Отринуть любовь (СИ)

— Шесть лет. Три последних совмещены с практикой при каком-нибудь отряде Следопытов, не обязательно в Элезии. Шедары есть везде, больше половины поставлено и обслуживается детьми Ворона.
— А Горностаи? У них же тоже мастера… Где они учатся?
— Да там же. Аскаремский университет, Рузаннский и Высшая школа технологий в Мардине. Уже там их отбирают или наши Следопыты, или Коллегиум. Шеадристов много не бывает, это штучный товар, — усмехнулся я.
— А почему?
— Теория преломлений строится на многомерности пространства и дуальных преобразований, — я вздохнул, вспомнив свои давнишние «подвиги» в постижении этой сложнейшей научной дисциплины. — А практика работы с ариадами требует развития минимального дара даже у тех, кто от рождения глух к силам и стихиям. Хотя бы на примитивнейшем уровне ощущений. Так что все шеадристы — немного элементалы.
— Получается, что даже если у тебя нет дара, его можно развить? — удивилась Джана. — Считается ведь, что он бывает только врожденный.
— Можно, — кивнул я. — Только наши школы сил и стихий неохотно берут таких вот желающих. Методики требуются другие, возни много, а им нужен быстрый результат.
— А как же… — начала она, но я, заметив энергично машущего мне рукой Амира, рванул в его сторону — в сектор, где соревновались наши операторы Зеркал. Вчера штатный рисовальщик Стражи Элласара намалевал несколько портретов для настройки, среди которых были и мои собственные. Пришлось терпеливо позировать… Результат мне не понравился, но Амир заверил, что получилось отменно.
Очень сложно настроить Зеркало на Вечного: наша двуликая сущность не позволяет операторам создать стойкую связь между образом-изображением и живым человеком. Считается, что для стабильного канала портрет должен передавать двуликую и могущественную сущность, а настройщик — обладать умением оперировать фэйр или рох в пространстве Ментоса, чтобы этот канал создать и закрепить. С обычными людьми все гораздо проще: настройка работает и по визор-распечатке; для Двуликих желателен хотя бы скетчевый, но живой портрет.
Оказалось, кое-кто из наших участников, пытавшихся настроить на меня Зеркало, все-таки справился с этой невероятно сложной задачей. Им оказался молодой парень из Стражи Западного Ферта. Когда я стал его хвалить, он изрядно смутился:
— Я же делаю это не в первый раз…
Я похолодел. Неужели мы наконец-то наткнулись на след?
— Когда это было?
— Г-год назад, — заикаясь от удивления, ответил победитель. — По поручению Вагабра.
— Что-то я такого не припомню, — медленно произнес только что подошедший Шандр.
Парень побелел.
— Мой мастер сказал мне, что с вами все согласовано, — пробормотал он. — Что это для безопасности…
— С чего делалась настройка? — перебил его Шандр
— С портрета, — ответил парень. — Очень хорошего портрета, не этого, — он кивнул на исходник, и мне неожиданно стало жаль нашего художника. — Карандашный набросок, но вы там как живой.
— Я вообще не помню, чтобы меня рисовали, — тихо сказал я, отворачиваясь в сторону. — За все свои годы в шкуре Ворона.
— Сложно ли нарисовать портрет без модели? — полюбопытствовал Шандр. — И кто мог бы это сделать в отношении Вас, Верховный?
— Альсар смог бы, — ответил я после паузы. — Или кто-нибудь из талантливых художников его школы. Или, возможно, рисовал кто-то, хорошо знакомый со мной лично, при этом просматривая записи с визора.
— Ты получил задание от своего мастера или от кого-то другого? — уточнил Шандр у парня.
— От мастера, — кивнул тот.
— Веди его сюда, — велел я. — И перестань трястись, тебя никто ни в чем не обвиняет.
Эпизод с заказом на Зеркало мастер западного купола Стражи Ферта помнил в подробностях.
— Чуть больше года назад, — подтвердил он. — Звонил лично Рейнард. Объяснил, что это решение Вагабра, что вы, Верховный, в курсе и лично дали добро, и что даже портрет для Зеркала — ваш собственный, у вас хранился. Поэтому я и не стал обращаться к вам и уточнять информацию.
Я кивнул. Рейнард, значит. Глава столичной школы Эгрох. Айор, кстати…
 
— А где именно ставилось Зеркало? — спохватился я, сообразив, что чуть было не упустил самый главный вопрос.
— В Рузанне, — ответил парень. — Здание рядом с Эксерой.
Мы с Шандром переглянулись.
— Трудно было?
— В первый раз — нет, — с гордостью ответил он. — Говорю же, портрет хороший, связь с Зеркалом установилась с первой же попытки. Сейчас задание показалось мне гораздо сложнее. Вы… изменились, Верховный, — пояснил он, словно извиняясь, и я ободряюще кивнул.
— На чем контакт выстроил? — но я уже видел, что рабочая стихия у парня — фэйр, поэтому он и справился.
— Здание покажешь? — спросил Шандр.
Парень энергично закивал.
— Знаешь еще кого-нибудь, кто мог бы так, как ты?
— Думаю, еще пара ребят смогла бы, — кивнул он. — Но кто ставил остальные Зеркала, я не знаю.
— Там были и другие? — ухватился за его слова Шандр.
— В том помещении, где ставил я, было еще четыре Зеркала. Два стояли выключенные, а два были настроены на Даллаха и Эрлен, — пояснил он. — Меня, кстати, этот факт как-то успокоил, а то я слишком сильно волновался.
Я кивнул. Прямо под носом у Ваэля… Хотя кому, как не Рейнарду, знать, насколько мы привыкли к беспечности и многое делаем на обычном доверии. Действительно, расслабились в отсутствии внешней и внутренней угрозы.
— Навестим Рузанну? — спросил Шандр вполголоса. — Верховный.
— Нет, — отрезал я. — Спугнем. Надо… позже.
Повернувшись к растерянному победителю, я собрался было отправить его получать заслуженный приз, но парень меня опередил.
— Меня вызывали туда снова, — сказал он, волнуясь. — Не так давно. Незадолго до битвы в Саманданге.
— С какой целью?
— Ваше Зеркало разбилось, — сообщил парень. — Оператор интересовался, почему это могло случиться, и не мог бы я опять его настроить, когда подвезут новую поверхность. Я согласился, но они больше не обращались.
— Даже не знаю, хорошо это или плохо, — буркнул Шандр. — То ли что-то пошло не так, то ли они добились того, чего хотели.
— Ты дай мне знать, если пригласят, — велел я. — Или, если вдруг все случится очень срочно, сунь в карман обычный визор, и иногда комментируй, что происходит, или просто задавай вопросы. А мы уж там разберемся.
Уходя, я оглянулся на мгновенно пристроившуюся хвостиком Джану. Она смотрела на меня со смесью осуждения и восторга.
  
Глава 2. Искушения и эксперименты
 
— Оно не отражает, потому что показатели плотности недостаточно высоки, — раздраженно повторил Румянцев, не оборачиваясь к Саше, — мощности низкие, понимаешь?
— Хорошо, — терпеливо согласился тот. — У тебя есть идеи, как их повысить?
Они только что вернулись с испытательного полигона в Нагре, где опробовали отражающие щиты-поля, предназначенные для защиты от атаки с воздуха, и продолжали обсуждать причины неудачи. Пока что созданные ими щиты успешно защищали от обычных стрел, выпущенных из арлов, но стрелы-концентраторы с легкостью пронизывали их насквозь. Виммы, идущие на низкой скорости, задерживались полем, но вимма на большой скорости проскакивала его, словно туман.
— Неужели ничего подобного не создавалось раньше? — полюбопытствовал присутствовавший в оружейном зале Кинэн. Вечный мальчишка развалился в кресле, закинув ногу на ручку, и с загадочной полуулыбкой следил за развивающимся на его глазах спором.
— Что за странная привычка искать все в прошлом? — нахмурился Саша. — Почему не попытаться найти новое решение?
— Ты же начал поиски Либрума? — поинтересовался Горностай.
— Не ради его секретов.
— Зачем же тогда? — удивился Рейнард, который тоже внимательно следил за дискуссией.
— Чтобы возродить наследие Нагов. Начинать не с нуля. Зачем люди занимаются раскопками, восстанавливают руины?
— Чтобы узнать свою историю? — встряла Юлька, искренне любопытствуя. — Так вы ее и так знаете.