Сальто назад (СИ)

— Так точно товарищ маршал, я понял вашу мысль, как говорил когда-то Сталин, «неважно как голосуют, важно как считают голоса», — бодро воскликнул Никола Любичич [33]. — Мы с Ранковичем предусмотрели такую реакцию хорватских националистов и передислоцировали спецбатальоны Народной полиции и силы госбезопасности в Славонию и Сербску Краину. Пока никаких тревожных сообщений из этих районов не поступало.
К сожалению, не все в стране с пониманием отнеслись к таким изменениям во внутренней политике. В Белграде студенты Университета провели демонстрацию против передачи «священного Косова поля» албанцам. Лозунги «Косово — Сербия!», «Албанцы убирайтесь в Албанию!»
Международный женский день Тито встречал в семье в резиденции на Бриуни.
— Как говорили наши деды: — Данас јесмо, а сутра нисмо! [34]
  
ГЛАВА 5
 
А Я УШАНОЧКУ ПОГЛУБЖЕ НАТЯНУ
 
26 декабря. Новосибирск. Борис Рогов
Несмотря на изматывающие головные боли, мне становится невыносимо скучно. Хоть я и расписал день, чтобы набивать руку и в рисунке, и в проектной графике, и в языках, но долгими зимними вечерами меня начинает грызть тоска. Нужно какое-то дело. Как назло, врачи до сих пор не разрешают мне приступить к физической работе. Как заявил главный новосибирский невролог, с которым меня свела бывшая тёща, — как минимум до лета тебе придётся ограничить физическую активность прогулками в спокойном темпе.
— И никакого спорта! — Строго заявил мне светило сибирской неврологии.
— А сексом можно?
— Секс только в пассивной позиции! Впрочем, тут я думаю, у тебя шансов в ближайшее время не будет.
— Не-е-е, что ещё за пассивные позиции? — возмутился я на такой её прикол. — Я на педерастию не согласный.
— Дурачок! — Усмехнулся доктор. — Сразу видно молодого и неопытного. В смешанной паре тоже один партнёр активный, а другой пассивный. То, что в нашей культуре сложилось так, что пассивным обычно выступает женщина, совсем не значит, что по-другому быть не может.
— Не понял? — У меня глаза лезут на лоб. — Женщина в активной позиции?
— Это ты ещё просто молодой и неопытный. Ничего, какие твои годы…
* * *
В поисках работы я пробежался по проектным конторам. Начал с наиболее известного, расположенного в самом центре города, почти на площади Ленина, «Гражданпроекта». Там техники оказались не нужны, но посоветовали заглянуть в «ГипроНИИ».
— Если тебе удастся у Кондратьева закрепиться, в Москву будешь часто ездить. В Новосибирске же только филиал. Голова у них в столице. — Директор «Гражданпроекта» ткнул пальцем в потолок. — Техники обычно начальство сопровождают, когда макеты на утверждение в Москву возят.
— Если ГИПРОНИИ проектирует научные объекты, то сотрудники работают в Академе. Ездить на работу из города и обратно каждый день то ещё удовольствие… м-да уж, — несмотря на мороз, моя голова занята прокручиванием плюсов и минусов. — Если в городе для техника работы не будет, то надо будет искать что-то другое.
— Бориска, привет! — знакомый голос возвращает меня к действительности. — Сейчас брякнешься прямо под машину!
— Привет, Олежа, откуда ты в такое время в центре города? — узнал я старого приятеля. — Ты же вроде в парах должен быть.
— Я сегодня прогуливаю на законных основаниях, — Смеётся Олег. — По твоей, между прочим, вине! Ты же мне пару лет назад напророчил работу в «СибЭСПе» [35]. Вот! Там я и подрабатываю. Эта контора за углом как раз, а меня мужики послали за свежими булками в «Золотой колос». У них аврал, а я мальчик на побегушках. Зато при деньгах! А ты тут каким боком?
В двух словах рассказываю приятелю, что ищу работу в проектировании, что хочу техником поработать с годик, а потом уже в Сибстрине восстанавливаться.
— Тебе, Бориска, повезло! — Олег хлопает по спине с такой силой, что я чуть не падаю в сугроб. — У нас в отделе работает один мужик, он уже в годах, аж 45 ему. Так вот этот Николаич во всех проектных конторах работал. Давай, в «Колос» зайдём хавчика купим, а потом к нам поднимемся. Я тебя с ним познакомлю.
 
«Золотой колос» встретил волной аромата свежеиспечённой сдобы. Чарующий запах слышен даже на улице. Так приятно бывает зайти и вдохнуть воздух, который, кажется можно резать ломтями и есть вприкуску.
Мы быстро кидаем в пакет пару десятков сметанных шанег, кило сахару и быстрым шагом валим институт.
— О! Шанежки! — встречают нас мужики дружным хором. — Класс! Олежа, ты сахар не забыл? Молодец. Получится из тебя правильный сетевик-электрик! Ещё водку с пивом пить научишься и тогда можешь считать себя полноправным инженером.
— Ещё посмотреть надо, кто кого научит водовку кушать, — смеётся Олежка. Видно, что он уже свой в этой весёлой компании.
— Водовка — после сдачи проекта! До 31 числа в рот ни капли, это приказ. — Седой полноватый мужик в коричневом свитере, обрывает общий порыв. — Кто это с тобой?
— Николаич, тут твоя помощь нужна, — Олег обращается к нему. — Дружок мой ищет, куда бы техником-архитектором пристроиться. Ты же все городские проектные конторы знаешь, посоветуй чего-нибудь.
— Лучше всего в Зональный [36], — не задумываясь ни на минуту, отвечает Николаич. — Там и генпланисты сильные, и объёмщики [37] не хуже чем в «Граждане», а уж отдел электрики, лучший в городе. К тому же они сейчас на Северá [38] работают, а это и подряды, и премии, и медали. В общем, лучшее место для начала карьеры.
— А где это? — я влезаю в разговор. — Я что-то такого названия даже не слышал.
— Да, в этом главный недостаток, если живёшь на правом, то каждый божий день мотаться на левый не в кайф. С другой стороны, студенты в НЭТИ и из Академа мотаются и не жужжат. Как добраться я тебе прямо сейчас и нарисую. — За пару минут он набрасывает схему. — На автобусе доедешь до «НЭТИ», по Геодезической, ножками до Котовского, там повернёшь налево и метров через двести уткнёшься в большой четырёхэтажный серый «сундук». Приёмная на втором этаже. Директора зовут Вячеслав Николаевич. Фамилия — Зонов.
«Чёрт с ним, с морозом, тут важно всех на месте застать». — С этой мыслью прощаюсь с Олегом и бегу на остановку, что совсем рядом прямо на площади перед Оперным. На моё счастье, нужный автобус подошёл быстро, и народу в нём не очень много. Так что мне удалось втиснуться без проблем. Через полчаса я выпрыгнул на скользкую обледенелую полоску, зажатую между сугробов перед общагой НЭТИ. Табличка на доме сообщает, что именно эта улица — Геодезическая. С реки тянет стужей. «Чёрт, — проносится в голове, — обратно в темноте в час-пик придётся ехать». Но ретироваться уже поздно. Руки в ноги и перебежками я устремляюсь вдоль по ледяному бульвару.
По Котовского идти легче, — ветер в спину. Лётная куртка на меху — штука хорошая. Здорово, что Морозов подарил мне такое чудо ВПК.
Уже на лестнице в Зональном, я услышал какой-то треск и грохот, раздававшийся из бокового коридора. Шум порождался досками, которые кто-то волочил по бетонному полу. Сопровождалось безобразие гневными восклицаниями.
— Геннадий! Что ж ты такой неуклюжий? — вопрошал глуховатый тенор. — Я же тебя вчера предупреждал! Завтра мы летим в Тюмень. Макет надо сегодня упаковать и сдать в негабарит.
— Вячеслав Николаевич, — голос невидимого мне Геннадия наполнен неизбывной тоской. — Тут дело такое, вчера брат женился. Вернее, ещё не женился, но… Невеста его дала согласие на брак. Мальчишник он закатил. Пришлось идти, ну, перебрал чутка…
— Мальчишник-девишник… свадьбы-поминки… — Ворчит Вячеслав Николаич. — Что-то у тебя всё какие-то причины. Лучше сам по собственному уматывай, а то по статье пойдёшь. Надоело мне твои фокусы терпеть.