Пожиратель Драконов. Часть 3 (СИ)

— Не притворяйся, уважаемый, — я обнаглел настолько, что вылетел вперёд, встав перед Луарием и взглянув ему прямо в глаза с расстояния в пару метров. — Ты называешь меня швалью, но не ври хотя бы самому себе. Сейчас самая большая шваль тут — это именно ты. Предал своих, призвал Майигу из других миров, рискнул восстать против Данброка. Наверняка рассчитывал на достойную награду. На то, что, как и всегда, будешь хозяином положения, что перед тобой будут кланяться и пятки тебе лизать. А вместо этого тебя самого нагнули как сучку, отказав даже в самой малости и заставив исполнять роль цепного пса. Скажешь, я неправ? Тогда где твои хозяева, собачка? Почему ты вышел нас встретить один, а не с ними вместе или и вовсе не послал их вместо себя? Почему в конце концов не отправил кого-нибудь из своих собственных псов? А я отвечу. Потому что тебе так приказали, и ты не смог ослушаться. А хуже всего то, что ты вынужден стелиться под тех, кого можешь убить без особых проблем. Ты, сильнейший во всём мире! Уверен, тебя это бесит настолько, что ты готов собственный позолоченный костюмчик без соли сожрать. Ну, давай, взгляни мне в глаза и ещё раз скажи, что не понимаешь, о чём я! Я, кстати, тоже Майигу. Если ты так охотно ложишься под нашу братию, может быть я тоже смогу тебя заинтересовать? Что скажешь? Заглотнёшь у меня разочек?
С каждым сказанным словом, с каждым произнесённым издевательством энергия Луария колебалась всё больше. А где-то начиная с середины моего монолога его ярость стала заметна и невооружённым глазом.
К концу от его пренебрежительной пафосной мины не осталось и следа. Ублюдок дрожал всем телом, будто его бил озноб. Его кулаки были сжаты так крепко, что впившиеся в мясо ногти наверняка доставляли нехилую боль, лицо стало красным как помидор, на лбу проступили вены.
И на последней фразе он уже не выдержал.
— СДОХНИ-И-И!!!
Удар на скорости, которую я не мог даже осознать, направленный мне в сердце, был остановлен пространственным блоком Кассия. Пожалуй, я бы вряд ли умер, но если бы не старик, в лучшем случае получил бы перелом рёбер, а в худшем — дыру в груди.
«Поспешите, молодой человек, — донеслась мысль Кассия, — Я не смогу его победить, да и удержать надолго у меня вряд ли получится. Он действительно сильнейший и, пока с ним благословение Данброка, так и будет оставаться».
После этого пространство вокруг нас мигнуло — и старик вместе с Луарием просто испарились, исчезнув даже из поля моего восприятия мировой ауры, уже достигавшего почти сотни километров. Видимо Кассий решил оттащить своего противника на максимальное расстояние от твердыни Драконьего Трона.
«Найдите Цердота», — приказал я тем временем Сальвии и остальным.
«Уверен на восемьдесят процентов, что он ни при чём».
«Если так, то освободите его».
«И всех, кто будет с ним».
«А потом ищите Моланну».
«Она — главный элемент их плана».
«Нельзя, чтобы они сделали запланированное».
«И ещё».
«Где в твердыне самое главное место?»
«Зал Дракона, - без промедления ответил тот маг, что попытался возразить Луарию. — Это место, где находится символический трон Великого Данброка и установлена его статуя».
«Где это?»
«Верхний этаж. Взрыв не должен был его задеть, так как Зал защищён куда лучше всего Драконьего Трона».
«Я пойду туда».
«Поздороваюсь с нашими гостями».
Прелесть мысленного общения заключалась в том, что весь этот диалог продлился меньше секунды и к его концу мы только успели ворваться в башню твердыни.
А затем мы довольно быстро разделились. Дыра от врезавшегося корабля была почти в верхней части башни и, хотя моё восприятие не могло проникнуть сквозь её стены, было банально более вероятно, что глава фракции Сильного Дракона обнаружится на более низких этажах.
Мне же предстояло подняться на самый верх. Что благодаря огромной винтовой лестнице, пронизывающей все этажи твердыни насквозь, было довольно просто.
 
И никого, кто помешал бы мне подниматься по пути. В конце моего маршрута никаких препятствий вроде магических барьеров или запертых дверей тоже не наблюдалось.
Очевидно, меня ждали.
— Явился!
— Ага…
— Человек оказался абсолютно бесполезен. Когда он вернётся, убив старика, надо будет его сожрать. Смысла в союзе с ним всё равно больше никакого нет.
— Ага…
— Нельзя. В этом мире должен остаться кто-то, кто будет представлять Данброка.
— Ага…
— Это может быть кто угодно! Нельзя прощать настолько большую оплошность!
— Ага…
— Да ладно. В чём особенно оплошность? Тот, кто нам нужен, пришёл, да ещё и один. Всё складывается как нельзя лучше. Так что целиком Луария есть нет никакого смысла. Ограничимся рукой или ногой.
— Ага…
— Тогда мне ногу, а вы можете поделить руку!
— Я хочу целую руку…
— Ох, ладно, я вам уступлю. Без трёх конечностей он будет слишком жалким, чтобы по-настоящему представлять Руйгу. А теперь давайте всё-таки поприветствуем нашего гостя. А то он уже довольно давно стоит на пороге. Не по-людски это как-то!
Под сводами Зала Дракона, так же как внутренности дворца природы бывшего куда больше, чем это технически позволяли размеры башни, разнёсся наполненный мировой аурой смех на три голоса.
Кстати, оказалось, что я тут уже был. В видении, куда меня затащил Данброк, мы общались именно в этом зале.
Правда, на пьедестале, где должен был возлежать бог Облаков, или точнее его статуя, сейчас сброшенная на пол и разломанная на кусочки, сидел кое-кто другой.
Не слишком большой, всего метров десять ростом антропоморфный тигр приветственно махнул мне рукой. Он был самым «разумным» из троицы.
Слева от пьедестала, свернувшись в несколько колец, уместилась двухсотметровая помесь скорпиона с сороконожкой, чей могучий и длинный хвост и жалом на конце скорее всего и пробил в груди Синорда смертельную рану. Этот хотел сожрать Луария сразу и с потрохами.
Справа, опершись спиной о колонну, стояла, якобы не обращая на меня внимания и разглядывая собственные ногти, абсолютно голая дамочка с растущими из головы закрученными рожками. Её безэмоциональные «Ага» на любую фразу коллег под конец начали откровенно раздражать.
Впрочем, сейчас для меня это всё было не так уж и важно. Исходящая от них троих аура была слишком уж ностальгической. Настолько, что у меня начали непроизвольно течь слюнки.
Спустя восемь лет я наконец снова повстречал других живых Майигу.
  
Глава 63
 
— Брат, как ты поживал в этом скучном, лишённом всякого очарования жестокости мире?
— Вполне неплохо, — ответил я, впуская в голос мировую ауру. — До того, как вы прибыли.
Я надеялся узнать из их разговора что-нибудь полезное, потому просто молчал и слушал, но они болтали о ерунде. Тем не менее, надежда меня ещё не покинула, был шанс выудить из них информацию самостоятельно, благо они явно считали себя хозяевами положения.
— Наглый, — рогатая зевнула, а затем, взглянув на меня, вдруг подмигнула, будто обычная девчонка на дискотеке. — Мне… — ещё один длинный зевок. — Нравится.
— Наглый! — поддакнула сколопендра, — сожрать за наглость!
— Может быть он и наглый, — усмехнулся тигр, — но вы разве не чувствуете, что у него есть причины быть таким наглым? Расскажи нам, брат, как ты сумел набрать такую силу в этом мире, где Майигу давным-давно мертвы?
— У меня свои секреты. У вас, похоже, тоже есть свои.
Все трое были в своих истинных обликах, я это отчётливо чувствовал. Даже рогатая, ничем, кроме, собственно, рогов, от людей не отличавшаяся ни внешне, ни внутренне, что я проверил правым рентгеновским глазом, именно так и выглядела на самом деле.