Нелюбимый босс (СИ)
— Нам еще нужно разобрать бардак с бумагами и встретиться с юристом! — напоминаю строгим тоном.
12.2
Помимо этого, у меня своих дел по горло. Студия звукозаписи, мое новое детище, желанное, требует немало внимания! Помимо этого и основной бизнес, приносящий львиную долю дохода, никуда не делся.
В последнее время я по уши занят жизнью девочек и работаю по ночам. Привык трудиться много, почти не замечаю дополнительной нагрузки, с той лишь небольшой разницей, что иногда удается поспать всего три часа или того меньше.
Но кто говорил, что быть папой легко?
Еще бы не гнать себя палкой быть примерным отцом... Что-то я уже задолбался исполнять прихоти дочери... Терпение на исходе!
Я готов прямо сказать Алине, куда ей нужно пройти со своими хотелаками. Но потом становится стыдно так, что пригорает.
Я же не застал взросление Алины — ни ночных бдений, ни первого смеха, ни первых шагов… Ничего из этого я не застал и не знал, что у меня есть дочка.
Дочка, которую воспитывала непутевая мамаша и ее хахали, меняющиеся со скоростью света. Чужие…
Я хочу наверстать упущенное.
Пусть прошлое вспять не повернуть, не принять участие в том, что я уже безнадежно пропустил, у меня есть шанс помочь Алине сделать первые шаги во взрослой жизни, стать ее опорой.
— Папуль, это недолго, минут пять? — просит Алина, смотря умоляюще.
В этот момент опять циничный червяк подает голос, начинает ворчать, как старый дед.
Мол, поведение Алины иногда до жути напоминает поведение профурсеток, для которых насосать — это единственно верный и правильный путь получения всех благ. С небольшой разницей, Алина действует чуть иначе, все же она моя дочь родная, но в остальном… типичная приживальщица.
Тьфу, млять. Самому тошно от такого направления мыслей. И я, словно в пику своему циничному внутреннему голосу, говорю Алине:
— Сходи примерь…
Желаю доказать самому себе, что иногда нажитый опыт — лишь шишки и сплошные шрамы, но и там может найтись место хорошему, светлому.
Семья — это прекрасно, у меня замечательная двоюродная сестренка Марика, с которой мы общаемся душа в душу.
Я лишь могу надеяться, что однажды у меня с Алиной сложится доверительное общение, хоть отдаленно напоминающее то, что есть с Марикой.
— Ох, папуля. У меня нет слов, как это круто!
Алина, взметнув юбкой, влетает в магазин, примерив платье. Разумеется, примеркой одного платья не обходится.
Ну ты попал, приятель…
Примерка длится долго. Платье, что было на витрине, смотрелось на Алине дешево, о чем я прямо и сказал. Она едва не разрыдалась и пришлось разрешить ей примерить еще то, то и во-о-он то милое платьице.
Бог решил, что каждой твари нужно по паре и быстро, на скорую руку, состряпал из ребра Ада Еву, а потом за дело взялся дьявол и подкорректировал женскую сущность, заложив на генном уровне мысли, что женщине к новому платью должна прилагаться сумочка, туфельки, белье, колечко, сережки…
Женский шоппинг — это пытка.
Лучше смертная казнь электрическим стулом, чем это!
В следующий раз просто дам Лине денег, пусть идет на покупки с подружками!
Подводя итоги, мать его, целого дня, возвращаемся домой со множеством пакетов, коробок, полных барахла!
Пытаюсь не подавать виду, что у меня левый глаз готов сорваться в непрекращающийся нервный тик!
Встречу с юристом пришлось перенести.
Мой личный помощник шлет почти матерные сообщения с просьбой появиться в офисе, подписать нужные бумаги...
Я нервный, злой и голодный.
Херовый из меня отец, если хочется сбежать на Камчатку всего лишь спустя девяносто три дня отцовства.
Оказывается, я еще и дни считаю. Вот дерьмо!
Стыд и позор на мою голову.
— Ой, уже так поздно… Ужин приготовить, наверное, не успею. Может, суши доставку закажем? — предлагает Алина.
Мой телефон скоро разорвется на части от входящих сообщений и звонков от помощника.
— Хорошо, Лин, закажи что-нибудь, — мой телефон снова выдает трель. — Извини, мне нужно ответить. Скоро приду!
Выскакиваю из дома дочери, в котором мне сегодня душно до чертиков.
Отхожу, как можно дальше, в сад, опускаю свой зад на скамейку в беседке и закуриваю с удовольствием выматерившись вслух.
Смачно, долго, грязно! В свое удовольствие!
Выпускаю скопивший пар. Никто не услышит…
— Алина жутко деятельная, — слышится вздох. — Сама от нее иногда устаю.
— Кхе! Кхе! — подавившись сигаретным дымом, кашляю.
До слез в глазах!
— По спине постучать? — спрашивает с деланным участием Соня.
Соня, млин! Соня… Кто же еще!
Откуда она только взялась?!
— Соня?! — спрашиваю сдавленно.
Она занимает место за столиком и выставляет острые локти, опершись подбородком на сомкнутые руки.
— Да, это я.
— Алина говорила, что ты к подруге уехала, с ночевкой.
Поневоле в мой голос прокралось неодобрение, с которым я ничего не могу поделать!
Просто слишком хорошо знаю эти «ночевки у подружек», на которых обязательно появляются их парни, выпивка и парочка косячков…
Я категорически против!
Но ничего поделать не могу, ведь Алина за старшую, она разрешила Соне уйти, сказала, что доверяет…
— Я хотела остаться с ночевкой, — хмурится Соня. — Но мне пришлось уехать!
— Почему?
— Потому что там Макар зажигает в спальне с новой мымрой!
Ага, ясно. Значит, я не ошибся в своих предположениях.
— Пусть отжигает. Тебе-то что… Хотела оказаться на ее месте?
— Даже если так, то что? — спрашивает с вызовом.
— Ничего.
Я заставляю себя сказать именно так, игнорируя краткое потемнение перед глазами и желание свернуть шею Макару…
Это просто смешно, ревновать малявку к такому же, как она.