Отринуть любовь (СИ)

Утром и днем я отсыпался во Фрейфене, в квартире у наших агентов, а после обеда прилетал на стены, садился на карниз крыши штаба, расположенного в центре просторного внутреннего двора, и наблюдал за ее жизнью, радуясь, что до сих пор никто особо не обращал внимания на мелькающую то тут, то там черную птицу.
На третий день вся подготовительная работа была сделана, и теперь предстояла более простая, но не менее ответственная часть — активировать взрыватели.
Делать это приходилось руками. Когтями Ворона у меня получалось только раздвинуть взрыватель, но требовалось еще повернуть его половинки в разные стороны. В малом облике на это не хватало сил, а в большом я моментально привлек бы внимание, да и не поместиться мне в тесных и замкнутых служебных помещениях. Мне требовались человеческие пальцы, поэтому придется все время менять облик. Чтобы не сильно бросаться в глаза, я раздобыл военную форму каждой из крепостей с отметками технической службы, а в крепости Кан я даже внешне походил на одного из местных техников. На это я и рассчитывал: если я и привлеку внимание, меня примут за своего.
Как только стемнело и в крепостях перешли на ночной режим несения службы, я, слегка волнуясь, начал операцию.
В крепости Шен взрыватели помещались в четырех точках внутри угловой башни, в которой располагался весь механизм. Основной блок размыкателя стоял на втором уровне, под ним находился генератор, а вот огромная вогнутая ячеистая полусфера — гиперболический облучатель, транслирующий сфокусированный поток, режущий грань, был смонтирован наверху стены. В принципе, без размыкающего устройства он ничего не значил, но я рассчитывал еще и на психологический эффект — исчезновение такой зрелищной громадины должно произвести сильное впечатление на противника. Однако именно ее было сложнее всего уничтожить — мне приходилось трансформироваться прямо на ее вогнутой поверхности и удерживаться, не скатываясь, хотя бы полминуты.
По плану, разработанному Гевором и его командой, я должен был двигаться снизу вверх, чтобы, когда я достигну крыши, возможные обломки и мусор, валящиеся с боковых сторон, не падали мне на голову и я мог бы свободно улететь. К счастью, с крыши было легко попасть в здание, а Гевор опять снабдил меня универсальной отмычкой. Правда, приходилось прятать ее там, на крыше, на внешней части стены — от частых трансформаций она быстро превратилась бы в бессмысленный кусок металла.
Прилетев на крышу, я принял человеческий облик, спустился по лестнице, быстро оказался на втором уровне и, легко проникнув в помещение, активировал четыре взрывателя. Потом бегом бросился наверх, оставляя по одному из них на каждом лестничном пролете. Снова оказавшись на крыше, я стремительно трансформировался, влетел в полусферу, принял человеческий облик и, с трудом удерживаясь на ее поверхности, активировал два взрывателя, закрепленные в пазах между ячейками. Потом, уже чувствуя, как содрогается стена подо мною, опять перекинулся в Ворона и что есть силы рванул прочь.
Зрелище показалось мне до обидного скучным. Я ждал чего-то грандиозного, феерического, впечатляющего… А тут часть стены бесшумно исчезла, словно растаяла, оставив после себя облако медленно осевшей вниз пыли. Верхняя часть размыкателя стала проваливаться в образовавшееся пустое пространство, а потом, когда заложенный внутри взрывателей заряд наэра распространился на окружающую материю, так же рассыпалась в прах. Завыла сигнализация, включились прожекторы, на территорию крепости стали выскакивать солдаты и офицеры, а я, сделав один круг и убедившись, что от размыкателя не осталось даже руин, стремительно помчался к крепости Кан. Они, несомненно, скоро узнают о диверсии, и мне надо было начать вторую часть операции как можно скорее.
Начинать требовалось с резака, расположенного в конце западной стены. Его внешняя часть была так же, как и гиперболический облучатель установки-размыкателя, смонтирована на стене, а все механизмы помещались ниже. Три размыкателя — один за другим — находились на одинаковом расстоянии друг от друга, последний — рядом с крайней западной башней, очень близко к красной зоне. Порядок действий тут был совершенно иной из-за множества удаленных друг от друга точек подрыва, находившихся и наверху, и в подвалах крепости. Я начинал сверху, с антенны резака, потом нырял внутрь, активируя взрывы в управляющих механизмах, и выскакивал наружу, обернувшись вороном, через окно на лестнице в галерее-переходе вдоль стены, чтобы перенестись наверх, к антеннам, и опять спуститься вниз — механизмы второго и третьего размыкателя размещались на первом этаже и частично в подвале, поэтому мне нужно было дважды спускаться вниз и подниматься на крышу, чтобы ликвидировать антенны.
 
Даже погруженная в сон, крепость Кан и в этот раз впечатлила меня своей угрожающей мощью. Огромная, черная, с юга на нее падали алые сполохи аномального пространства, она казалась монолитом, естественным порождением этой суровой, недоброй земли. Облетев ее несколько раз по кругу и убедившись, что патрули закончили регулярный обход, я приземлился прямо на вогнутую поверхность антенны-ретранслятора, активировал спрятанные там взрыватели, спрыгнул, кинулся вниз, через технический люк, бегом по лестнице, к помещениям на первом этаже и в подвале. Запустив процесс, я выскочил через дверь, быстро огляделся, трансформировался, взмыл на антенну и повторил свой путь сверху вниз. Находясь внутри, я не видел, что происходит с соседним сектором, но судя по едва заметному подрагиванию стен, процесс разрушения уже шел, бесшумно, а в темноте ночи — еще и малозаметно.
По-прежнему стремительно я кинул два взрывателя на первом этаже и нырнул в подвал, где размещалась часть блоков первого по счету размыкателя, самого мощного из всех. Добравшись до трех спрятанных в разных местах взрывателей, я активировал их и бросился вверх по лестнице, планируя выскочить на плац и сразу же нырнуть в соседнюю дверь, расположенную в десятке метров от этой. Даже если меня заметят, мне больше не придется появляться на открытом внутреннем пространстве плаца, только когда я закончу подрыв последнего размыкателя и сразу же обернусь. Все внимание людей будет приковано к уже разрушенным объектам, что-то будет исчезать прямо у них на их глазах, и даже если меня отследят наверху, на крыше между антеннами, то качественно прицелиться не успеют.
Одолевая последние лестничные пролеты, я поднял голову и с ужасом увидел, что перекрытия над моей головой стремительно исчезают. Почему так быстро? Период распространения наэра взрывателей этой емкости был около пяти-шести минут, я прекрасно укладывался, тратя несколько секунд на активацию каждого, и еще минуту — на обратный подъем. Разрушения уже должны были захватить антенну-излучатель и часть верхнего этажа, но первый этаж все еще должен был оставаться сохранным, так же, как и подвальные помещения. Слишком рано… Почему волна наэра вдруг покатилась быстрее? Неожиданно все окружающее пространство вспыхнуло и засветилось, завыли сирены аварийного оповещения, омерзительно запахло плавящимся пластиком…
Я рванулся изо всех сил и с трудом успел выскочить на плац, едва не задохнувшись от задымления и вони, и в панике огляделся, не понимая, почему возник пожар и где горит. Пламя вырывалось из окон второго уровня соседнего уцелевшего участка стены, что остался неразрушенным между блоком резака и блоком размыкателя, а кусок стены прямо передо мной стремительно таял, опережая расчетную скорость и площадь охвата. Я метнулся к соседнему подъезду, за дверью которого находился следующий размыкатель, и уже почти достиг его, когда плац ярко осветился прожекторами, и я вдруг понял, что нахожусь под их ослепительными лучами, а дверь подъезда распахнулась и прямо на меня выскочили два солдата с оружием наизготовку. Срочно обернуться и прочь отсюда! Доделаю оставшееся завтра, сейчас здесь слишком опасно…
Но я не успел. Скорее всего, охрана заметила меня еще раньше, как только я выскочил из дверей и когда растерянно озирался по сторонам, потеряв несколько драгоценных мгновений. Две стрелы одновременно пригвоздили меня к плацу — одна воткнулась в бедро, другая — в плечо. Мельком я увидел рядом с собой солдат, свистнул шок-бич — раз, другой, я содрогнулся от адской боли, сотрясшей все тело, и потерял сознание.