Отринуть любовь (СИ)
Юлька смотрела им вслед, пытаясь прислушиваться, но они покинули зал, так и не перейдя к обсуждению. Через несколько минут в зале появилась та же самая кицу, чтобы отвести ее обратно.
Когда она осталась одна, ее захлестнула паника. Меня убьют, подумала она. Не сразу. Используют по максимуму. Сначала как заложницу, потом — как игрушку, каждый для своих целей, и неважно, кому из этого зверья я достанусь. Саша не поможет, его нейтрализуют. Рес… Рес даже не знает, что со мной случилось. Ширин… надо как-то смочь без камней-концентраторов выйти в Маар.
Надо смочь.
Глава 26. Корни дерева
Пока мы шли через длинные коридоры Эксеры, Саша, отстав, шепотом рассказывал, что он успел сделать за утро.
— Мы взяли лабораторию на озере. Почти без потерь, благодаря Эрлен. Только охрану пришлось приструнить. Они были потрясены ее появлением, — он улыбнулся, не скрывая восхищения. — Ей достаточно было пару раз сменить облик у них на глазах и рыкнуть, чтобы персонал лаборатории сдал всех с потрохами.
— Кто истинный хозяин? Кинэн? — спросил я, беря его под локоть и догоняя остальных. Сейчас нам было нечего скрывать.
— Нет, Лануэль. Эрлен пришла в восторг от того, что там нашлось. Просила узнать у тебя с Ревалем, можно ли ей считать эту территорию своей, раз уж там и так стоит Эрлениум.
— Пусть играется, — фыркнул я. — Ты, кстати, как? Бок болит?
— Болит, — вздохнул он. — Но заживает быстро, прям удивительно. Никак не привыкну…
Вагабр ждал нас в библиотеке — старинном зале с огромными арочными окнами во всю стену. Взгляд его скользнул по моим саблям, по старинному кинжалу Даллаха, по перчаткам Алекса, по парализу на поясе Гевора, по щитам на Ревале и Ширин… Оценив нашу решимость, он как-то сразу осунулся, оборвав уже заготовленную приветственную фразу. Возникла пауза, пока мы смотрели друг на друга и оценивали, как дальше строить разговор.
— Вы все знаете, — сказал он утвердительно, и мы с Гевором, подготовившие обмен обвинительными репликами, так и не начали свой спектакль.
— Не все, — сухо отозвалась Ширин. — Но многое. Пожалуй, большую часть вашего с Кинэном заговора и существенную часть задействованных в нем людей. Но есть вопросы. И главный из них — зачем?
— Был амбициозный план, — Ваэль поднялся из своего изящного старинного кресла и встал перед нами, переводя взгляд с одного на другого. — Расширить количество земель за счет Анг Мирта. Вернуть Нигейра. Выйти на прямой контакт с Основой… План был не мой, — отрезал он.
— Кинэна, — съязвила Ширин. — А ты, бедная деточка, тут ни при чем.
— Нет, не Кинэна, — продолжил он так же сухо, — хотя у него была своя игра и он многое дополнил. У этого дерева очень глубокие корни… Глубже, чем вы себе представляете. Это план старого Вагабра. Я наткнулся на отдельные элементы, когда через какое-то время после принятия ипостаси стал углубляться в его наследие. Вначале я обнаружил записи о том, как вернуть Нигейра, в его рабочих дневниках. Вагабр Реус, если вы помните, вошел в силу где-то через 200 лет после смерти старого Нигейра, и когда счет отсутствия Змея перевалил четырехсотлетний рубеж, он попытался понять, что с ним случилось, почему он не воплощается и как это можно исправить. Я счел себя обязанным продолжить то, что он начал. В дневниках Реуса описано несколько возможных вариантов поиска и возвращения Нигейра. Одним из них — поискать на Старой Земле — мы и воспользовались.
Реваль, так и не дождавшись приглашения, отодвинул от стола одно из кресел и сел, сделав нам приглашающий жест. Ширин и Даллах сели, я отошел к окнам, Саша — к дверям, а Гевор принялся бродить вдоль стен, с любопытством вытаскивая книги с полок, и лишь изредка поглядывая на рассказчика.
— У Кинэна были свои цели, — продолжил Ваэль, ни к кому не обращаясь. — И, что удивительно — идея покорения Анг Мирта тоже оказалась не его, а прежнего Горностая. Возможно, наши предшественники и раньше были в сговоре, а может быть — действовали в одиночку, каждый— преследуя свои цели. Я не знаю. К тому моменту, когда Кэйн занял его место, первые шеадры, ведущие в Анг Мирт, уже стояли, и ставили их именно Горностаи более раннего периода. Он рвался продолжить работу.
— Кто посеял в наших землях Веру в Единого? — спросил Реваль. — И зачем?
— Старый Вагабр, — усмехнулся Ваэль. — Частью плана было вырастить неприязнь к остальным божествам нашего пантеона, при этом самому остаться… в белом. Кто-нибудь из вас читал Канон Единого со всей внимательностью? Там очень мало Вагабра. Почти нет ни его злодеяний, ни историй о его поражении от рук Единого. Ему хотелось прибрать всех к рукам, оставив существовать только самых необходимых и лояльных. Менять их по своему усмотрению, уничтожать тех, кто слишком уж… самостоятелен. У него был хорошо продуманный план, часть его зафиксирована в передаточной книге, подробности я нашел в рабочих дневниках, сохранившихся в личных покоях. Он предусмотрел, чтобы в случае гибели его ипостаси все его материалы достались преемнику, но не сразу после вступления в силу, а позже, после того, как юный Олень помучился бы с кругом вечно недовольных друг другом и упрямых, как бараны, бессмертных коллег. Если интересует, могу дать ознакомиться.
— Еще как интересует, — Гевор живо повернулся к нему с загоревшимися от любопытства глазами.
— Меня тоже, — подтвердила Ширин, а Реваль брезгливо поморщился.
— Обычный заговор, чего там читать. Ничего нового. Грязь.
— У меня было предположение, что план этот возник до него, — продолжил Ваэль, — Заметьте, за это тысячелетие количество воплощенных божеств уменьшилось на троих, и мир прекрасно существует и без их физического присутствия — достаточно лишь идеи. Но без Нигейра невозможно расширение земель, внешняя экспансия, поэтому мы вместе с Кинэном задумались о том, как вернуть нашей руке меч.
Саша напрягся, сжав и разжав кулаки, а я заметил, что Легарот на его левой руке обрастает чешуей, выдавая волнение.
— В школе Эгрох, которую я привычно курировал, уже тогда были интересные наработки по управлению людьми посредством рисованных образов, попавшие к ним от детей Альсара. Потихоньку, втайне от всех, они их развивали. С переменным успехом: иногда случались прорывы, иногда — тупики на много, много лет. Рейнард, один из лучших ее специалистов, нашел общий язык с Кинэном, еще не будучи главой школы. Эксперименты велись под прикрытием, в разных местах. Все вы помните домик на озере, якобы принадлежащий Эрлен, — усмехнулся он. — Эрлен действительно тут ни при чем. Это был наш с Кинэном совместный проект, но реализацией занималась Лануэль, которая тоже была не против оказаться поближе к центру влияния и получить свой кусок пирога. Моя идея… Никто не станет уточнять, кому из Вечных действительно принадлежит объект, если кажется очевидным, кто именно его хозяин.
— Шеннон-Арский шеадр, ведущий во Фрейфен, прикрывает точно такая же структура, — заговорил я. — Якобы принадлежащая Пардусам. Мы нашли и его, и шеадр, и Фрейфен.
Ваэль коротко кивнул, бросив на меня пронзительный и в то же время полный сожаления взгляд.
— Что ж, неудивительно. Все тайное когда-нибудь становится явным. Есть и другие подобные места. Если копнуть глубже, сторонников уменьшения количества Вечных набралось достаточно, особенно здесь, в перенаселенном Лессене, где вы все имеете свои домены и вечно грызетесь. Это на больших землях хорошо и спокойно — в Элезии, в Шеннон Аре, в Иллиме. Кстати, никогда не мог понять, почему такой богатый и благодатный Иллим не поделен и не раздираем вами на части, — съязвил он.
— А там ничего не поделишь, — хмыкнул Гевор. — Океан и острова. Океанические ресурсы, конечно, богатые, но их добыча будет чересчур трудоемкой. Население небольшое, рабочих рук мало, а со стороны не завезешь, остова и так густо населены.
— С Элианной было трудно тягаться, — добавила Ширин. — После ее исчезновения никто долго не решался туда зайти. Гильдия и Альсар были там и раньше, поэтому никто, в общем, и не стал рваться, оставив все, как есть.