Путь качка (ЛП)

— Нет, это я возьму оба! — возражает она, пристально глядя на меня.
— Ты же сказала, что не хочешь бургер.
— У меня нет времени стоять здесь и ждать еще одного сэндвича с курицей, придурок. Это мой единственный вариант.
— Ты собираешься съесть два бургера?
— Это не твое дело.
— Ты не можешь взять их оба просто назло мне.
— Я буду делать все, что захочу — я первая в очереди. — Она снова поворачивается ко мне спиной. — Если ты отдашь ему эти бургеры, я найду твоего менеджера и… и…
Ублюдок протягивает ей оба бургера, и я, пользуясь возможностью, бросаю на него убийственный взгляд, надеясь, что он немного намочит штаны.
Я следую за блондинкой к кассам, схватив банан, два протеиновых батончика, еще один пакет чипсов и десерт с воздушным рисом с ближайшей стойки с закусками, когда мы проходим мимо.
— Ну же, просто отдай мне один из бургеров.
— Нет.
— Почему?
— Некоторым из нас нужно учиться на собственном горьком опыте, — говорит она, ни к кому конкретно не обращаясь, полностью игнорируя меня.
— Ты же все равно оба не съешь.
На этот раз она обращает на меня внимание.
— И что? Они мои. Я могу делать с ними все, что захочу.
— Ты же не позволишь пропасть им впустую. Ты не того типа.
— Спасибо за стереотипное представление обо мне как о не расточителе.
Я закатываю глаза. Незнакомка колючая, как кактус, и красивее цветущего — это самая странная метафора, которую я когда-либо использовал, но это так.
— Это был комплимент.
Она бросает на меня взгляд через плечо и продолжает идти.
— Все еще преследуешь меня?
— Да, я все еще голодаю.
Маленькая засранка закатывает глаза и тычет большим пальцем в сторону буфета.
— Встань в очередь, как все остальные.
— Дай мне один из бургеров. Пожалуйста.
При этих словах она останавливается как вкопанная, поворачивается на каблуках лицом ко мне, и именно тогда я действительно хорошо рассматриваю ее. Волнистые светлые волосы обрамляют лицо в форме сердца. Ярко-голубые глаза, брови такого насыщенного цвета, как свежая грязь на пастбище для скота. Веснушки усеивают вздернутый носик и высокие скулы. На правой щеке появилась маленькая ямочка.
Ну, ни хрена себе, я заинтригован. Эта маленькая злючка очень находчива и милее персика.
Она прекрасна, особенно сейчас, когда раздражена.
— Ты можешь съесть бургер за десять баксов.
— Повтори еще раз? — Я, должно быть, неправильно ее расслышал.
— Я сказала — дай мне десять долларов, и бургер твой. — Он остается зажатым в ее руке. Девушка не делает ни малейшего движения, чтобы отдать его.
Бургер с каждой секундой становится все холоднее, а ничто так не раздражает меня, как холодная еда.
— Это вымогательство. — Я чертовски голоден, и она, черт возьми, прекрасно это знает!
— Нет, — самодовольно сообщает она мне. — Это спрос и предложение. Ты бы знал это, если бы посещал занятия.
— Я посещаю свои занятия. — Как и всё остальное.
— О да, и какие именно? — Брови над ее темными глазами приподнимаются. — Как стать качком?
У них есть занятие «Как стать качком»? Странно.
— Я специализируюсь на сх. У нас нет таких занятий.
— Что за сх?
— Сх — сельское хозяйство.
Из ее горла вырывается смешок. Она, конечно, нахальная маленькая штучка, чего я не ценю.
Я тянусь за бургером.
Она отдергивает его, подальше от меня.
— Десять баксов.
— Пять.
— Восемь.
— Ты еще даже не заплатила за них, — напоминаю я ей.
— Как насчет того, чтобы ты заплатил за все это и позволил мне оставить себе оба?
— Как насчет того, чтобы я заплатил за все это, а ты отдала мне оба? — Я киваю в сторону гамбургеров.
— Я еще не ела, животное, а ты уже съел сэндвич с курицей — мой сэндвич с курицей между прочим.
Черт возьми, точно — она еще не ела. Я был бы настоящим придурком, если бы хотя бы не угостил ее обедом.
— Отлично. Дай их сюда.
— Нет. Не раньше, чем ты заплатишь.
— Хорошо, — цежу я сквозь стиснутые зубы. — Но я получаю один из них.
— Сделка есть сделка. Я сказала, что отдам тебе один, и отдам, но после того, как ты заплатишь за оба.
 
Вместе мы направляемся к кассе, и, как и раньше, я направляюсь в начало очереди.
Никто не возражает.
Кроме нее.
— Ты не можешь продолжать это делать.
— Что делать? — Я притворяюсь невежественным, высоко подняв голову, отдаю кассиру все свои товары, включая пустые обертки, и указываю на два бургера в руках Маленькой мисс Святоши. — И это тоже.
***
Чарли
Этот парень — самое нелепое существо, которое я когда-либо встречала. Упрямый. Грубый. Варварский.
Симпатичный — если вам нравится грубость и неотесанность.
И… у него милый южный акцент. Парень неплохо выглядит. Очевидно, откормленный кукурузой, скромный, честный деревенский парень.
Деревенщина?
Так что я не могу удержаться, чтобы не подколоть его по этому поводу, и это действительно заставляет мой желудок немного трепетать. Я встречала людей с Юга, но никогда с таким глубоким акцентом и никогда так ярко выраженным.
Звук такой протяжный, и мне это нравится.
Ненавижу этого парня.
Очевидно, его не учили хорошим манерам, а если и учили, то парень предпочитает ими не пользоваться. Или ему просто все равно. Я думала, мальчики с юга должны говорить «да, мэм», «нет, мэм» и «джентльмены»?
Мне плевать. Я посмеиваюсь про себя над собственным использованием южных выражений.
Лениво стою рядом с ним, держа в руках два бургера, которые урвала с гриля.
На меня накатывает волна вины за мои собственные манеры, которые были такими же плохими, как… его. Черт возьми! Он заставил меня полностью забыться, и мне стыдно, что я схватила оба бургера, не заботясь о том, кому они принадлежали, так одержимая желанием доказать свою точку зрения.
Фу.
Неандерталец достает бумажник из заднего кармана, вытаскивая наличные вместо студенческого билета.
— У тебя что нет карты питания? — спрашиваю я из любопытства и — признаю это — немного из язвительности и назойливости.
— Нет.
— Почему? — С моей стороны невежливо спрашивать. Может быть, он не может себе этого позволить. Или может быть, он никогда не ест в кампусе. Или может…
— Я играю в футбол. Обычно нам не приходится есть эту хрень, но я был в отчаянии.
Ну что ж.
— Эм… хорошо. — Я делаю паузу. — Что это вообще значит?
Парень поворачивает свое неуклюжее тело ко мне.
— Это значит, что у нас есть своя собственная столовая, где мы получаем потрясающую еду, а не эту бурду.
Я опускаю взгляд на «бурду» в моих руках. Два завернутых в фольгу бургера, ни соленых огурцов, ни лука, ничего. Я немного обижена, что он так пренебрежительно называет единственный вариант еды, который у меня есть в кампусе.
— Ну разве ты не особенный, — поддразниваю я, закатывая глаза, на этот раз так сильно, что это вызывает головокружение. Вау. Лучше следить за этим, иначе когда-нибудь глаза застрянут у меня на затылке. — И где находится это мифическое, волшебное место, где кормят немногих счастливчиков, которым удается там побывать?
— За стадионом.
Подождите, он что серьезно? У них действительно есть специальное место, где кормят студентов-спортсменов?
— Серьезно?
Парень не удостаивает меня взглядом, пока берет сдачу, предложенную кассиром. Девушка таращится на него широко раскрытыми глазами и слегка завороженно.
Фу, мерзко.
— Да, серьезно.
— И что там дают?
Он протягивает руку за бургером теперь, когда заплатил. Я шлепаю один из них ему на ладонь, втайне надеясь, что он немного раздавится.
— Ну, не знаю… всякое такое. Еду.
— Будь конкретнее. — Если он говорит, что наша столовая — полное дерьмо, ему лучше рассказать подробности.
— Салаты. Морепродукты. Паста. Постная курица и стейки.