момент будет хотя бы жив, Грань начнет понемногу восстанавливаться.
— Я и пытаюсь заставить вас перестать говорить о второстепенном, — проворчала она. — О нэргах, болидах и ваших готовых к бою войсках. И перейти к главному. Разрыв Грани такого масштаба без живого, дееспособного Ворона не восстановится.
Шандр уронил голову на руки.
— Нет, — подтвердил он хриплым шепотом.
— Что можно с этим сделать?
— Ничего.
— Ты уверен?
— Мы с утра это обсуждаем, — прорычал Гевор. — Нам его не вытащить. У нас, как ты знаешь, нет живой агентуры, только зеркала. Мы можем наблюдать, как сейчас, но не можем вмешаться.
— Я считаю, можно атаковать крепость Кан, — заговорил Саша. — Этот вариант мы неоднократно обсуждали с Рессером. Зайти на виммах, воспользоваться взрывателями некроса как бомбами. Там, в Нагре, есть стержни бОльшей емкости. Нескольких точных попаданий хватит, чтобы снести с лица земли эту чертову крепость.
— Атаковать ты ее сможешь только после разрыва Грани, — напомнил Гевор раздраженно.
— Почему мы не можем поставить шеадр и открыть путь прямо к стенам крепости Кан? Или даже в саму крепость?
— Тебе объясняли, — рявкнул Гевор. — Шеадр ставят с двух сторон, а не с одной. Грузовой, как ты хочешь, займет двое суток, это если пренебречь техникой безопасности и не выдерживать положенные 12 часов после фиксации ариадов. Выйдя на ту сторону, надо сразу же монтировать вторую часть. А где ты ее там поставишь? В чистом поле? Под огнем противника?
— За скалами, вне прямой видимости из крепости. Ночью. Быстро, — настаивал Саша.
— Знаток, — проворчала Ширин с досадой. — Это тебе не дырку в стене просверлить. Площадь портала должна быть больше виммы в два раза. Это даже я, неспециалист, знаю. Не выйдет быстро, к сожалению.
— Не выйдет, — подтвердил Шандр. — Мы с Амиромуже пять раз просчитывали все до минуты. 30 часов на монтаж и настройку с одной стороны, затем строительство оборонительного вала в аномальной зоне, под огнем противника без возможности отступить, с одновременной атакой на крепость. С их стороны хватит одного прицельного удара размыкателем, чтобы все закончилось, не начавшись — снесет и кусок Грани и всех, кто окажется в зоне поражения.
Саша упрямо сжал губы, сдерживая рвущееся несогласие.
— Вы знаете, где его держат? — спросила Ширин внезапно севшим голосом.
— В тюрьме, под штабом, — ответил Шандр. — Мы по-прежнему наблюдаем за зам. коменданта через Зеркало. Единственный реальный вариант — ждать, пока они нападут сами, и атаковать крепость во время сражения.
— Значит, шанс есть?
Шандр молчал.
— Только в том случае, если на момент вторжения Рессер будет еще жив, — ответил за него Гевор.
— У вас есть сомнения?
Шандр кивнул.
— Почему?
— Шейла, что ты хочешь от нас услышать? — взорвался Гевор.
— Правду.
— Чтобы вы кого-нибудь из нас убили в приступе ярости? — неожиданно съязвил Саша.
— Памятливый, — прошипела Ширин. — Какого черта вы послали его на смерть с плохо проверенным оружием в руках? Почему нельзя было сразу сделать ставку на атаку на крепость?
— Это была его собственная идея, — возразил Гевор, а Саша лишь скрипнул зубами.
— Я с себя вины не снимаю, — ответил он.
— А вы и обрадовались, — продолжила она с яростным отчаянием. — Что кто-то готов рискнуть… Всегда готовы поддержать… самоубийцу.
В комнате воцарилось тяжелое молчание.
— Он сможет выбраться… сам? Обернуться?
— Он ранен, — ответил Шандр. — Не смертельно, но неприятно. И…он в руках у Кинэна.
***
Я открыл глаза и уставился на серый пластиковый потолок. Где я? Ах да, в камере где-то в крепости Кан. Я вспомнил, как позорно, бездарно попался. До сих пор не могу понять, почему куски стены стали рушиться раньше, чем мы рассчитывали. Такой красивый, хорошо продуманный план где-то содержал ошибку, возможно, одну-единственную, зато фатальную. Жаль… Что ж, риск все равно был. Увы.