Мочи без разбора! (СИ)

Стон.
Какого хрена?
Долгое мгновение она думала, что ей это показалось. Если не считать жужжания холодильника и звука холодного воздуха, выходящего из расположенного неподалеку вентиляционного отверстия, в квартире было тихо. Затем она услышала это снова и поняла, что ей ничего не почудилось. Она осторожно закрыла холодильник и, ступая как можно тише, вышла из кухни в короткий коридор, который вел в спальню.
Она остановилась на полпути по коридору, затаила дыхание и уставилась на полоску света, видневшуюся сквозь закрытую дверь спальни. Ее сердце бешено колотилось. Зарождающийся гнев быстро набирал силу, заставляя ее грудь сжиматься. Она пыталась убедить себя не паниковать, не торопиться с выводами. Возможно, Блейну было очень плохо, и стоны, которые она слышала, были всего лишь отражением этого.
Затем звук раздался снова, на этот раз на более высокой ноте, почти как крик. Теперь она знала, что это не были звуки болезни или страдания.
Это были звуки удовольствия.
Экстаза.
Незнакомое чувство смертельного спокойствия охватило Лану, когда она отвернулась от двери и вернулась на кухню. Она чувствовала себя отстраненной. Как будто в ее теле поселился незнакомец. Она знала, что собирается делать, и ничего не чувствовала. Никакого чувства ужаса. Никаких внутренних споров о том, что правильно, а что нет.
Вернувшись на кухню, она открыла сумочку и достала пистолет. Тот самый, который сам Блейн подарил ей на день рождения, чтобы защитить от хищников, которые, как он всегда думал, подстерегали ее возле клуба в конце ночной смены. Он любил ее и не хотел, чтобы с ней что-нибудь случилось.
Только эта любовь была не чем иным, как грязной ложью.
Как еще объяснить то, что сейчас происходило?
Снова прошла по коридору, в последний раз задержавшись у двери. Затем она вздохнула и взялась за дверную ручку свободной рукой. Частота и громкость оргазмических звуков резко возросли, когда она повернула ручку и приоткрыла дверь. Она просунула голову внутрь и увидела, как Блейн трахает пышную блондинку с длинными стройными ногами и большой грудью.
Лана подавила вздох.
Блондинку звали Элис. Она была ее подругой. И коллегой. Той самой, у которой якобы заболел ребенок, и которую неожиданно отправили в отделение неотложной помощи. У Ланы слегка закружилась голова, когда она быстро все обдумала. Все это было подстроено этими двумя предательскими кусками дерьма, чтобы они могли собраться вместе и потрахаться. Единственное, на что они не рассчитывали, - это на ее ранний уход из "Бутикa Сисек" из-за затишья в бизнесе после ухода "Большого" Теда и его банды.
Руки Ланы дрожали, когда она проходила дальше по комнате. Дрожь была вызвана не нервозностью. Это была ярость, которая продолжала набирать силу. Она точно знала, что собирается делать. Что она будет делать. Она не собиралась просто размахивать пистолетом и угрожать им. И у нее не было никакого желания допрашивать их. В любом случае, какая разница, как долго это продолжалось? Случилось ли это один раз или сотни раз - не имело значения.
Это случилось.
Они предали ее.
И теперь они заплатят за свою неосмотрительность. Она подошла к краю кровати и еще несколько мгновений наблюдала за ними. Они были так увлечены происходящим, что не замечали ее присутствия. Блейн извивался и толкался в Элис с неконтролируемой страстью, раскачивая каркас кровати и заставляя изголовье ударяться о стену. Прелестные ножки Элис крепко обхватывали его, а ее длинные ярко-красные ноготки впивались в его мускулистую спину.
Лана подняла пистолет и прицелилась Блейну в спину.
Она ждала.
Элис открыла глаза и, наконец, повернула голову в сторону Ланы. Затем она ахнула, и ее голубые глаза стали очень-очень большими. Блейн громко хмыкнул, очевидно, приняв это за очередное проявление страсти.
Лана встретилась взглядом с Элис.
Улыбнулась.
И нажал на курок.
Пуля проделала в пояснице Блейна отверстие размером с пятицентовик. Он закричал. Они оба закричали. Блейн выгнул спину и закричал еще громче, пытаясь освободиться от Элис. Следующая пуля пробила ему затылок и вышла через лоб. Брызги крови и мозгов забрызгали Элис и спинку кровати. Мужчина Ланы был мертв. Мужчина, которого она любила больше всего на свете. Мертв. И она не чувствовала ничего, что напоминало бы горе или сожаление. Все, что она чувствовала, - это все еще кипящий гнев. Она даже ни разу не взглянула в лицо этому изменившему ублюдку. Что было к лучшему. Теперь у него почти не осталось лица. Выходное отверстие говорило само за себя.
 
Лана рассмеялась.
Даже в разгар кровавой расправы эта мысль показалась ей забавной. В те кровавые моменты она открыла для себя кое-что интересное. Такие вещи, как возможность того, что, возможно, в глубине души она была не таким уж хорошим человеком. Может быть, на самом деле, она была в некотором роде плохим человеком. Потому что кто еще, кроме плохого человека, стал бы сейчас смеяться?
Элис оттолкнула от себя тело Блейна и выкатилась из-под него. Она села и пододвинулась к краю кровати. Лана увидела, что первая пуля прошла насквозь через Блейна и вошла в тело Элис. Из кровавой дырочки чуть ниже пупка сочилась кровь.
Лана снова рассмеялась.
Двойное проникновение.
Элис смотрела на нее умоляющими глазами. Она прижала руки к животу и захныкала:
- Пожалуйста... - oна попыталась встать, но ее ноги подкашивались, и она плюхнулась обратно на край кровати. - Пожалуйста...
Лана усмехнулась.
- Перестань умолять. Это не поможет.
Она снова нажала на курок, и следующая пуля попала Элис между грудей. Следующая за ней изуродовала ее лицо и оборвала ее жизнь. Только тогда Лана опустила пистолет. Ярость, охватившая ее, начала утихать, когда она увидела, как тело ее мертвой подруги соскользнуло с кровати и неуклюже шлепнулось на пол.
Она долго стояла, не двигаясь. Она по-прежнему не испытывала никаких угрызений совести. Блейн ушел, и это было так, словно его уход приподнял завесу, о существовании которой она и не подозревала. Она сразу поняла, что никогда по-настоящему не любила его. Она обманула себя, заставив поверить в это, потому что великая любовь - это то, о чем девушки привыкли думать, что они нуждаются в ней и чего хотят. В такие моменты реальность Блейна становилась совершенно очевидной. Он был бездельником, зарабатывал чуть больше минимальной зарплаты на своем складе, ожидая, что она оплатит практически все, включая большую часть его музыкального оборудования.
Внезапный пронзительный вопль с другой стороны кровати заставил ее подпрыгнуть. В следующее мгновение она узнала в этом звуке плач ребенка.
О, черт!
Лана пнула труп Элис.
- Ты, ебанутая сучка! Твой ебаный ребенок был с тобой в комнате, пока ты трахалась с моим ебаным парнем!? В чем, черт возьми, твоя проблема, ты, гребаная шлюха?
Каждый из этих вопросов сопровождался очередными пинками.
Элис, конечно, не ответила ни на один из них.
А ребенок продолжала плакать.
Лана обошла вокруг кровати и уставилась на маленькое существо. Это был маленький сморщенный человечек в ползунках с Motley Crue. Она обматерила Элис за эти ползунки. Кроме толстяков средних лет, кто в здравом уме слушает долбаное Motley Crue в наше время? Особенно эту чертову песню "Girls, Girls, Girls", которую им всем приходилось слушать по нескольку раз на дню в "Бутике Сисек".
Она положила пистолет на кровать и опустилась на колени, чтобы извлечь орущего малыша из съемного автокресла. Она взяла ребенка на руки и, присев на край кровати, начала с ним ворковать. У нее было мало практического опыта общения с младенцами, и она подозревала, что ей не удастся заставить этого зверя замолчать. Если только она не пристрелит его. Но она не хотела стрелять в ребенка. Несмотря ни на что, она была не совсем готова переступить эту черту. Поэтому она продолжала ворковать с ним и нежно покачивать его на руках. Она была потрясена, когда он замолчал и уставился на нее круглыми, влажными глазами.