Аратта. Книга 4. Песнь оборотня
Старик покачал головой:
– Однако у вас немало знают о Бьярме.
– Увы, не так много, как мне хотелось бы, – со вздохом отозвался Хаста.
Жрец покосился на Анила, с широко распахнутыми глазами слушавшего рассказ звездочета о чудесах полночных пределов.
– Сходи поговори с людьми, юный господин. Тебе еще по здешним лесам рыскать, а они ох как опасны…
– Я опытный охотник! – возмутился тот.
– Накхи-то пострашнее секача будут, – продолжал жрец, еле заметно подмигнув ему.
Анил нахмурился и нехотя вышел из шатра.
– Так на чем мы остановились? – Старый жрец наморщил лоб, будто вспоминая, и вперил в Хасту острый взгляд. – Ах да! О познаниях. В твоем царстве мудрецов, где даже звезды на небе стоят иначе, хорошо знакомы с нравами Тарэн?
– Нет, об этой свирепой богине я узнал только здесь. Странствуя, я расспрашиваю местный люд о нравах и обычаях, слушаю в городах и весях сказки и песни…
– О! – Старый жрец расплылся в редкозубой улыбке. – Я тоже люблю слушать побасенки бьяров о всяких чудесах, диковинных обычаях и языческих суевериях! – Он вновь почесал затылок. – И вот теперь стою тут и думаю – кого же из нас обманули? Меня или тебя?
Хаста напрягся.
– Исварха уже двадцать с лишним раз обошел круг жизни с той поры, как я впервые услышал о Тарэн. Позволь, я немного расскажу тебе о Матери Зверей, которую бьяры именуют богиней. Они поклоняются ей как благой, хоть и яростной госпоже этого мира. Воины приносят ей кровавые жертвы, призывая поддержать их в битве. Есть и третье обличье богини – ночное, темное, неназываемое… Но, – старичок воздел палец, – нигде и никем не упоминалось, что Тарэн обитает в озере и поедает неосторожных купальщиков! – Негромкий, чуть скрипучий голос жреца вдруг окреп и зазвучал жестко. – Тебя кто-то обманул – или ты пытаешься обмануть меня?
– Ты, говоришь, двадцать с лишним лет здесь? – уклонился от ответа Хаста, разглядывая потрепанное жреческое одеяние собеседника.
– Так и есть!
– Стало быть, ты не явился в Яргару вместе с отрядом Каргая?
– Я служу тут Исвархе с младых ногтей, – гордо ответил жрец.
Хаста широко улыбнулся:
– Что ж, это к лучшему.
Он поднялся и сделал шаг к собеседнику. Тот попятился:
– Если ты удумал что-то недоброе, лучше позабудь об этом! На мой крик сбегутся десятки воинов! Тебя разорвут, как жареную куропатку!
– Думаю, жареную куропатку мы совместно разорвем нынче за ужином.
Хаста сунул руку за пазуху.
– Полагаю, нет нужды объяснять, что это? – спросил он, доставая и поднося к лицу собеседника золотой перстень с солнечной печатью.
Тот, осознав, что́ перед ним находится, вытаращил глаза.
– Внимаю и повинуюсь, почтеннейший, – низко склонился старик. – Уж прости, не знаю, как величать тебя…
– Я жрец Хаста, доверенное лицо святейшего Тулума и его голос в землях Бьярмы.
Глаза старика стали еще больше, а лицо побледнело.
– Постой, ты – Хаста?! Тот самый мятежник, которого прибыл искать юноша из столицы?
– Тот самый.
– А чудовищная Тарэн, выныривающая из озера, и ее бобрихи… это, стало быть, твои накхи?
– Мое сердце скорбит о том, что пришлось на это пойти.
Жрец молча покачал головой.
– Но как могло статься, чтобы святейший Тулум поддержал мятеж?
– Накхи – не мятежники. Они пытаются найти царевича Аюра и вернуть ему трон. А не убить его, как того желает Киран.
– Киран желает убить царевича? – нахмурился старик. – Я должен тебе верить?
– Верь, ибо это правда. И это не мои слова – я лишь голос святейшего Тулума.
– Я повинуюсь, – вновь склонил голову жрец. – Святейший Тулум безмерно мудр. Не нам сомневаться в его решениях. Я так понимаю, тебе понадобится моя помощь?
– Да, – кивнул Хаста. – Для начала подтверди Каргаю, что я не оборотень и познания дарованы мне Исвархой, а не зловредными дивами. Что касается Тарэн, подумай, какой озерный дух мог погубить стражников и едва не сожрать Анила? – Он усмехнулся. – Мало ли что могло перемешаться в голове у чужеземца…
– Хорошо. Я сделаю это. Что-то еще?
– Тут ведь есть другой жрец – тот, что пришел с отрядом Каргая?
Старик прищурил выцветшие глаза:
– Так и было, почтенный Хаста. Сюда пожаловал молодой, весьма самоуверенный жрец из столичного храма гончаров.
– Где он сейчас?
Старый жрец потупился:
– Гуляя по лесу, он нашел красивые грибы с белыми крапинками. Я рассказал ему, что с помощью отвара из них местные колдуны общаются с духами. Увы, он, похоже, поверил небылице.
Хаста поднял бровь.
– Я знаю, что бьярские колдуны варят из них зелье, но понятия не имею как, – продолжал старик. – Тот жрец тоже не ведал…
– И где он сейчас?
– Общается с духами! – развел руками жрец. – Ибо сам присоединился к ним.
Хаста хмыкнул:
– Вижу, не так уж я гонцу и солгал, – Бьярма в самом деле опасна для тех, кто не знает ее обычаев!
– Не окажись ты посланцем святейшего Тулума, ты бы вскоре в этом убедился, почтенный Хаста, – недрогнувшим голосом отозвался старичок. – Невежество здесь воистину убивает, причем быстро и болезненно. Но тебе я буду помогать всем, чем сумею. Только прошу – не причиняй вреда Каргаю и его людям…
– Если они не будут причинять вред мне и моим людям, – ответил Хаста.
– Вот за это поручиться не могу, – вздохнул старик. – Но сделаю все, что в моих силах.
* * *Утром Хасту разбудил тяжелый гул и конское ржание.
– Что происходит?!
Он вскинулся на своем ложе. Анил, сидя на соседней лежанке, натягивал сапоги. Вчера, к изрядному удивлению Хасты, юный царедворец предложил ему разделить временное жилище. «Оставайся со мной сколько хочешь! Я буду кормить тебя и дам кров. Это меньшее, чем я могу отплатить тебе за спасение!» – пылко заявил он. Рыжий жрец, не без некоторых угрызений совести, тут же охотно согласился.
– Что стряслось? – спросил Хаста, лихорадочно пытаясь сообразить, не напал ли кто на Яргару.
– Каргай поднимает отряд в поход.
– Только этого не хватало, – покачал головой рыжий жрец и, наскоро одевшись, бросился наружу.
Каргай восседал на мощном буланом скакуне и орал на своих воинов так, будто они страдали глухотой:
– А ну, быстрее! Поторапливайтесь!
Хаста увидел, как Анил, поспешно поприветствовав воеводу, с волнением обратился к нему:
– Я вынужден напомнить достойному Каргаю, что приказано выделить два десятка воинов для поимки беглого жреца…
– Уйди с дороги, покуда не затоптали! – недовольно рыкнул могучий бьяр. – Вот управимся, вернемся, тогда и выделю.
Анил яростно сверкнул глазами:
– Но это приказ! Ты пренебрегаешь волей блюстителя престола?
– Послушай… – принуждая себя говорить мягче, произнес Каргай. – Мы целую луну готовили западню. Сегодня мы ее захлопнем…
Он наклонился с коня к Анилу, чуть не заставив того отскочить в сторону, и доверительно прошептал:
– Завтра тут неподалеку, около святилища Спящего Бобра, начинается праздник Пугала. Мои соглядатаи разузнали, что на этом празднике, возможно, появится царевич Аюр. Ну или одно из его ложных подобий.
– Что за «праздник Пугала»? – тоже приглушая голос, спросил Анил.
– Его еще зовут днем Последнего Колоса. Сотни бьяров со всех окрестных деревушек соберутся вместе на лесном лугу, чтобы восславить местных духов урожая, поблагодарить за то, что позволили собрать ячмень, не поморозив и не залив дождем. Половина явится в раскрашенных берестяных личинах. Мы сможем подобраться незаметно. А вот когда царевич, истинный или ложный, будет у нас в руках – тогда и лови своего беглого жреца сколько пожелаешь. Обещаю дать тебе не два десятка, а целую полусотню! – Тут он заметил Хасту, стоящего за спиной Анила. – Ага, это твой чудо-звездознатец? Ну что, провидец, – скажи мне, будет ли успешен нынешний поход?
– Смотря что достойный Каргай считает успехом, – усмехнулся Хаста. – Если я тебя верно понял, речь о поимке царевича Аюра? Нет, поймать его не удастся.