Путь качка (ЛП)

Как медведь, вынюхивающий еду после долгой зимы, я забиваю на столовую для спортсменов — это слишком далеко, а у меня чрезвычайная ситуация.
Придется обойтись кафетерием на территории кампуса для обычных студентов.
Морщу нос при этой мысли, страшась безвкусных котлет в гамбургере и несвежего салата, которые я обязательно найду, когда доберусь туда. Курица звучит привлекательно, так же, как хот-доги.
Ускоряю шаг, вспоминая, где находится это гребаное заведение. Я не ел там с тех пор… ну, с первого курса, и тот единственный раз был ошибкой. Еда здесь — полное дерьмо.
Преимущества того, чтобы быть спортсменом в колледже такого размера, значительны. Особые условия. Массажист в полном твоем распоряжении. Гидромассажные ванны в тренировочном зале. Бесплатная одежда за счет спонсоров.
Я на голову выше почти всех, мимо кого прохожу. Студенты проносятся мимо, бросая на меня косые взгляды, некоторые оборачиваются, но я игнорирую их. Так же, как и шепотки. Мне все равно.
Высокомерно, но я знаю, что многие из них узнают меня. Особенно парни.
Мой нос ведет меня к еде, комната заполнена, длинная очередь.
Черт.
У меня нет времени стоять в очереди — я должен быть в тренажерном зале через сорок минут, и мне потребуется столько же времени, чтобы купить то, что я хочу.
Я большой мальчик, это не будет легкий перекус. Мне нужно столько еды, чтобы накормить обычную семью. Я не ел со вчерашнего вечера, и отчаянно хватаю пакет с картофельными чипсами по дороге к грилю, разрываю его зубами, как варвар, и засовываю пригоршню себе в рот. Громко жую, крошки падают на мою футболку с надписью «Университет Айовы» спереди.
Айова. Как, черт возьми, я оказался здесь, выше моего понимания.
Я был готов посещать колледж в моем родном штате Техас, пока в последнюю минуту денег на стипендию там больше не оказалось. У меня было место в команде, но не хватало денег, чтобы оплатить обучение, а моя семья не купается в деньгах.
Поэтому я оказался в Айове.
Больше денег. Больше пособие на проживание. Больше стабильности.
У меня точно не было лишних денег, чтобы позволить себе оплатить учебу в Техасе. Я конечно отличный игрок, но не на полную стипендию.
И, черт возьми, я голоден.
Сжимаю пакетик с чипсами в кулаке, оставляя его, чтобы не забыть заплатить. У гриля очередь, но я сомневаюсь, что кто-нибудь будет возражать, если я обойду ее к началу.
Никто не жалуется вслух, но несколько человек хмурятся, глядя на меня.
Я проскальзываю вслед за девушкой с длинными светлыми волосами. Она подпрыгивает на своих каблуках — я опускаю взгляд — коричневых ботинок, голубой рюкзак перекинут через правое плечо. В нетерпении девушка продолжает каждые несколько секунд поглядывать на часы на запястье, как будто это действие должно ускорить процесс приготовления мяса.
Смотрю на гриль, размышляя о том, чего я хочу. Есть постная куриная грудка, жирные котлеты для бургера и хот-доги
Определенно курица.
Девушка снова смотрит на часы, а я смотрю на ее затылок, на макушку, на ее блестящие волосы. Они длинные и немного волнистые, и я так чертовски давно не прикасался к волосам девушки, что так и подмывает пропустить несколько прядей между пальцами, как в старые добрые времена.
Странно, правда?
Девушка смотрит прямо перед собой, так что я понятия не имею, как она выглядит. Я лишь знаю, что у нее на рюкзаке несколько вульгарных булавок и белокурая копна волос.
Скучающий студент, работающий на гриле, снова переворачивает курицу. Его потное и покрытое прыщами лицо только подчеркивается тонкой черной сеткой, покрывающей его волосы.
Он использует ту же лопаточку, чтобы перевернуть остальное мясо, что, я уверен, может быть нарушением санитарных норм — перекрестное загрязнение или какое-то подобное дерьмо? Так ведь? Или нет? Ну, так должно быть — я не хочу, чтобы майонез от хот-дога попал на мою курицу.
Громко стону, когда парень прижимает лопаточку к куриной грудке, выжимая весь сок. Господи Иисусе, правило номер один жарки на гриле — не суши мясо, черт возьми, выжимая все соки.
 
Затем он шлепает несколько булочек на гриль. Когда одна из них готова, тот раскрывает ее, шлепая цыпленка в центр. Закрывает, заворачивает в фольгу. Протягивает руку, вытягивая ее над прилавком, передавая цыпленка прямо в мою ожидающую хватку.
Я хватаю его, тут же разворачиваю и засовываю в рот первый теплый кусочек.
Святое дерьмо, это чертовски вкусно.
— Эй! Какого черта? Это было мое!
Я смотрю вниз на девушку передо мной, которая развернулась на каблуках, чтобы бросить на меня самый злобный взгляд, который кто-либо когда-либо бросал на меня. Она в бешенстве.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти.
— Кто успел, тот и съел.
— Я стояла здесь и терпеливо ждала эту штуку!
— Похоже, это не сработало.
— Хм?
— Терпение. — Я откусываю еще один кусок своего бутерброда, постанывая от удовольствия, потому что это так восхитительно и как раз то, что мне было нужно. — Похоже, не сработало. Возможно, если бы ты была более настойчива, ты бы стояла здесь и ела этот сэндвич, а не я.
Еще один кусочек попадает мне в глотку, пока она стоит там, кипя от злости.
— Захвати мне бургер, когда он с ними закончит, хорошо? — Этот бутерброд точно не насытит меня, а следующий раз мне выпадет возможность поесть лишь через несколько часов.
— Возьми свой собственный сэндвич, придурок.
— Воу, не нужно обзываться, дорогая, я просто пытаюсь быть вежливым.
— Вежливым? Ты грубиян! Ты украл мой обед!
— Но он не был твоим. — Я прищуриваюсь. — Ты за него не платила.
— Ты тоже не заплатил, а еще и не заказывал.
Сжимая курицу и булочку в своей гигантской ладони, я протягиваю ее ей.
— Хочешь укусить? Это вкусно.
— О боже, заткнись. — Она поворачивается на каблуках, лицом к парню за прилавком, который жарит мясо на гриле. Мы с ним встречаемся взглядами, но он быстро отводит взгляд и кладет на булочку котлету.
— Положить сыр? — спрашивает он девушку.
— Нет! И я не хочу бургер. Я хотела цыпленка, но ты отдал его этому неандертальцу!
Парень открывает рот, но не издает ни звука. Хорошо — мне не нужно еще одно мнение в этом разговоре.
— Я возьму этот бургер, — говорю ему через голову девушки.
Она резко оборачивается.
— Этот бургер для девушки позади тебя. — Она заглядывает за меня, бросая острый взгляд на маленькую студентку, стоящую прямо за мной. — Не позволяй ему взять этот бургер.
Я посылаю девушке улыбку.
— Можно я возьму этот бургер?
Она отвечает на мою улыбку своей слабой, ее рот искривился в… Я не уверен, что, черт возьми, должно означать ее выражение лица.
Маленькая мисс Святоша не оставляет свою миссию: не дать мне съесть мой чертов обед.
— О нет, ни за что!
— Ты милая.
Она скрещивает руки на груди.
— Не смей оскорблять меня.
Называть ее милой — это оскорбление? Это для меня новость.
— С каких это пор называть кого-то милым считается оскорблением?
— Это оскорбление, когда человек, называющий тебя так, засранец.
— Дорогая, не стоит так переживать. Это не имеет ко мне никакого отношения.
Ее милое личико самодовольно.
— Это не имеет ко мне никакого отношения? Боже мой, где ты вырос?
— Техас. — Не связывайся с этим, черт возьми.
Она закатывает глаза.
— Я была в Техасе, там никто так не разговаривает.
Я близок к тому, чтобы покончить со всей этой куриной грудкой.
— Как «так»?
— Как деревенщина.
Деревенщина? Какого хрена…
— Думаешь, обзываться — это мило?
— Обзываться, — передразнивает она.
Ну, и кто теперь здесь засранец?
Парень за грилем держит в руке два завернутых в фольгу бургера, не зная, что, черт возьми, с ними делать, пока я стою здесь и припираюсь с этой маленькой чертовкой.
— Я возьму оба, — говорю парню через ее голову.