Отринуть любовь (СИ)
— Надеешься убежать?
— Ну, если решу покончить жизнь самоубийством, то да.
— Это очень старый домен, — пояснил Кинэн, ухмыльнувшись. — Ты права, еще той эпохи. Таких старых доменов не так уж и много сохранилось. Этот — под Рувибом. Эксеру видела?
Юлька кивнула.
— Кстати, она не всегда принадлежала Вагабру. До него там обитало совсем другое существо. Тысяч так пять лет назад… В те времена глава пантеона Вечных был несколько иным.
— И каким же?
— Хм… трудно объяснить, — задумался он. — Помесь льва с драконом. Крылатый, с чешуей и с гривой. Его описания, кстати, во многих эпосах остались. Почитай, очень эффектные.
— А кто из вас самый древний, а кто — моложе? — заинтересовалась она.
— Зубр. Кошка. Это, кстати, ее очаг, одно из старейших зданий в Ар Соль вообще, и целехонькое, сохранилось почти в неизменном виде. Ворон. Феникс. Кстати, его дворец на Кейдрии тоже один из древнейших. Не была еще? Рекомендую. Сразу видно, что здание не в наши времена и не по нашим канонам ваяли, как и это, впрочем.
— А Элианна и ее Иллирия?
— Нет, это было позднее, — ответил он после паузы. — Причем Элианну и Гевора можно условно назвать самыми молодыми. Кстати, ты знаешь, что старый домен Нигейра — не Наган-Карх? Когда-то у него была гигантская крепость в Ар Элес, где-то на южных отрогах Фераннона, но ее раскурочило во время раскола. Там до сих пор есть остатки крепостных стен и даже остовы башен. Это очень интересная тема, но к сожалению, информации осталось мало, слишком уж давно было дело.
Юлька кивнула, глядя, как он встает, плавно и грациозно, словно танцор, подходит к окну, а потом стремительно и неслышно оказывается за спинкой ее кресла.
— Ты бы не хотела провести это время более интересно, чем за чтением нудных книг? — прошептал он, склонившись к ее уху.
— А конкретнее?
Он провел рукой по ее волосам, накрутив локон на палец. Юлька скрипнула зубами. Прикосновение не было ни грубым, ни вульгарным, но ее передернуло.
— Наедине.
Она ждала этого вопроса еще тогда, в Наган-Кархе, и ответ придумала заранее.
— Боюсь, я тебе не понравлюсь, — ответила она спокойно. — Я не девственница, но опыта у меня немного. Уверена, тебе будет скучно.
— Ну почему, — мурлыкнул он, скользнув ладонью по ее плечу. — Это даже… приятно. Неискушенность.
— Не думаю, — она старалась держаться все так же сдержанно и чуть отчужденно, словно они обсуждали научную проблему. — Женщины не сильно отличаются одна от другой.
— В целом — да, — сказал он, выпрямляясь и возвращаясь в свое кресло напротив нее. — Но надежда, как ты знаешь, умирает последней. Мне, например, очень нравится, что ты сопротивляешься. Знаешь, мне еще никто никогда не отказывал, — он развалился в кресле и пристально уставился на нее. — Только ты не забывай, что я могу и приказать… Правда, это будет уже не так интересно.
Его глаза поймали ее взгляд, и Юлька почувствовала давление. Ага, сейчас, разбежался, со злостью подумала она. Не так давно она поинтересовалась у Ширин, можно ли сопротивляться приказу Вечного, на что та лукаво улыбнулась. "А ты как думаешь? Конечно можно, — был ответ, — только никому об этом не рассказывай. Это, конечно, не так просто, особенно для местных, воспитанных в вере и уважении, но тебе будет несложно. Для начала, просто не позволяй ему или ей поймать твой взгляд. Никаких контактов глаза в глаза, а если тебя поймали, закрой их или отвернись. Если уже не можешь — думай о чем-то постороннем, или с силой пошли гипнотизера к черту. Еще можно попробовать мысленно выскользнуть в Маар, это лучший ход, но под давлением у тебя может не получиться".
Без привычных камней выскользнуть в Маар действительно не вышло, и она с силой мысленно прокляла его и, на мгновение почувствовав, как давление ослабло, закрыла глаза. Сразу же стало легче.
Кинэн рассмеялся.
— Способ хороший, но может не помочь, — мурлыкнул он. — Я, например, физически сильнее. Как тебе такая идея?
Ничего, подумала она. Если садануть ногой, а лучше — вилкой, по одному чувствительному месту, до демонстрации физической силы может и не дойти.
— Можно тебя связать, — продолжил он вкрадчиво. — Постепенно срезать с тебя всю одежду. Немножко оживить плетью, ну или тем же ножиком — совсем чуть-чуть, для остроты ощущений.
Тебе бы наши киношки посмотреть, подумала она с отвращением и страхом. Знал бы, как с такими поступают. Я тебе язык откушу, паскуда, будешь знать, как издеваться.
— К утру ты устанешь… кричать, — он снова схватил ее взгляд, когда она опрометчиво открыла глаза. С ненавистью рванувшись из его ментальной хватки, она резко поднялась с кресла и отошла к окну, развернувшись к нему спиной. Это было ошибкой, потому что он мгновенно очутился рядом.
— Гордость — отличная вещь, но только в том случае, если уверен, что она не обернется против тебя, — прошептал он, и она почувствовала его руки, скользнувшие по бедрам. Стиснув зубы, она старалась не шевелиться, не зная, что будет безопаснее — сразу же ударить его или все-таки заманить, изобразить интерес и, дойдя до дивана, дотянуться до вилки…
К счастью, звук открываемой двери и резкие тяжелые шаги прервали его попытки — Кинэн как мальчишка отдернул руки, вызвав у нее приступ истерического смеха, подавить который оказалось сложнее, чем абстрагироваться от его прикосновений. Юлька обернулась, сделав шаг вперед и чуть ли не толкнув его в сторону — и увидела стремительно влетевшую в помещение Джану.
Бросив на нее взгляд, Юлька изумилась. Куда делась мягкая, очаровательная молодая женщина, когда-то преданно глядящая в глаза своему Вечному начальнику? В комнату вошла женщина-воин, жесткая и холодная, с заострившимися чертами лица и скупыми, далеко не женскими движениями.
— Они взяли Озерный дом, — сообщила она устало, падая в кресло и дотягиваясь до блюда с запеченным в листьях мясом.
— Я думал, они до него раньше доберутся, — фыркнул Кинэн. — Кто именно?
— Я видела Эрлен и Алекса, — пробормотала она. — Нагов много, и целый отряд райзе. Эрлен за мной погналась, я еле ушла.
— Много наших полегло?
— Почти все целы, кроме охраны. Остальных не трогали, заперли по кабинетам и спальням.
— Думаешь, сдадут?
— Забыл про Вейдра? — ядовито спросила она. — Тебе даже в голову не приходило, что его могут вычислить, да еще и допросить.
Кинэн нервно потер шею и плечи, поморщившись, словно от боли.
— Кстати, у тебя получилось… — он искоса глянул на Юльку, по-прежнему стоявшую у окна и внимательно следившую за разговором, — добыть материал для нового слепка?
— Нет, — отрезала Джана, и на лице ее появилось неприятное выражение. — Он внимательно за мной следил. Он вообще был… бешеный. Злой. Циничный. Избавь меня от дальнейших попыток, будь добр.
— Где шляется твой братец? — спросил он с раздражением, явно недовольный ее тоном и ее заявлением.
— Там, куда ты его послал, — фыркнула она. — Договаривается. Ты собираешься ее использовать? — Джана кивнула на Юльку. — А то я бы не отказалась от такой хорошей батарейки.
Юлька внутренне содрогнулась, представив, что она может иметь в виду.
— Собираюсь, — отрезал Кинэн. — Завтра утром предъявим ультиматум. А теперь пошли, есть разговор, — он резко поднялся, но направился не к Джане, а к Юльке.
— Подумай над моими словами, — прошептал он, глядя ей в глаза. — Знаешь, зачем ты ей, — он кивнул в сторону Джаны, — нужна? Она ведь такая же, как Кольер, только искуснее. Она и ее рыжий братец. Ты, кстати, с ним знакома. Джилейр, помнишь? Им не обязательно убивать, чтобы насытиться и продлить себе жизнь. Они умеют и по-другому.
— Что-то много вас, — с ненавистью отчеканила Юлька, глядя ему в глаза без малейшего страха. — Желающих. На одну меня. На всех не хватит. Не подеритесь там.
Кинэн широко ухмыльнулся.
— Ничего, не подеремся, — и он поцеловал ее в губы, долго, жадно, придерживая ее голову и не давая отодвинуться. — Подумай до завтра, — отпустив ее, он направился к Джане. — Есть хороший способ нейтрализовать Алекса…