Нелюбимый босс (СИ)

Что? Неужели это ревность?
Если ревную, то я круто попал… И Соня, как назло, постоянно дает о себе знать, выводит.
Нарывается! Показать ей, на что нарывается?! Показывал же.
Но она снова выводит меня из себя.
Понравилось, что ли? Хочет добавки?
  
Глава 13
 
Демьян
Я тоже много чего хочу в отношении этой девчонки.
Пугающе много.
Меня настораживает то, что я испытываю ревность.
Она слишком ядовитая и дотошная, мне несвойственная.
— Ты меня злишь нарочно.
— Не читай мне нотации. Ты не отец и даже не отчим! — мгновенно обозлилась Соня.
— Не хочешь слушать нотации? Тогда не находись рядом со мной. Дом там, — киваю в сторону.
Соня вскакивает обиженно, но потом садится обратно.
— Не хочу.
— Вот как.
— Да! И не ухмыляйся так. Ты тоже там находиться не хочешь. Да? Тебя никто не заставляет быть папашей. Ты и так сделал очень многое, больше, чем все мамины хахали, вместе взятые. Даже денег даешь. Может, именно этим и ограничишься? Будешь кидать подачки на карту и жить так, как привык?! Не появляясь здесь.
Я тушу окурок подошвой туфлей и следом закуриваю еще одну сигарету.
Нервное напряжение после целого дня в компании Алины уступило место мыслям о Соне. Не могу сказать, что приятные мысли.
Соня говорит со мной так, как я давно ни с кем не разговаривал. Привык иметь дело со взрослыми, а они, как известно, хорошо прячут свои эмоции и мысли, знают цену сдержанности и вежливости.
Соня еще этому не научилась, она оголенный нерв, от которого меня потряхивает.
Ее слова о подачках меня задевают.
Я же от души это делаю. От всего сердца, она мне туда плюет смачно.
— Подачки? Хорошо. Значит, тебе мало. Сколько?
— Что сколько?
— Сколько денег ты хочешь? — кручу зажигалку между пальцев. — Сотню тысяч? Две? Три? Подарить тебе машину? Снять хату, чтобы ты не чувствовала себя обделенной вниманием? Давай, девочка, жги. У тебя длинный острый язык, так пусти его в ход!
Она то краснеет, то бледнеет, потом покрывается пунцовыми пятнами и хватается пальцами за край стола.
— Много. Мне нужно много! — говорит ядовито. — Доволен?
— Много — слишком некорректное определение. Конкретнее с желаниями.
— Определюсь, скажу!
— Давай. Ты же взрослая. Должна знать, чего хочешь.
— Знаю!
Соня тянется к сигаретной пачке и неумело вытряхивает сигарету.
— Курить хочу! Мне девятнадцать. Ты же не против?
Подносит сигарету к губам. Да пофиг.
Делай, что хочешь. Малолетка…. Бесячка. Малявка охреневшая!
— Огонька не попросишь? — цежу сквозь зубы.
Кивает.
Чиркаю зажигалкой, по сантиметру, медленно поднося к кончику сигареты, пляшущей от волнения между ее пальцев.
Неожиданно резко бросаю зажигалку и выбиваю сигарету из ее пальцев.
  
— Хочешь курить и творить херню? Не в моем присутствии.
— Значит, за твоей спиной позволено все?! — подскакивает.
— Сколько угодно. У тебя есть все средства для этого. И кто бы что ни говорил, я даю тебе достаточно денег на карту. Хватит и на цацки, и на гулянки!
— Вот только я с твоих паршивых денег ни копейки больше не возьму. Забудь обо мне! Я тоже забуду, как ты мне руку в трусики засунул! А то противно смотреть, как после этого ты пытаешься корчить из себя кого-то вроде моего отчима!!! Меня тошнит от твоего лицемерия!
— Куда пошла? Сядь, мы еще не договорили.
— О нет! Мы договорили, а станешь читать мне нотации еще, я…
Набирает полные легкие воздуха, чтобы выплюнуть мне в лицо:
— Я расскажу Алине, что ты меня домогался.
— Что я делал?! — рычу. — Домогался?! Ты сама на меня запрыгнула. Намеки эти постоянные, взгляды… Провоцируешь. Не говори, что это не так!
— Неважно. Важно то, что после моих слов дочери у тебя больше не останется. Поэтому не мешай мне жить так, как вздумается, и держись от меня подальше, папаша!
Быстрее меня, Соня уносится в дом.
Охренеть, поворот. Я — и домогаюсь. Как у этой стервочки только язык повернулся такое сказать!
Еще сказала бы — насильно в углу зажал. Ох до чего же мне рядом с ней сложно! Так и хочется отшлепать засранку. Закрыть в комнате на сутки и не дать ей ни минуты отдыха…
Так дальше нельзя! Она нарочно меня с ума сводит. А я ведусь, как идиот. Как будто впервые с девушкой… Сколько их у меня было? Не сосчитать? Хватало всяких — и вертихвосток, и скромниц… Но такого ядреного взрыв я ни с кем еще не испытывал. Хоть в постели не был, но она мне уже всю душу вытрахала, изорвала и сомнениями, и желаниями.
Хочу это прекратить. Еще больше хочу это продолжить.
Мои размышления прерываются приходом Алины.
— Па, ты здесь? Оказывается, Соня тоже дома. Я заказала на двоих, надо будет заказать еще, чтобы хватило на всех. Как насчет дополнительной пиццы?
— Все в порядке, Алин. Я не останусь на ужин.
— Но почему?
— Лин, у меня полно дел. Нужно поработать.
— А-а-а, ну тогда пока. До завтра?
— До завтра. Я заеду за тобой. Без опозданий, Лина!
Резко разворачиваюсь и ухожу, хлопнув калиткой громче, чем необходимо.
Слышится топот ног.
— Па!.. Па-а-а-а-ап, у тебя все в порядке? — догоняет Алина.
— Все в порядке, Алин. Полном. Просто у меня очень много дел. Поэтому давай серьезнее, окей? Все же тебе не пять лет, чтобы виснуть на мне и забывать о важном.
Лицо Алины побледнело, но она попыталась улыбнуться.
— Хорошо, папуля. Завтра буду ждать тебя к девяти. И извини, что отнимаю у тебя так много времени, просто настоящего папы у меня никогда не было, а с твоим появлением я решила…