Мочи без разбора! (СИ)
Конечно, она не могла не задаться вопросом, зачем ее вызвали. Она не была здесь кем-то особенным, по крайней мере, пока. Но она знала, что Сьюзен прислушивается к гуру. Они были старыми друзьями. Она предположила, что, возможно, де Рэ хотел лично сделать ей выговор или, возможно, даже выгнать из "Ордена". В этот момент она уже не была уверена, что это так уж плохо.
Она бросила испачканную простыню в корзину и опустилась на колени, чтобы поднять ее.
- Я была бы рада пойти с тобой, но она снова испачкалась. Мне нужна минута, чтобы привести все в порядок...
- Оставь ee.
Кили нахмурилась.
- Но...
- Оставь ee, - тон мужчины был резким. - Тебя ждут в большом доме как можно скорее. Кто-нибудь еще придет, чтобы закончить твою работу.
- Tы уверен? Это займет не больше минуты. Я бы не хотелa, чтобы у меня были неприятности.
- Господи Иисусе, девочка. Поставь эту чертову корзину и следуй за мной.
Судя по тону парня, дальнейшие споры были бы неразумны. Поэтому Кили поставила корзину на землю и выдавила улыбку.
- Показывай дорогу.
Охранник отвернулся от нее и направился к дому, идя впереди быстрым шагом, так что ей пришлось поспешить за ним. Она поборола желание броситься бежать в каком-нибудь случайном направлении, просто чтобы досадить ему. Но она тут же отбросила эту мысль. По словам Сьюзен, за ней все время пристально следили. Этот порыв был бы истолкован как попытка побега, а побег был невозможен, по крайней мере для нее.
Большинство посвященных могли свободно покинуть "Орден", если бы захотели - хотя очень немногие когда-либо это делали, - но Кили Миллер это больше не касалось. По сути, сейчас она была здесь пленницей, и стала ею в тот момент, когда столкнулась со Сьюзен Вагнер.
Кили поднялась вслед за охранником на несколько ступенек к большой веранде в задней части дома. Несколько высокопоставленных членов "Ордена" расположились в креслах на веранде. Мужчина средних лет с большим пивным животом играл с iPad, в то время как женщина примерно того же возраста набирала текстовые сообщения на своем телефоне. Это стало ярким напоминанием о глубокой пропасти между членами внутреннего круга и посвященными более низкого уровня, ни один из которых не имел доступа к современным технологиям. Предполагалось, что посвященные будут жить просто для того, чтобы стать более "чистыми". Поначалу Кили была полностью согласна с этой идеей, но теперь она поняла, что это просто способ оставить новичков в неведении и поставить их на место.
Стройная молодая женщина в крошечном красном бикини лежала на животе в шезлонге. У нее были длинные блестящие темные волосы, которые ниспадали на плечи волнами пышных локонов. Она повернула голову в сторону Кили, следующей за охранником по веранде. Легкая, загадочная улыбка тронула уголки ее губ. Ее глаза были скрыты за темными очками.
Кили не могла не задаться вопросом, что означала эта улыбка. Была ли она безобидной или намекала на какое-то тайное знание?
Эта сучка знает, что со мной вот-вот случится что-то плохое?
Сказать наверняка было невозможно, и Кили старательно сохраняла невозмутимое выражение лица, проходя мимо женщины. Что бы ни должно было здесь произойти, это не могло быть хуже того, через что Сьюзен уже заставляла ее проходить каждый день.
По крайней мере, Кили искренне на это надеялась.
Охранник открыл заднюю дверь и отступил в сторону, жестом приглашая ее войти внутрь. Войдя в дом, она снова попыталась успокоить свои нервы. Следует помнить, что она на самом деле не знала, что здесь происходит. Это не обязательно должно было быть что-то плохое. Пока не случилось самое худшее, было преждевременно терять надежду. В глубине души она все еще хотела верить в Джона Уэйна.
Охранник провел ее через несколько комнат, пока они не оказались в большом фойе в передней части дома, откуда поднялись по витиеватой лестнице на второй этаж. Когда они подошли к офису Джона Уэйна, Кили заметила небольшой динамик, встроенный в стену рядом с дверью. Охранник нажал кнопку под динамиком и наклонился к нему.
- Сэр? Это Бойд. Со мной Кили Миллер.
- Спасибо, Бойд. Пригласи ее войти.
Раздалось электронное жужжание, и дверь распахнулась. Бойд жестом пригласил Кили войти, и она переступила порог. Вместо того чтобы проводить ее в комнату, он закрыл за ней дверь и, по-видимому, остался снаружи, в коридоре.
Это была относительно просторная комната. Пол был деревянный, покрытый лаком до блеска. В нескольких книжных шкафах стояли старинные тома. В центре комнаты возвышался большой письменный стол. Напротив стола стояли два удобных на вид кресла. Под креслами лежал круглый коврик с изображением карты мира. Кили почувствовала себя так, словно прошла через волшебный портал в этот чертов овальный кабинет.
За столом сидел Джон Уэйн де Рэ.
Сердце Кили учащенно забилось при виде него. Помимо первоначальной оценки поступающих, гуру редко общался с посвященными более низкого уровня в индивидуальном порядке. Обычно они видели его только во время его еженедельных бесед с верующими. Находиться с ним лицом к лицу было нереально. Это было все равно, что находиться в одной комнате с Иисусом или Мухаммедом. Тот факт, что член этого мужчины был у нее во рту, нисколько не уменьшал этого впечатления. Она забыла, каким он был. Хотя она знала, что это неразумно, просто находясь здесь и ощущая его молчаливый пристальный взгляд, она почувствовала себя виноватой за сомнения, которые у нее начали возникать в отношении искренности его сообщения.
Она подумала, что может упасть в обморок, когда он тепло улыбнулся ей и сказал:
- Присаживайся, Кили.
Кили села на один из стульев напротив стола.
- Вы... хотели меня видеть, сэр?
- Зови меня Джон. Мы все равны перед Богом, Кили. Здесь не будет никаких "сэр".
Кили улыбнулась.
- Хорошо. Джон.
- Тебе, наверное, интересно узнать, зачем я тебя вызвал.
Она заколебалась, нахмурившись.
- Ну... Я знаю, что в последнее время у меня были проблемы, и я очень сожалею об этом, но я изо всех сил стараюсь исправиться.
Джон оперся локтями о край большого стола.
- Да, я знаю все о твоих недостатках на работе. Это часть того, о чем я хотел поговорить с тобой сегодня. Кили, ты бы сказала, что счастлива жить здесь, с нами?
Кили открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова, потому что не знала, стоит ли ей быть честной в своих чувствах или просто сказать то, что кажется необходимым, чтобы сгладить ситуацию. Она была в ужасе от мысли, что может сказать что-то не то.
Почувствовав ее неловкость, Джон снова улыбнулся, придавая ей еще больше того головокружительного очарования.
- Все в порядке, Кили. Мы все здесь друзья, братья и сестры, объединенные общим делом. Чувствуй себя совершенно свободно и говори все, что у тебя на уме, не опасаясь последствий. Tебя что-нибудь беспокоит?
Кили снова заколебалась.
Просто дерзай. Выкладывай это дерьмо.
- Я думаю... - oна тяжело вздохнула. - Я думаю, Сьюзeн Вагнер злоупотребляет своим положением.
Джон приподнял бровь.
- Ox? И как же?
Внезапная уверенность в том, что она и так сказала слишком много, охватила Кили. Несомненно, Джон Уэйн догадывался о извращенных наклонностях Сьюзен. Если так, то это знание должно означать, что он не осуждал ее. С другой стороны... она уже зашла так далеко. Джинн, вошедший в поговорку, вырвался из чертовой бутылки, и его было не загнать обратно. У нее оставался единственный выход - рассказать всю правду и надеяться на лучшее.
- Она приказала нескольким мужчинам избить меня за то, что я не выполнялa порученную мне работу. Может быть, я это заслужилa, я не знаю. Или какой-то другой выговор. Лишение некоторых привилегий. Но... - eще одно легкое колебание, еще один мимолетный укол сомнения. Она с трудом сглотнула и продолжила: - Но она делает вещи, которые кажутся неправильными. На самом деле, они действительно немного порочны.