Хозяин арены чудовищ (СИ)

Между тем булдор отбежал к дальней стороне площадки и замер, ожидая приказаний. В это время Шолох уже развернулся и, плотно сомкнув зубы и извиваясь, ринулся на моего бойца. Это тактика позволяла сбить с ног противника.
«Прыгай ему на голову и беги ко мне»
Булдор побежал навстречу Шолоху и, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами, пролетел метров семь и приземлился ему на голову, с силой припечатав к каменному полу площадки. От сильного удара у противника громко клацнули зубы.
Выдержка покинула Шолоха, поэтому он раскрыл пасть и, извернувшись, хотел схватить булдора, но монстр уже бежал по его телу в мою сторону, а генерал не только мысленно, но и вслух закричал:
— А ну закрой рот!
Шолох глухо зарычал, но пасть закрыл и резко повалился набок, желая смахнуть с себя булдора, но тот уже спрыгнул на пол, подбежал к решетке и остановился возле меня.
Я дождался, когда монстр генерала развернется и дал следующую команду. Булдор уже без сомнений выполнял все, что я ему велю, поэтому ринулся к Шолоху и, оттолкнувшись, взмыл вверх.
Раздался восторженный вздох зрителей. Я тоже не смог сдержать улыбки. Булдор умел прыгать так, как никто из моих прошлых монстров. В прыжке он очутился выше решетки, опоясывающей площадку, и опустился на спину Шолоха, в очередной раз припечатав его к полу. Наверняка это было неприятно, и будь боец генерала не таким большим и мощным, то булдор с легкостью сломал бы ему хребет. Ведь в моем бойце весу было не меньше двух тонн. Точнее скажет целитель, когда я приглашу его для осмотра монстра.
Отвлекшись на зрителей, которые тут же принялись делиться впечатлениями, я не заметил, как Шолох поднял хвост и ударил булдора, который уже спустился на пол и неотрывно смотрел на меня, ожидая приказаний. В этом-то и была главная опасность в управлении монстрами: бойцы так привыкали слушаться голоса в своей голове и выполнять приказы, что сами переставали следить за тем, что происходит вокруг.
Так произошло и на этот раз. Булдор уже вошел в раж и удостоверился, что на меня можно положиться, поэтому не отреагировал на гигантский хвост, летящий с огромной скоростью в его сторону.
Монстра отбросило на решетку. Ударившись о железные прутья, он сполз на землю, но Шолох, вернее генерал Ворошилов, намерен был выйти победителем из этой битвы, поэтому хвост снова полетел в сторону булдора.
Я видел, что он не успеет отскочить и, даже пригнувшись, не сможет спастись, поэтому велел:
«Упрись и выставь перед собой когти».
Булдор в то же мгновение поднял передние лапы и выставил когти. Длинные острые когти при сильном ударе хвостом пробили толстую шкуру Шолоха. Мой боец буквально повис на хвосте, а Шолох от боли заревел и завертелся, пытаясь смахнуть монстра.
Мы с генералом переглянулись, не зная, как поступить. Шолох ревел и кружился на месте, булдор крепко держался за хвост противника и никак не хотел отцепляться. Наконец, генерал усмирил своего монстра, приказав застыть, а я велел булдору убирать когти и возвращаться ко мне.
— Дима, думаю, на сегодня хватит! — прокричал генерал.
— Согласен!
Я открыл ворота, вывел булдора из площадки и повел домой. Тот тяжело дышал, постоянно оглядывался на Шолоха, но шел рядом и не отставал. Миша, Илья и дед с Митей пошли следом за нами, но подходить к разгоряченному сражением монстру побоялись.
Пока я открыл амбар и завел булдора в клетку, Митя принес два ведра холодной колодезной воды. Он передал мне ведра, так как не хотел заходить в клетку. Я вылил воду в корыто и погладил монстра по морде.
«Молодец. Мне понравилось, как ты себя вел».
Пока боец пил воду, я обошел его по кругу и внимательно осмотрел. От удара хвостом могли сломаться кости, но на первый взгляд все было хорошо. Однако я решил завтра позвать целителя Сорокина, чтобы тот проверил состояние булдора и провел все необходимые проверки и анализы.
— По-моему, победил твой боец, — сказал Миша, когда я вышел из амбара.
Он уже достал откуда-то печатный пряник с повидлом, и с наслаждением уплетал его.
 
— Согласен, — кивнул Илья и отпил холодный квас из глиняной кружки.
Только сейчас я заметил Нину, которая стояла неподалеку с подносом, на котором были кувшин с квасом, кружки и пряники. Дед сидел на чурке и тоже попивал квас.
— Мне понравилось, как он прыгает. Наш Лягуш даже так не умел, — проговорил он и пригубил из кружки. — Прямо с места на такую высоту! Хорош боец!
— Дмитрий Иванович, отведайте кваску холодного, — предложила Нина и томно взглянула на меня из-под густых ресниц.
— И мне налей, Ниночка, — тут же попросил Митя и подошел к ней.
Нина тут же сменила выражение лица на недовольно-брезгливое и зло процедила:
— Ты иди сначала руки помой, прежде чем хозяйскую посуду трогать.
— Все в порядке. Пусть пьет, — осадил я ее, налил в две кружки и одну протянул Мите.
Тот будто не заметил поведения девушки и, поблагодарив меня, с обожанием взглянул на помощницу кухарки.
В это время во двор зашел генерал и направился к нам.
— Дима, с булдором все в порядке? — обеспокоенно спросил он.
— Вроде да, но завтра хочу Сорокина позвать. А Шолох как?
— Раны на хвост обработали, а в остальном хорошо. Он даже оживился после боя, а то все лежал и скучал. Поразмялся и веселее стал.
Мы еще полчаса обсуждали бой, а после предложил Илью и Мишу отвезти домой.
— Мы что же, не будем обмывать первую победу булдора? — возмутился Илья.
— Тебе лишь бы выпить. А нам с Димой завтра на работу. Это ты у нас свободная птица, которая пять часов вечера считает утром, — недовольно пробурчал Миша.
Илья хотел возразить, но подумал и промолчал. Я отвез их по домам и поехал к общежитию, куда проводил девушек. Припарковавшись через дорогу от входа, я поднялся на крыльцо и зашел внутрь.
Общежитие было старое и обшарпанное, но довольно чистое: ни грязи, ни пыли, ни паутины. Даже трещины на стенах кто-то замазал краской, чтобы сильно не бросались в глаза.
— Эй, молодой, тебе чего? — раздался сзади недовольный старческий голос.
Я обернулся и увидел пожилую полную вахтершу, которая смотрела на меня поверх очков с толстыми линзами.
— Добрый вечер. Я пришел к Таисии. Можете ее позвать?
— Пришел к Таисии, — передразнила она и оглядела меня с ног до головы. — Здесь Дом свиданий, что ли? Шастают всякие по женским общежитиям, а потом наши клуши в подоле дитя приносят и требуют отдельную комнату.
Она сложила руки на груди и уставилась на меня тяжелым принизывающим взглядом.
— Если вы ее не позовете, значит, я сам найду, — спокойно сказал я, но в голосе слышались металлические нотки.
Вахтерша поняла, что от меня так просто не избавиться, и неохотно пояснила:
— Нет ее. Не пришла еще. Похоже, на дежурство в больнице осталась.
— Где находится больница?
— Где-где, — снова передразнила она. — На Овражной. Больница номер три. Ничего-то ты про нее не знаешь, а по ночам приходишь.
— Скоро все узнаю, — я развернулся и вышел на улицу.
Больница номер три находилась на другой стороне города. Мне сразу стало не по себе, когда представил, что девушка одна возвращается ночью через весь город.
Время было уже одиннадцать, но я все же решил доехать до больницы и встретиться с Таисией. Путь у меня занял всего полчаса, так как машин практически не было и светофоры не горели.
Больница была хорошо освещена как снаружи, так и изнутри. Я знал, что по ночам центральный вход закрыт, поэтому подъехал к задней двери. Когда зашел, то увидел внутри какой-то ажиотаж. Медработники бегали с каталками и бинтами, на скамьях вдоль стен сидели люди с различными ранениями. Я подошел к мужчине, у которого уже была перевязана рука и обработана зеленкой царапина на лице, опустился рядом и спросил:
— Что случилось? Откуда столько раненных?
Он повернулся ко мне, пожал плечами и ответил:
— Так вырвался и вот.
Я недоуменно уставился на него, не понимая, о чем он говорит. Мужчина вздохнул, показал на руку и продолжил: