Последний ранг. Том 2 (СИ)

Она явилась в униформе официантки, очень похожей на ту, в какой я видел её в день, когда мы встречались в пекарне Мефодия.
В руках девушка держала увесистую сумку, и я уже не сомневался, что там оружие некромантов из Ордена. И топор она, конечно, не забыла.
— Ну что? Готов вступить в ряды Ордена Феофана? — спросила Виринея и зловеще сощурилась, оглядывая моё сонное лицо.
— Это обязательно делать в четыре утра? — поморщился я.
В этот момент заметил, что штора в окне дома напротив чуть сдвинулась. Соседка наблюдала за мной и моей ранней гостьей.
Виринея, кстати, этого не заметила. Она была взбудоражена моим предстоящим посвящением в их Орден и уже сгорала от нетерпения.
— Ты хочешь увидеть Феофана или нет, Бринер?
— Хочу. Если бы не хотел, то не собирался бы стать сектантом, как ты.
Девушка не обратила внимания на мой выпад и загадочно объявила:
— Тогда собирайся быстрее. Мы идём в новую пекарню Мефодия. Феофан уже наверняка там!..
  
Книга 2
 
Эпизод 11
 
Новая пекарня Мефодия находилась теперь в восточной части города.
Мы добрались туда на такси, хотя Виринея поначалу собралась идти пешком. Таксистом, кстати, был сотрудник генерала Чекалина, но девушка, конечно, об этом не знала.
Я еле забрал у неё сумку с оружием. Она ни в какую не желала доверять мне ни свой топор, ни всё остальное, что там лежало.
— А как проходит посвящение в члены вашего Ордена? — спросил я, когда мы подходили к небольшому зданию с вывеской «Новая пекарня Мефодия».
— Среди посетителей пекарни ты должен узнать Феофана, а потом уже остальные члены Ордена проведут вече насчёт тебя, — ответила Виринея так серьёзно, что я ещё раз убедился, что в некоторых вопросах эта девушка была не просто странной, а очень странной.
— А червоточины под новой пекарней вы проверяли? — не удержался я от иронии. — Ну так, на всякий случай.
Виринея покосилась на меня с недовольством — ей явно не понравилась моя шутка.
— Знаешь, что, Бринер? Если ты будешь так по-дурацки шутить, то я лично попрошу Феофана, чтобы он тебя послал. И не забывай про мой топор.
— Забывать про топор — это твоя проблема, а не моя, — усмехнулся я.
Ещё одна моя шутка повергла её в гнев.
Она вырвала сумку из моей руки и стремительно обогнула пекарню, чтобы войти через вход для персонала.
— А ты заходи через парадную! Так надо! Особенно для всяких шутников! — Девушка не пустила меня с собой и захлопнула дверь.
Я не сдержал улыбки.
Виринея злилась, но нравилась мне всё больше, вместе со всеми странностями и Хибинской Ведьмой в предках.
Было около шести утра, однако пекарня работала. Она оказалась круглосуточной. И в это раннее утро тут уже были посетители. Скорее всего, члены Ордена (ни за что не поверю, что кто-то пошёл бы в субботу в шесть утра за выпечкой и кофе).
Я вошёл в зал и уселся за свободный столик у окна, но никто не обратил на меня внимания.
Кроме самого Мефодия, конечно.
Толстяк-голем в своём неизменном фартуке и с улыбкой поспешил ко мне, прихватив меню. Кожа на его сером мёртвом лице, как всегда, была сшита из двух половин. И теперь-то я точно знал, что это существо создал дядя Виринеи.
Не знаю, о чём он думал в этот момент, но теперь Мефодий, собранный из кусков мёртвых тел, но работящий и приветливый, очень хотел походить на живого человека. Это было видно.
— Доброе утро, господин! — поздоровался Мефодий. — Мы очень рады видеть вас в нашей новой пекарне! У нас новое заведение, потому что старое… хотя вы знаете. И мы будем рады угостить вас и отблагодарить за спасение нашей сотрудницы, Виринеи Ворониной. — Голем приготовился записывать в блокнот. — Слушаю вас, господин. Заказывайте хоть всё меню.
— Кофе… — начал я.
— Со сливками, без сахара, — тут же дополнил голем. — Я прекрасно помню, что вы заказывали в тот день. Возможно, вы желаете ещё выпечки? Могу посоветовать яблочный штрудель. Наисвежайший! По новому рецепту девятого века! И вкус можно дополнить симфонией Чайковского, если вы вдруг захотите. Давненько я не посещал филармонию, поэтому не отказался бы послушать Чайковского вместе с вами.
 
Его улыбка стала шире.
— Чайковского не надо, — отказался я и окинул взглядом зал. — А что сегодня заказывают посетители?
Он загадочно на меня глянул.
— Мы сегодня всем предлагаем яблочный штрудель, господин. Блюдо дня, так сказать.
Я заметил, что все посетители действительно едят именно штрудель.
— Ну что же, тогда давайте мне того, что всем. Я сегодня со всеми за компанию.
Мефодий кивнул и поспешил за штруделем, а я внимательно посмотрел на каждого посетителя.
Итак.
За дальним столиком — семейная пара с ребёнком лет десяти; за соседним — пожилой мужчина в строгом костюме; чуть дальше — худая и неказистая блондинка; за ней — две подруги лет семидесяти; а у входа — молодой парень.
Был здесь и ещё один человек, но его, в отличие от остальных, я знал лично. За столиком напротив сидел сам создатель Мефодия.
Дядя Виринеи — Ян Стоянович Воронин.
Неизменный череп любовника его жены тут тоже имелся. Некромант поставил череп рядом на стол и заказал ему штрудель, как и себе.
Значит, не только Виринея верит Феофану, но и её дядя. Уважаемый человек, высокоранговый маг и профессор, учёный и преподаватель. И это всё не помешало ему тоже состоять в секте… то есть, в Ордене.
Я потёр лоб и задумался. Ну и кто из собравшихся Феофан?
Выбор большой.
Все едят одно и то же, общаются или просто ковыряют десерт в одиночестве (а кто-то даже в компании с черепом).
Ладно, поехали.
Первым делом я обратил внимание на одинокого пожилого мужчину. Если бы кто-то на моём месте искал Феофана-сказителя, то сначала бы подумал на него, без сомнений. Короткая бородка, строгий взгляд, дорогой костюм, к штруделю почти не притронулся. Он сидел вполоборота и пил чай.
Слишком очевидно.
Если честно, я не представлял этого человека на трибуне Чёрной арены, который бы пришёл поглазеть, как сражается персонаж из его же сказания. Он бы лучше сам меня вызвал, чтобы познакомиться. Через ту же Виринею.
Я перевёл взгляд на молодого парня, сидящего за столиком у входа.
Может, он Феофан?
Съел половину штруделя, пьёт кофе, задумчивый и хмурый, будто готовится к чему-то серьёзному, вроде студенческого экзамена, или девушке предложение собирается делать, или наоборот порвать с ней, или у него долги. Вот его было проще представить на Чёрной арене.
Но я посмотрел на невзрачную девушку, тоже сидящую в одиночестве. Она — сказитель? Если она скрывает свою личность, то нет ничего удачнее выдать себя за человека другого пола.
Я нахмурился и посмотрел на двух пожилых женщин.
Нет. Среди них точно нет Феофана, даже если он скрывается под мужским именем будучи женщиной. Потому что они обе — гладиаторы, я почуял это почти сразу.
Мой взгляд уткнулся в дядю Виринеи. Профессор Воронин с удовольствием уплетал штрудель и о чём-то говорил с черепом. Он был некромантом, а не пророком, и явно пришёл просто посмотреть, что я буду делать.
Тем временем передо мной на стол поставили чашку кофе.
— Со сливками, без сахара, — томным голосом произнесли над моей головой.
Это была Виринея.
У меня даже дежавю случилось. Всё точь-в-точь, как в прошлый раз.
Девушка подошла ко мне, в короткой форме официантки, в фартуке, с приветливой улыбкой и яркими голубыми глазами.
— А штрудель? — спросил я, поднимая на девушку взгляд.
— Штрудель будет, — промурлыкала она, наклоняясь ко мне ниже. — Обязательно будет. Можете не сомневаться.
Я уже ждал, что она снова опрокинет на меня кофе, как тогда, но Виринея подвинула чашку ближе ко мне и поинтересовалась:
— Ну так что скажете, господин Бринер? Феофан ждёт. Он с удовольствием позавтракает с вами, если вы его угадаете.
— А если не угадаю?