Отринуть любовь (СИ)

— Чтобы показать преемственность, — назидательным тоном ответил Саша. — Что они не выскочки какие-нибудь, а наследники древней и могучей силы, и их власть на этой территории или в этой сфере деятельности законна и имеет глубокие исторические корни. Это не только история, но и идеология…
— Тогда тебе нужно не только Нагр с Либрумом раскапывать, желательно восстановить все до единого храмы и уличные монументы, — Кинэн переглянулся с Рейнардом, который одобрительно кивнул. — И пора уже начать разговаривать со всеми остальными Вечными как равный с равными. Через пару недель — совет. В этот раз он будет у Реваля в Саманданге. Ты должен присутствовать.
— Меня не приглашали, — буркнул Саша. — Тем более к Ревалю.
— А у кого хватит смелости тебя выставить? — улыбнулся Рейнард.
— У Ворона, например.
— Ворон в этих советах не участвует. Выпендрился когда-то, выразив свое высокомерное «фи», и хлопнул дверью.
— Возьми его с собой, — бросил Рейнард Кинэну. — Или Лануэль попроси.
— Завтра я приглашен в Лессен, — помолчав, Саша решил сменить тему. — К главе дома Тамар. Юбилей у него. Хочет что-то обсудить, — видя, как многозначительно ухмыльнулся Кинэн, он и сам с трудом удержался от усмешки. — Мне нужна спутница. Юля, составишь мне компанию?
— Нет, — ответила она, подумав, что год назад она бы захлебнулась от счастья, предложи он такое. — Я не умею вести себя на здешних светских мероприятиях. Потому что не была ни на одном.
— Это несложно, — рассмеялся Кинэн. — Наряд мы тебе подберем, всех дам затмишь. Манеры — ничего особенного, улыбайся и молчи. Будут танцы — не отказывайся, тут простые фигуры. Могу дать тебе пару уроков.
— Спасибо, я все равно не пойду, — ответила она, избегая его взгляда. Какого черта он пытается его поймать? Хочет загипнотизировать? Пусть потренируется на ком-нибудь другом. — Лучше идти одному. Так больше шансов побеседовать с нужными людьми.
— В одиночку он станет объектом атаки всех присутствующих там женщин, — прокомментировал Кинэн со смешком. — А он не сможет им отказать.
— Еще как смогу, — улыбнулся Саша, но Кинэн насмешливо заломил бровь.
Дима сегодня словно отсутствует, подумалось Юльке с тревогой. Погружен в себя и задумчив, даже на подначки Кинэна не отвечает. А Кольера и вовсе нет, так же, как и Лануэль. Она вдруг поняла, что без Кольера ей как-то неуютно, да и Кинэн в его отсутствие ведет себя более развязано, чем обычно, она уже устала от необходимости все время отражать его натиск. Что ему от нее нужно? Что, ему доступных женщин не хватает?
Рейнард тоже все время пытался втянуть ее в разговор, но его внимание было иным. Иногда он задавал словно бы случайные вопросы, которые касались ее учебы и ее прогресса, словно прощупывая, на что она способна, осторожно касался сложных теоретических и практических проблем, подталкивая ее высказать свое мнение, и выслушивал с уважительной серьезностью, деликатно возражая, если она ошибалась. С ним было интересно беседовать — он создавал впечатление беседы равного с равной. К тому же, как все айоры, он выглядел как загадочный принц, погруженный в романтическую меланхолию. Роскошные черные кудри до плеч, белая кожа, большие темно-карие глаза под густыми бровями, и все тот же тяжелый нос, нарушавший гармонию у большинства мужских представителей этой расы. Широкий в кости и высокий, он не казался тяжеловесным, наоборот — его движения, легкие и плавные, создавали впечатление изысканной грациозности. Эльф, думалось ей. У нас в фэнтези романах так изображают эльфов.
Саша и Кинэн углубились в какие-то технические тонкости, и она, которой все изрядно надоело — и заумные разговоры, и неуютная компания чуждых ей людей, и странная настойчивость Кинэна, незаметно выскользнула из зала и поднялась на верхнюю площадку башни Нигейра. Сегодня она не будет тут ночевать… да и пожалуй, потом тоже. Она окончательно смирилась с тем, что здесь ей неуютно и чуждо. Уж лучше студенческий дормиторий с его шумом-гамом, бьющей ключом жизнью и общей легкой сумасшедшинкой. Поначалу она невероятно обрадовалась появлению Румянцева, но потом обнаружила, что Димка неуловимо, но необратимо изменился, и эти изменения не пошли ему на пользу. Раньше он был веселым всезнайкой, любопытным, позитивным и деятельным, теперь же в нем появилось нечто безапелляционно холодное, циничное, а иногда и жестокое. И откуда взялось это презрительное, высокомерное отношение к двуликим расам, словно они дикое, неразумное зверье? Что с ним произошло?
 
— Неужели вам не холодно? — раздался рядом шелестящий голос Рейнарда.
— Холодно, — призналась она. — Но я ненадолго. Так, воздуху глотнуть.
— Вас утомляет наш Верховный, — понимающе улыбнулся тот.
— Который из них?
— Старший.
— Не понимаю, чем я могла его заинтересовать, — вздохнула Юлька, глядя, как глава школы Эгрох приближается к ней и останавливается почти рядом, опираясь на парапет. — Разве что он коллекционирует женщин. По-моему, жизненный опыт должен был поумерить его любопытство. Все мы одинаково устроены, — подытожила она с печальным смешком.
— А вы не замечали, что с некоторых пор притягиваете к себе почти всех мужчин? — Рейнард прошелся вдоль парапета, глядя на черное небо в крохотных точках звезд. — И притяжение все растет, не так ли?
Юлька пожала плечами.
— Возможно вы правы, — согласилась она. — Я действительно заметила… более доброе, внимательное отношение. Не то, чтобы прям притягивались…Пожалуй, я сама изменилась. Внутренне. Мне казалось, что тут я веду более здоровый образ жизни и лучше выгляжу, с некоторых пор мне стало легче общаться с противоположным полом, — тут она мысленно добавила — с тех пор, как я избавилась от этой мучительной зависимости под названием «несчастная любовь». — Я не умею этим управлять, так что это умение не приносит мне пользы. Но льстит, да.
— И ведь не только мужчин-ассаров, — продолжил Рейнард, остановившись в шаге от нее, слишком близко для комфортной дистанции. — Вообще-то что все разумные Ар Соль относятся к вам с симпатией, не так ли? Вам всегда рады. Вам не могут отказать. Вас считают лучше, благороднее, выше, чем они сами, за что-нибудь — за то, что вы умеете летать, за то, что у вас есть дар, за то, что вы красивая молодая женщина… Не удивляет?
— Удивляет, — согласилась она. — Но и я, знаете, стараюсь быть максимально доброжелательной и никого не обижать. Еще я считаю, что у вас очень добрый народ по сравнению с населением Основы.
— Не только, — теперь Рейнард смотрел на нее, сначала — расфокусировав взгляд, а потом — пристально глядя в лицо. — У вас очень интересный профиль силы. Вы знаете, что он совпадает с профилем Элианны? Вы знаете, что ее статуэтка светится с тех пор, как вся ваша троица пересекла границу? Что Нигейр и Элианна засветились одновременно?
— Нет, конечно. Откуда? И о каких статуэтках идет речь?
— Попросите Кольера показать. Каменные статуэтки Вечных, связанные с живыми носителями загадочной магией прошлого. Если у Вечного есть живое воплощение, статуэтка светится. Если нет — гаснет. Нигейр и Элианна вот уже долгое время представляли собой холодный мертвый камень. А потом вдруг засветились, причем обе сразу.
Юлька молчала, шокированная. Потом, взяв себя в руки, выговорила:
— А при чем тут я?
— Вы пришли вместе с Алексом. Потом неожиданно проявили способности, сходные со способностями Элианны… Не улавливаете связь?
— Я бы действительно посмотрела на коллекцию, — прошептала Юлька, отводя взгляд от его красивого и холодного лица.
— Попросите Кольера. Он никому не отказывает.
— Попрошу, — кивнула она.
— Это особенность Элианны, — продолжил Рейнард. — Привлекать к себе людей. В вас зреет ипостась. Это ее сила притягивает живых существ, и существ мужского пола — сильнее всего. Мужчины видят не только вас саму, девушку с Основы по имени Юлия — они видят в вас ЕЕ. Она растет в вас. И их влечет к вам силой невоплощенной Любви.