Пожиратель Драконов. Часть 3 (СИ)

— Кассий! Я приятно удивлён! И подумать не мог, что ты решишься на что-то подобное!
В воздухе между нами и свежесозданным входом в твердыню материализовался мужчина лет тридцати на вид. Правда, в отличие от Кассия, он не появился из пустоты. Скорее тут дело было в экстремальной скорости, за которой даже я не мог уследить.
Да и в целом исходящая от него невероятная энергия не оставляла сомнений касательно его личности. Это и был Луарий, сильнейший человек в мире Драконих Островов.
И уже от одного только его внешнего вида у меня зачесались кулаки. Удивительно, как Кассий его выдерживал на протяжение целых пятисот лет.
Высокий и статный, будто сошедший с какой-нибудь картины аристократ, в расшитом золотыми драконами костюме, с ниспадающими по плечам длинными блондинистыми волосами, точёными чертами лица, вздёрнутым подбородком, наглой ухмылочкой…
Он будто был воплощением всего того, что я ещё со времён Земли на дух не переносил. Эдаким золотым, в куче смыслов этого слова, мальчиком, красавчиком, любимцем дам, который с детства имел всё, что только хотел, и которому всё давалось без каких-либо усилий.
Был у меня в универе один такой «знакомый». Истинный мажор в самом худшем смысле этого слова, дико популярный, несмотря на отвратительный характер и наплевательское отношение ко всем окружающим.
Даже сейчас воспоминания о нём с ходу заставляли меня закипать, как чайник. И мне совсем не хотелось думать, насколько же я травил самого себя ненавистью и презрением к нему тогда.
Был ли это комплекс неполноценности? Зависть? Желание оказаться на его месте? Отчасти, определённо. С этим было глупо спорить.
Однако едва ли не бо́льшую ненависть во мне тогда вызывало кое-что другое.
Если мне условный джин предложил возможность оказаться на его месте, но при этом я должен буду и его образ жизни и взгляды на мир перенять, я бы однозначно сказал «нет».
А этот ублюдок, уже имея всё, что только можно пожелать или представить, даже не задумывался над тем, чтобы как-то измениться. Потому что не понимал, насколько на самом деле было важно и ценно то, что было у него в руках.
И одного только взгляда на этого Луария мне хватило, чтобы понять: он именно такой. Человек, относящийся к своей силе, статусу, власти, возможностям — как к должному.
Правда, в отличие от университетского мажора, чьи понты и статус основывались на богатстве папочки, Луарий имел обоснованное право считать всех вокруг грязью. Ведь у него была реальная сила, с которой было невозможно спорить.
Чисто по объёмам энергии, которые я мог оценить довольно точно, он превосходил Кассия почти втрое. Это при том, что старик был старше, возможно, в десяток раз.
И не стоило сомневаться: даже с учётом благословения Данброка такой стремительный рост был бы невозможен без поистине гениальных мозгов и божественного уровня таланта.
Луарий не пользовался плодами чужих усилий, он занял высшую позицию сам. И от этого моя к нему неприязнь как будто бы должна была ослабнуть, но нет. Она выросла лишь сильнее.
Ведь это значило, что исходящее от него высокомерие было не столько следствием неосведомлённости и незнания иной жизни, сколько осознанным выбором.
Университетский «Луарий» уже родился маленьким мажориком. В каком-то смысле у него не было иного выбора, кроме как вырасти в большого мажора.
Луарий до нынешнего статуса поднялся с определённо куда более низкой позиции. И сам определил себя в пупы земли, начав смотреть на окружающих, как на говно.
— Что ты сделал с Моланной⁈ — рявкнул Кассий, проигнорировав «вежливое» приветствие.
— С ней всё в порядке, не переживай, — улыбнулся Луарий, будто ни его предательства, ни нашего вторжения никогда не происходило и мы сейчас вели непринуждённую беседу где-нибудь на светском рауте. — Она в целости и сохранности дожидается начала церемонии, которая станет апогеем всей её жизни. Так что ты должен быть даже благодарен мне.
— Ублюдок, я тебя… — старику, оказавшемуся так близко к своей цели, явно отказало хладнокровие.
 
А я, неожиданно, наоборот вдруг будто протрезвел. Было ли причиной осознание причин моей вспыхнувшей с первых секунд неприязни к Луарию, или дело было в чём-то другом — сказать было сложно.
Тем не менее я, подавшись вперёд, остановил попытку Кассия броситься на врага, переведя тем самым внимание Луария на себя.
— А ты ещё кто такой? — с нескрываемым пренебрежением, если не презрением в голосе спросил он.
— Тим Тарс, — улыбнулся я настолько непринуждённо, что аж сам от себя остался в небольшом шоке. — Знакомое имя?
— Майигу-нелегал? Наслышан-наслышан. И что же шваль из низшего мира забыла в святилище Великого Данброка?
— Не смей произносить его имя после того, что ты сделал! — воскликнул один из явившихся с нами магов, относившийся к фракции Истинного Дракона, искренне преданной Руйгу.
— Как видите, — картинно развёл руками Луарий, — моё благословение осталось со мной, а значит всё, что я делаю, он одобряет. И я уверен в том, что так будет и впредь. А вы уверены, что, если и дальше продолжите своевольничать и тем более рушить Драконий Трон — его творение — он не оставит вас?
Судя по тому, как только что пылавший праведным гневом маг притих и потупился, Луарий попал в самую точку. В умении манипулировать эмоциями и мыслями других ему тоже нельзя было отказать. Вот уж точно «талантливый человек талантлив во всём».
Пожалуй, единственным, кто до сих пор вызывал у меня похожие чувства, был Кримзон. Однако, если король Золлы своими талантами и тем, как он их применял, заставлял уважать и опасаться себя, то Луарию по прежнему хотелось просто посильнее врезать.
И, как ни странно, у меня в голове начал постепенно формироваться подходящий для этого «кулак».
Обрывки информации, полученной от Кассия, Данброка, из предсмертных слов Синорда и из того, что я видел прямо сейчас, начали складываться в единую картину. И хотя в этом пазле ещё не хватало очень внушительного куска посередине, уже имеющейся части должно было хватить, чтобы хорошенько врезать Луарию под дых.
— Ну зачем вы там сразу, уважаемый, — произнёс я, заставив мажора мирового масштаба посмотреть на меня на этот раз скорее с удивлением, чем с пренебрежением. — Вы ведь в том же положении, что и мы. Действительно, кто мог представить, что лучший и самый драгоценный последователь Великого Данброка будет бесцеремонно обманут и окажется мальчиком на побегушках в собственном доме?
«Молодой человек, вы о чём?» — недоумённая мысль Кассия вспыхнула в сознании, но я не ответил.
Сейчас мне нужно было полностью сосредоточиться на Луарии. Я должен был поймать любое, даже самое малейшее изменение в его лице, позе, поведении. Мне нужно было понять, прав ли я в своих догадках, ведь от этого зависело слишком многое.
Долго ждать ответа не понадобилось.
— О чём ты, шваль? — раздражённым тоном спросил Луарий. — Кассий, ты начал сумасшедших брать в союзники? Даже от такого старого маразматика как ты я такого низкого падения не ожидал.
Да уж. В довесок ко всему прочему он был ещё и шикарным актёром. Эта реакция была действительно максимально логичной, именно такой, какую можно было ожидать от человека, искренне недоумевающего относительно сказанного.
Ни в мимике, ни в языке тела я не смог не найти ни единого признака того, что Луарий лукавит. Вот только помимо прочего я наблюдал ещё и за его энергией.
И хотя это было едва заметно, но в ответ на мои слова я почувствовал лёгкую дрожь его ауры. Дрожь энергии сильнейшего мага в мире, которую нельзя было объяснить никак иначе, кроме как тем, что я задел его за живое.
На моём лице расплылась довольная улыбка. Я был прав. Этот раунд устной войны был выигран заочно.
«Кассий», — отправил я мысленное сообщение.
«Поймайте момент, когда он ослабит защиту».
«Заберите его куда подальше».
«И задержите как можно дольше».