Путь качка (ЛП)

Сбитый с толку, я смеюсь.
— Хорошо, тогда не буду.
— Ты такой раздражающий, — она усмехается, и облачко пара с ее губ растворяется в ночном воздухе.
— Ты первая начала.
— Тебе сколько, пять лет?
Нет, но я начинаю чувствовать себя таким. Желая дергать симпатичную девушку за косички, флиртовать и говорить всякие глупости, чтобы произвести на нее впечатление.
Мы проходим еще несколько метров.
Чарли останавливается.
— Пришли.
Это маленькая дерьмовая дыра, примерно в двух метрах от дороги. Хотя большинство квартир в колледже дерьмовые и в аварийном состоянии.
Здание желтое, насколько я могу видеть, с темно-зелеными ставнями и красной дверью. Похоже на что-то из детского телешоу, но… обветшалое.
Внутри не горит свет.
— Ты живешь одна?
— Нет, с друзьями.
— Как вы там помещаетесь? Дом ужасно…
— Не смей говорить «крошечный». — Чарли смеется.
— Крошечный.
Она шлепает меня по бицепсу, и я делаю то, что делает каждый парень с бушующими гормонами, проводящий большую часть своего времени в спортзале, когда женщина прикасается к нему: напрягаю мускулы.
— Ты демонстрируешь мускулы? — На этот раз ее смех звучит громче. Она думает, что я смешной и веселый.
— Инстинкт.
— О. Значит, ты всегда поигрываешь мускулами, когда кто-нибудь к тебе прикасается?
Перевод: Так ты хочешь сказать, что я неособенная? Я ни хрена не знаю о девушках, но знаю достаточно, чтобы читать между строк этот вопрос.
— Ну, да. — Полная ложь.
Ложь, ложь, ложь.
— Ясно. — Чарли переминается с ноги на ногу, и, судя по выражению ее лица и интонации голоса, она думает — или знает, — что я лгу.
— Я уже упоминал раньше, что я тупица? — выпаливаю. — Черт. Зачем я это сказал? — Провожу рукой по лицу и смотрю на нее сквозь растопыренные пальцы, которые теперь прикрывают мои глаза.
— Потому что ты тупица? — услужливо подсказывает она.
— Спасибо.
Она пожимает плечами.
— Ты провел половину пути, настаивая на том, что я недостаточно мала, чтобы меня называли крошкой, так что… это делает тебя тупицей.
— Остановись.
— Ну-ну, не будь таким обидчивым. — Боже, от звука ее хихиканья у меня сводит живот. Когда Чарли оглядывается, длинные светлые волосы перекинуты через плечо, обнажая фарфоровую кожу шеи, и я позволяю своему взгляду задержаться на ее обнаженной гладкой ключице. — Я должна войти внутрь.
— Оки-доки.
— Ты иногда такой странный.
У меня совершено нет светских манер, я понятия не имею, как вести себя с женщиной. Черт.
К черту мою жизнь.
— Спасибо, что проводил меня домой, Джексон.
— Нет проблем. Только убедись, что больше не пойдешь домой с незнакомцем.
— Ты не незнакомец.
Нет, думаю, что нет.
— Кроме того, ты даже не пытался прикоснуться ко мне, так что я знаю, что с тобой я в безопасности. — Она похлопывает меня по руке, и я, черт возьми, снова напрягаю мускул. — Такой южный джентльмен.
Южный джентльмен, моя задница.
— Ух ты. Ты действительно та еще штучка, да?
Чарли гордится собой.
— Я знаю.
— Это был не комплимент.
— Я знаю.
— Ты… — Чарли смотрит на меня в темноте, глаза ловят немного света и сияют, как тысяча звезд. — Иди внутрь, — говорю я хриплым голосом.
Девушка поворачивается и начинает медленно идти по тротуару. Я жду, пока она повернет ключ в замке, толкнет дверь и войдет внутрь.
Она снова поворачивается ко мне лицом, ее силуэт вырисовывается в свете, который теперь сияет в ее доме. Видно лишь очертание ее тела.
Высокая.
Фигуристая.
Красивая.
— Спокойной ночи, Джексон. — Ее голос — шепот в темноте.
— Спокойной ночи, Шарлотта.
Ее раздраженный стон достаточно громок, чтобы достичь моих ушей, и я хихикаю.
***
Я: Эй, Шарлотта?
Чарли: Я чувствую, что ты начинаешь злоупотреблять привилегией иметь мой номер телефона.
Я: Начинаешь? Возможно.
Чарли: В чем дело?
Я: Ничего особенного. Просто интересно, пойдешь ли ты на следующий футбольный матч.
 
Чарли: Э-э… Нет?
Я: Понял **большой палец вверх**
Чарли: А ты… хочешь, чтобы я пошла?
Я: Нет, я имею в виду, неважно. Делай, что хочешь, я просто спросил.
Чарли: Не мог бы ты не маскировать свою пассивную агрессию по этому поводу? Если хочешь, чтобы я пошла на твою игру, ты должен просто сказать это. Отрасти пару яиц, Джексон.
Я: Ты всегда такая грубиянка?
Чарли: Да. А что, тебе нужно, чтобы я тебя ублажала?
Я: Нет. Я просто спросил, придешь ли ты на футбольный матч, вот и все.
Чарли: Ни с того ни с сего, просто случайно спросил? Из всех девушек в мире тебе было интересно, приду ли именно я?
Я: Не ищи тайный смысл.
Чарли: Мне бы и в голову не пришло искать. Ты уже говорил мне, что тебе не нравятся ДЕВУШКИ.
Я: Мне нравятся девушки.
Чарли: Я имею в виду — не совсем.
Я: Не могла бы ты прекратить это?
Чарли: Я не могу удержаться, чтобы не подергать тигра за усы.
Я: Забудь, что я спрашивал, хорошо? Мне скучно, я пьян и явно под кайфом.
Чарли: Значит, ты написал мне не потому, что заигрываешь? И считаешь меня милой? Черт побери. Я должна была догадаться **подмигиваю**
Я: Теперь ты просто вкладываешь слова в мои уста.
Чарли: Нет, ты только что сказал, что написал мне, потому что тебе было скучно и ты пьян, лол
Я:Справедливо, но давай будем честны — ты симпатичнее пуговицы [6].
Я: Черт. Это так глупо с моей стороны. Забудь, что я сказал.
Чарли: Слишком поздно. Я бы никогда не проигнорировала комплимент. Но давай обсудим, что это вообще значит? Как выглядит пуговица?
Я: Я просто так это сказал. Это ничего не значит. Не зацикливайся.
Чарли: Новость: Я ВСЕ ВСЕГДА переосмысливаю. На самом деле, моя любимая поговорка: «Я подумаю об этом позже». Ха-ха
Я: Мне нравится, чтобы все было просто.
Чарли: Как и большинству парней, но иногда, если что-то стоит того, немного подумать об этом, означает, что тебе не все равно.
Я: Звучит сложно.
Чарли: Говоришь, как настоящий парень *закатывание глаз*
  
ГЛАВА 8
 
СУББОТА
 
Чарли
— Эти места вроде как отстой, — жалуется Бет, когда мы поднимаемся по ступенькам стадиона, по одной за раз, все выше и выше, пока, черт возьми, почти не касаемся облаков.
Нищие не выбирают.
— Они почти бесплатные, так что не жалуйся.
— Они не бесплатные! Нам пришлось заплатить двенадцать баксов.
Хорошо. Нам пришлось заплатить, но, по крайней мере, меньше двадцатки.
— Тем не менее, это практически бесплатно по сравнению с тем, что пришлось заплатить тем людям внизу. Почти уверена, что те места стоят гораздо больше ста баксов за штуку. — Я указываю вниз на нижние места, на выпускников и репортеров, транслирующих игру.
— Это безумие. Кто будет платить такие деньги?
Все эти люди? Тысячи и тысячи поклонников, на большинстве из которых вариации цветов нашего колледжа — черный и золотой.
— Любители футбола? Буквально почти все?
— Неважно. — Бет пожимает плечами. — По крайней мере, дождя нет.
Мы занимаем свои места, хотя, вероятно, не имеет значения, где мы сидим, потому что на этой высоте много мест незаняты. Большинство болельщиков спустились вниз, чтобы занять места получше, но я не собираюсь попадаться полиции стадиона — он же студент, одетый в футболку с надписью «Служба безопасности», держащий рацию и пристально смотрящий на всех, кто проходит мимо него.