Начбез и его Бес (СИ)

Переговоры Марата по телефону затянулись. Милана сначала прислушивалась к его разговору, но потом потеряла нить. В конце концов, это его епархия, его вотчина, в этом он профессионал. А Милане осталось воевать с кофе-машиной. В гостиную-столовую заглянул Рустам, Милана прижала к губам палец, кивнув на говорящего по телефону Марата. Рустам ответно кивнул, молча подошел и знаками пояснил Милане, как обращаться с кофе-машиной. А потом так же тихо вышел. Сообразительный у Марата сын. Может, и правда стоит взять его на практику? Милана как раз выставила на стол две чашки, когда Марат завершил разговор. Устало потёр переносицу, кивком поблагодарил за кофе. И произнес уже, в общем-то, очевидное.
– Мы вляпались в коррупционную схему. Осталось понять – это на местном уровне или… или нитки тянутся выше.
Милана с шипением выматерилась. Косой взгляд Марата даже доставил ей извращенное удовольствие. Я уже далеко не та юная дурочка, а ты мне и вовсе не указ. На дочку свою так смотри!
– Артура дергать нельзя, – озвучила Милана главную мысль. Ругаться – это, конечно, помогает сбросить пар, но надо что-то думать и что-то делать.
– Ясное дело нельзя. И не будем, – Марат сделал глоток кофе, потом встал и начал ходить по комнате. – Я вылетаю завтра. От Захара помощи никакой, он и так сделал супер-результативный вброс. Но там тоненько надо. Ох, – … Марат сел и уперся кулаком в лоб. – Не люблю я иметь дело с этой сволочью чиновничьей. – Потом вздохнул и выпрямился. – Ладно, не люблю и не буду – это две разные вещи.
– Я поеду с тобой.
Марат перевел на нее тяжелый взгляд. Милана поймала себя на крайне неуместной сейчас мысли. Какие же у него глаза… Они ее всегда завораживали. Он ее весь в свое время будто заворожил. Но глаза… Зачем такому громиле, как Ватаев, такие красивые выразительные глаза?!
– Да, – он медленно кивнул. – Это будет наилучшим решением. Если при переговорах будет присутствовать еще и собственник. Так будет гораздо больше веса. И… и можно будет обойтись малой кровью. И как-то аккуратно вырулить без потерь. По крайней мере, попробовать. Значит, вылетаем завтра утром.
– Хорошо. Марат… – он снова посмотрел на нее. Да что же это как гипноз какой-то! Им вместе в командировку завтра лететь, чтобы решать сложный вопрос, а она млеет, как дурочка, от его взгляда! – Как думаешь, в этом может быть замешан… отец?
Он какое-то время молчал. А потом вздохнул.
– Пока не знаю. Не исключаю.
  
Глава 3
 
Между прочим, в соседнем районе жених украл члена партии. 
– Какая роскошь, бизнес-класс.
– А вы разве, Марат Хасанович, не бизнес-классом летаете?
Марат едва уловимо усмехнулся. Кажется, его забавляло возвращение «Марата Хасановича» на «вы».
– Я за казенный счет летаю. Куда мне билеты покупают – там я и располагаюсь. Но если я буду постоянно летать бизнес-классом – я вас разорю.
Милана едва сдержала улыбку. Марат часто бывал в разъездах, это правда. Чаще Марата в головном офисе отсутствовал только Захар, но он там вообще редкий гость.
– Это хорошо, что мы вместе, в одном салоне летим, – продолжил Марат. - Я бы хотел кое-что обсудить. Я тут кое с кем еще поговорил. И у меня есть предложения. Обсудим?
– Излагай.
«Марат Хасанович» и на «вы» не продержался и пары минут. Похоже, броню придётся отращивать гораздо дольше. И тщательнее.
***
– Мы сейчас в гостиницу, – Марат, не дав Милане и шанса, забрал ее сумку, закинул на плечо и широко зашагал в сторону выхода из терминала, а потом обернулся. – Ну что ты стоишь, пошли! У нас времени в обрез. В отеле у нас есть в лучшем случае час на то, чтобы освежиться и переодеться – и в тринадцать ноль-ноль у нас встреча в администрации.
– Уже в администрации?! – масштаб развернутой Маратом деятельности поражал.
– Да, эту гадину надо сразу с головы начинать давить, – Марат говорил, не оборачиваясь. – В первую очередь надо сразу обозначить свою позицию. Все же хорошо, что ты со мной поехала. Будет немножко проще. Если рядом будет собственник, а не только наемный сотрудник.
 
Милана промолчала. Ее давно не отпускало ощущение, что все, что делает Марат в роли начальника службы безопасности агрохолдинга «Балашовский», далеко выходит на определение «наемный сотрудник». Но говорить это вслух, да еще и самому Марату – глупость.
***
– Так, встречаемся здесь же, через… – Марат отвернулся от стойки регистрации отеля и посмотрел на наручные часы. – Через час. А лучше через пятьдесят минут. – Тебе хватит времени?
Милана кивнула.
– Марат, скажи – как мне одеться?
На его не склонном к выражению эмоций лице все же промелькнула удивление.
– Ты не так понял, – ровно ответила Милана. Когда-то любая эмоция на его лице вызывала у нее ответную бурю эмоций, но эти времена давно в прошлом. – Какая у меня роль на этой встрече? Дурочка-мажорка? Умная стерва? Соска при бабле? Дура, шлюха, стерва? Выбирай.
Таких широко распахнутых глаз она не видела у Ватаева, кажется, никогда. Ему идет.
Марат кашлянул. Потом еще раз. Внимательно посмотрел на нее – будто увидел в первый раз. Ну что ты смотришь, сам же говорил, что времени у нас в обрез? Давай, отвечай!
– Ну, наверное…. Умной стервы не надо, а так… – он еще раз кашлянул. – Дурочка-мажорка будет в самый раз. Но такая, которую… на которую…
Милана с изумлением увидела, что щеки Марата темнеют от легкого румянца.
– … на которую у дяди-чиновника встанет, – закончила она за Марата.
Он снова закашлялся и кивнул. А потом отдышался и добавил:
– Если тебе не сложно.
– Зря я, что ли, полную сумку шмоток набрала.
***
Милана не опоздала. Ровно через пятьдесят пять минут она спустилась в холл гостиницы. Марат уже ждал ее там, на ее появление встал.
Милана остановилась перед ним.
Черное платье-смокинг она в сумку не иначе как по наитию положила. А теперь кстати пришлось. Под него Милана не стала надевать бюстгальтер, зато украсила себя черными чулочками со стрелками и лаковыми шпильками. Ага, на лабутенах и в охуительных чулках. Довершали картину распущенные волосы, наспех, но вполне прилично нарисованные стрелки и алая помада.
– Так годится?
Марат медленно снял с носа черные солнцезащитные очки. Его взгляд скользнул – тоже медленно – сверху вниз, потом обратно. И Марат медленно кивнул.
– То, что надо.
Если бы Милана сохранила хотя бы чуточку той, девичей наивности – она бы подумала, что Марат смотрит на нее с… восхищением. Но от наивной дурочки не осталось и следа. А Марат снова спрятал глаза за очками и взял ее за локоть.
– Пойдем.
***
В разговор, который вел Марат с хозяином кабинета, в который они пришли, Милана даже не вслушивалась. Она даже не запомнила, в каком ранге был этот чиновник – такой же, наверное, как все чиновники – холеный, умеренно упитанный, с неопределённой улыбкой и пустыми глазами. Она знала, что Марат все сделает сам и прекрасно справится. У нее другая роль. И Милана ее отрабатывала на полную катушку.
Она принимала такие позы, чтобы вырез платья-смокинга распахивался по самое «не могу». Ногу на ногу закидывала так, чтобы непременно мелькнуло кружево резинки чулка. Когда к ней обращались, старательно надувала губы и хлопала глазами. Так вошла в роль, что даже назвала Ватаева пару раз Маратиком.
Марат был невозмутим, как камень. Иногда скупо улыбался на попытки хозяина кабинета пошутить – но потом тот прекратил подобные попытки. А Милана видела, как собран Марат. Предельно просто. Ну хоть бы мимолётным взглядом дал понять, что она все правильно делает! А то может зря она тут сверкает сосками и чулками, да и ресницами хлопает напрасно?
Но все внимание Марата было сосредоточено на собеседнике.
***
– Ну, как прошли переговоры?
– Вряд ли это можно назвать переговорами, – они медленно шли к припаркованной машине. – Скорее, сейчас мы обозначили свою позицию и поняли, с кем предстоит иметь дело.