Город опаленных крыльев

Крыльями она за все это время ни разу не пошевелила, и теперь изо всех сил старалась снова забраться наверх, но не находила под ногами опоры. Ее мышцы болели, и все же она не сдавалась, а миллиметр за миллиметром подтягивалась вверх, пока ее правую руку не схватила чья-то сильная рука. От неожиданности Мэй резко выдохнула. По ее рукам и позвоночнику пробежала дрожь. Она подняла голову, взглянула в янтарные глаза и почувствовала тепло его кожи на своей. И тут же рефлекторно отдернула руку, высвобождая свои пальцы из его хватки, и слишком поздно заметила, что взмахнула крыльями, чтобы не сорваться с высоты.
Луан
Принцесса не умела проигрывать. Стоя посередине Каменного моря, она поместила факел в крепление.
Луан скептически указал на него:
– На этом я и должен учиться сражаться с жар-светами?
– Да. Давайте начинать, и так времени почти не осталось.
А между тем еще даже не наступил полдень.
Дурное настроение не покидало ее уже несколько дней, и Луан сдержался, чтобы закатить глаза, иначе она стала бы еще невыносимей. Когда она упала в Тарросе, он специально схватил ее за руку. Он предвидел ее реакцию и решил гарантированно сорвать ее план. Но чего он не ожидал, так это странного покалывания, которое возникло у него в груди при этом прикосновении. Он коротко взглянул на Дакса, который, в порядке исключения, держался в стороне, прислонившись к стене и листая «Клювестия».
Луан снова сконцентрировался на своей задаче, глубоко вдохнул и нащупал внутри себя магию. Она забурлила, бодро и весело заклокотала, как ребенок, которого спустя много дождливых дней наконец-то выпустили поиграть на солнышко. Отщипнув от нее крошечный кусочек, Луан мысленно повел его с плеча, мимо локтя и лучевой кости, до кончиков пальцев, а с них – наружу. Магия приземлилась прямо на факел и воспламенила трут.
Он научился прицельно выпускать искры, причем делал это почти без осечек, и теперь иногда от скуки развлекался тем, что пускал их в пляс вокруг своих пальцев.
– А теперь поглотите магию.
Луан наморщил лоб.
– А я не обожгусь?
Одно дело искры, которые не причиняли ему вреда, и другое – обычное пламя. Недавно он подержал палец над свечой, и до саднящий пузырь от ожога все еще напоминал ему об этом.
– Нет, если вы покроете руки защитным магическим слоем. Лучше всего начните с одного пальца.
Луан вытянул руку, снова закрыл глаза и попытался прочувствовать магию в своем теле. После нескольких попыток магия, наконец, затрепетала вокруг его руки, словно жидкий солнечный свет.
– А теперь?
– Погрузите палец в пламя.
Исполнять это указание Луан не торопился – слишком уж явно он ощущал испускаемый факелом жар. Он посмотрел на принцессу: резко очерченный рот, вздернутый нос, волосы, заплетенные в косу, и выбившаяся на лоб прядь. Доверять он ей не мог, но почему-то был уверен, что в данный момент она не пыталась причинить ему вред. Слишком уж сильно было развито ее чувство долга, да и ему в самом деле нужно научиться поглощать жар-светы.
Медленно, по миллиметру он погрузил палец в огонь, в центре которого парило крохотное золотистое солнышко.
– Теперь представьте, что ваш дух сосредоточен в вашей руке, и тащите магический шар в себя. Точно так же, как и когда Вы его выпустили, – велела она.
Луан постарался исполнить ее указание в точности, но шар снова и снова ускользал от него. Очень трудно было слишком поддерживать магию и одновременно делать что-то еще.
Он разочарованно выдохнул.
– Убедить людей, что ты уже вовсю владеешь магией, было определенно проще, – констатировал ястреб, глядя на них поверх газеты.
– Лиха беда начало.
Такого терпения Луан от пепельной воительницы не ожидал и с удивлением посмотрел на нее. Она выглядела совершенно расслабленной, хотя он предпринял, казалось, уже не одну сотню попыток, и всякий вновь и вновь отдергивать руку, чтобы не обжечься. Исчезло даже напряжение вокруг ее полных губ, на лице воцарилось спокойное выражение.
– Попробуйте еще раз, – призвала она его.
 
Испытывая легкое недоверие, он вновь ухватился за магию. Еще несколько неудачных попыток, и, наконец, магия скользнула обратно в его тело.
– Хорошо, – в первый раз похвалила его пепельная воительница.
Ее лицо озарила улыбка. От этого ее темно-синие, как ночное небо, глаза засветились. Это было так непривычно, что Луан чуть было не опустил защиту вокруг пальца.
«Ей следует чаще улыбаться», – пронеслось у него в голове, и он быстро подавил эту мысль, пока его сердце предательски дрогнуло.
Мэй
Пушистая пена покрывала Мэй до груди. Она наслаждалась приятным теплом воды и вдыхала запах лимона, смешанный со сладковатым ароматом ягод. Она все еще злилась, что проиграла спор. Но во время сегодняшней тренировки с королем ей пришла в голову блестящая идея и мгновенно подняла ей настроение. Теперь у нее в рукаве был туз – и бескрылый его уж точно не предугадает.
Ее крылья свешивались через край ванны, и она довольно закрыла глаза, но уже через несколько секунд распахнула их снова – от испуга.
Где-то в глубине комнаты взвизгнула Нара, и следом послышались быстрые шаги.
– Вам туда нельзя! – закричала камеристка, и прежде, чем Мэй успела отреагировать, дверь ванной распахнулась.
Король.
– Вы в своем уме? – В негодовании она поспешила собрать побольше пены вокруг себя.
Не обращая на ее протест никакого внимания, он принялся размахивать чем-то перед ее лицом и прорычал:
– Что это такое?
Мэй отстранилась, насколько ей позволяли габариты ванны.
– Газета?
– Я не это имею в виду. – Бескрылый ткнул указательным пальцем в страницу и прочитал вслух. – «Актуальные новости о бале: король публично объявил о том, что откроет Солнечный бал с Мэй Лодрисс».
Он скомкал «Клювестия» и швырнул их в угол.
– Я ничего подобного не объявлял.
Мэй не смогла подавить улыбку.
– Не все, что пишут в газетах, соответствует действительности.
– То есть вы признаетесь, что это ваших рук дело?
Убедившись, что пена прикрывает самые важные места, она склонила голову набок.
– Согласитесь, вполне гениально? – Она нарочно повторила его собственные слова, которые он сказал ей после того, как на каждом углу растрезвонил, что якобы может победить жар-свет.
На деле же она попросила Нару сообщить самым болтливым слугам, будто король пригласил престолонаследницу на танец, и, естественно, известие молниеносно разлетелось по дворцу. А там уж и «Клювестия» внесли свою лепту – всего через несколько часов об этой новости знал уже весь город. Теперь, чтобы отступиться от якобы данного им слова, королю придется отыскать хорошее объяснение.
– Надеюсь, вы репетируете. Не хочется, чтобы вы оттоптали мне ноги, – самодовольно промурлыкала она и откинулась назад.
Последнее преграда позади – теперь главное дождаться нужного момента во время Солнечного затмения, и тогда руна и все остальное наконец-то будет принадлежать законной владелице.
Опершись руками о край ванны, он вплотную приблизился к ее лицу.
– Я знаю, что вы задумали, принцесса.
Его губы находились совсем близко, и Мэй поскорее отвела от них взгляд, стараясь не обращать внимания на возникшее в животе покалывание, которому там совершенно нечего было делать. Оно вообще не имело права появляться! Мэй посмотрела королю в глаза.
– И знайте, что магию я вам не отдам. Ни во время Солнечного затмения. Ни в момент своей смерти. Никогда.
– Я знаю это, мой король, – прошептала Мэй.
Хочет или не хочет он отдавать ей магию, ее совершенно не волновало. Она сама возьмет ее и спрашивать не будет.
– А хотите узнать, почему? – Он наклонился так близко, что она почувствовала его дыхание на своих щеках. – Все дело в том, принцесса, что это обещание с меня взял Орас.
Она оцепенела. С ледяной улыбкой на лице король распрямился, развернулся на каблуках и хлопнул дверью так, что защелкнулся замок.