Мочи без разбора! (СИ)

Куинси захныкал.
Кровь все еще хлестала из его рассеченной щеки. Он продолжал сглатывать ее, когда она попадала в горло. Новые раны причиняли боль. Они неустанно пульсировали. Как и все остальные открытые раны. Но этот последний порез был глубже, чем другие. Может, он истечет кровью настолько, что потеряет сознание. Это было все, на что он мог надеяться в данный момент.
Дез провелa рукой по его лицу, яростно мотая головой из стороны в сторону. Он снова закричал сквозь кляп.
- Посмотри на меня, сука!
Куинси хотел бросить ей вызов. Хотел закрыть глаза и никогда больше не видеть никого из них. Он хотел, чтобы они выкололи ему глаз. Черт возьми, оба глаза. Но что-то первобытное внутри него не позволяло ему даже этого жеста.
Тогда он посмотрел на Дез.
Но он не мог смотреть ей в глаза. Фактор устрашения был слишком высок. Это было все равно что смотреть в глаза Дьяволу. Вместо этого он сосредоточился на одной из ее бесчисленных татуировок, изображающей черную кошку, которая ползет по ее шее на Хэллоуин.
- На этот раз ты будешь слушаться Эхо. Кивни, если понимаешь.
Куинси кивнул.
Больше он ничего не мог сделать.
Эхо вернулся к работе над ухом. На этот раз он стиснул зубы и закрыл глаза, собрав всю свою волю в кулак, чтобы оставаться совершенно неподвижным. Его глаза снова открылись в тот момент, когда он почувствовал, как оторвалась последняя нить, соединяющая ухо с головой.
Эхо показала ему отрезанное ухо, зажатое между большим и указательным пальцами. Затем она улыбнулась и поднесла его ко рту.
- Эй, свинья, скажи мне, слышишь ли ты это. На самом деле меня зовут Эхо-Эхо-Эхо.
После этого девушки покатились со смеху. Кровожадные красавицы казались видением, вырванным из самых темных глубин страны кошмаров. В том, что он видел, было что-то безумное, извращенное, похожее на дом смеха. Это было похоже на галлюцинацию. Как что-то, чего не могло быть на самом деле.
Это впечатление снова изменилось, когда Эхо швырнула его ухо через плечо и снова набросилась на него с опасной бритвой. Лезвие рассекло кожу чуть ниже линии роста волос. Кровь потекла по его лбу и залила плотно закрытые веки. Куинси снова содрогнулся всем телом, когда почувствовал, как лезвие скользнуло по прямой линии к его виску.
Она снимает с меня скальп, - подумал он. - О, Боже, она снимает с меня скальп!
Эхо рассмеялась, когда Куинси всхлипнул и сглотнул кровь.
- Давай, свинья, посмотрим на твои мозги.
Куинси открыл глаза и взвизгнул, почувствовав, как она начала оттягивать от его головы отслоившуюся плоть. Сквозь багровое от льющейся крови видение он увидел, как Дез откупоривает одну из больших бутылок водки. Она сделала из нее большой глоток. Когда Эхо зашлa ему за спину, чтобы вонзить лезвие в кожу на затылке, Дез сорвалa с лица тройной слой клейкой ленты, вытащилa пропитанный кровью носок и сунулa ему в рот открытое горлышко бутылки с водкой. Он захлебывался, выплевывая все, что мог, даже когда алкоголь обжег рану на его щеке. Но это было бесполезно. Он не смог помешать ей засунуть длинное горлышко бутылки ему в глотку.
- Пей, сука! - закричала она на него. - Выпей все! Захлебнись, свинья!
Это была всего лишь первая бутылка. Не вся жидкость попала ему в легкие, но большая часть попала. К тому времени, как Эхо закончилa снимать с него скальп, Дез уже откупорилa вторую бутылку. Он пытался сопротивляться, но они заставили его открыть рот.
И он пил и пил.
И выпил еще немного.
Бутылку за бутылкой.
Пока не умер.
 Глава 2 
Но до того, как все это случилось...
Входная дверь была не заперта, когда Лана вернулась домой после редкой дневной смены в "Бутике Сисек", стриптиз-клубе Тампы, где она работала "экзотической танцовщицей". Она толкнула дверь и вошла в темную гостиную. Нахмурившись, она нащупала выключатель. Машина Блейна была припаркована у входа, как и всегда в понедельник днем. Он работал по ночам на складе, а воскресенье и понедельник были его обычными выходными. В такие дни он не спал весь день напролет. Обычно он занимался музыкой и пытался писать песни. Так что, возможно, он неважно себя чувствовал. В последнее время он жаловался на головные боли.
 
Лана находила тишину и темноту немного странными, но это ее не слишком беспокоило. Она устала после танцев и хотела вздремнуть пару часов, прежде чем вернуться в клуб позже вечером.
Ее обычная смена начиналась с десяти вечера до раннего утра. И это была лучшая смена, потому что все парни были пьяны и тратили деньги впустую. Но сегодня она подменяла подругу, у которой заболел ребенок. Лана была рада оказать услугу. Дополнительные часы работы означали значительную прибавку денег, даже в дневные смены. И никогда нельзя было предугадать, когда появится какой-нибудь хвастливый бизнесмен с коллегами, на которых он хотел произвести впечатление. Сегодня она сорвала джекпот. Вскоре после обеда в клуб вошел крупный мужчина с румяным лицом, в дорогом костюме и огромной ковбойской шляпе. В явное нарушение местных законов о борьбе с курением, в уголке его рта была зажата большая вонючая сигара. Его сопровождало несколько других придурков, которые курили сигары.
Лане потребовалась вся ее воля, чтобы не рассмеяться в лицо этому ублюдку, похожему на Свинью-Босса, когда он представился как "Большой" Тед Уилкинсон и сразу же попросил о приватном танце. Но такова была работа. Ты танцевала для всех и каждого. Не имело значения, как они выглядели. Толстые или худые, молодые или старые, уродливые или красивые, если у них были деньги, приходилось трясти попкой.
И вообще, у этого парня были деньги. Он сразу же запал на нее, швырнув в нее столько наличных, что она предложила проводить его в VIP-зал на приватное шоу. Он отказался и вместо этого засунул клочок бумаги ей в подвязку. На подвязке был его номер. Она могла позвонить ему в любое время, когда пожелает, и назначить "нормальное свидание". И снова ей пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы не рассмеяться ему в лицо. Не потому, что перспектива встретиться с этим мужчиной вне клуба казалась ей смешной. Он был чертовски богат. Конечно, она бы подумала об этом. Что было забавно, так это идея о "нормальном свидании" с такими, как он. Флиртовать со стриптизершей с татуировками и многочисленными пирсингами в таком месте, как "Бутик Сисек", - это одно. Здесь такие парни, как "Большой" Тед, были скрыты от осуждающих взглядов своих более сдержанных коллег. На публике - это было совсем другое дело. Если отбросить выпивку и выпендреж... ну, ясно, что этого не произойдет. Но тайный секс в мотеле в обмен на крупную сумму наличных?
Может быть.
Время от времени она занималась этим с "крупными игроками", когда у них были деньги. Ей это не очень нравилось, но она терпела это как средство достижения цели. Между этими редкими частными встречами и деньгами, которые она зарабатывала, танцуя, у нее было более чем достаточно средств для себя. Она была все еще очень молода и привлекательна, но не глупа. Ее внешность не вечна. Поэтому она намеревалась накопить как можно больше денег, пока у нее была такая возможность. А тем временем Блейн мог продолжать работать над тем, чтобы добиться чего-то в своей музыке. Она верила в него. Он был не только очень красив, но и невероятно талантлив. Он был потрясающим певцом и мог играть практически на любом инструменте. Он был предназначен для славы, и она планировала быть рядом с ним на протяжении всего пути. И к тому времени все жертвы, на которые она когда-либо шла, стоили того.
Она включила свет и осторожно закрыла дверь, стараясь производить как можно меньше шума. Если Блейну было нехорошо, она не хотела его беспокоить. С этой мыслью она сняла туфли на каблуках, прежде чем пройти на кухню, где сняла с плеча сумочку и бросила ее на столешницу. Затем она прошлепала босиком по прохладному кафелю кухни к холодильнику. Она приоткрыла дверцу и заглянула внутрь, решив, что могла бы приготовить что-нибудь легкое, прежде чем немного вздремнуть. Она полезла в холодильник за банкой клубничного джема, когда услышала это.