Последний ранг. Том 2 (СИ)

— Ты совсем придурок⁈ Ты зачем полез к потенциальной Тёмной Госпоже⁈
Обычно Виринея всегда сохраняла спокойствие, даже в червоточине, а тут у неё внезапно сдали нервы.
— С чего ты взяла, что она потенциальная Тёмная Госпожа? — сощурился я.
— Потому что это очень сильная Ведьма, а с такой силой не иметь статус Тёмной Госпожи — позор для некроманта…
Она перевела дыхание и заставила себя успокоиться, снова превратившись в привычную Виринею — мрачную и выдержанную.
На самом деле в её словах был смысл. Я сразу вспомнил деталь из биографии Анастасии Баженовой. В десять лет она явилась на Бал Мёртвых. Просто взяла и явилась. Значит, имела амбиции стать Тёмной Госпожой.
Но это ещё не преступление.
— Ты тоже потенциальная Тёмная Госпожа, — нахмурился я.
Затем быстро стянул с себя чёрный траурный пиджак и бросил его на диван, ослабил галстук и добавил:
— Но это не мешает нам общаться.
Девушка подошла ко мне и заглянула в глаза.
— Алекс, я не знаю, что это за соседка, но она мне не нравится. И надеюсь, ты не ел её угощений? Про какой кекс она говорила?..
— Который мой брат выбросил!!! — донёсся обиженный возглас с верхних ступеней лестницы.
Это была Эсфирь.
— Эй! Кто научил тебя подслушивать? — разозлился я, уставившись на девочку.
— Абу научил! Потому что больше некому!!! — рявкнула она, развернулась и скрылась в своей комнате, хлопнув дверью.
Я потёр лоб и устало опустился в кресло. Ещё детской истерики мне тут не хватало.
— Кто такой Абу? — спросила Виринея.
— Её хомячок, — вздохнул я, потом посмотрел на девушку и предложил: — А ты не могла бы подружиться с Эсфирь? Ну не знаю… походить с ней по магазинам, или в кино. Или ещё куда. Ей не хватает друзей.
Виринея удивилась.
— Я не ослышалась? Ты просишь меня стать подружкой твоей сестры?
— Ну да, а что такого?
— Алекс… — Она уселась на подлокотник кресла и положила ладонь мне на плечо. — Такое доверие с твоей стороны, конечно, приятно, но… насильно мил не будешь. Ты же знаешь, что я ей не нравлюсь. Ну что я могу ей предложить? Сидеть в моём подвале и проводить эксперименты?
— Хотя бы попробуй ей понравиться.
Я не привык просить, но сейчас у меня не было выбора.
Виринея виделась мне более надёжным вариантом, чем некая соседка. Жаль только, что Эсфирь думала как раз наоборот. Дай ей волю, она бы уже сейчас сиганула в соседний дом печь пироги.
— А ты умеешь готовить? — невпопад спросил я у Виринеи.
— Что-о?.. — Она привстала с подлокотника кресла, ужаснувшись вопросу. — Это ты к чему?
— Может, испечёшь Эсфирь пирог какой-нибудь? — Я ощущал себя глупо, но от идеи отказываться не собирался: с Виринеей надо было попробовать.
Та шагнула назад.
— Ты сдурел, Бринер? Всё, что я могу испечь — это твои мозги, если ты будешь задавать мне такие вопросы. Не умею я готовить!
Я опять вздохнул.
— Ладно, сам приготовлю.
Виринея хмыкнула.
— Надо же, а ты меня удивляешь. Великий Коэд-Дин собрался стряпать для маленькой девочки. Ты такой милый.
— Не произноси при мне слово «милый», я начинаю его ненавидеть, — поморщился я.
Виринея стала серьёзной и хмурой, а потом неожиданно подошла к креслу и наклонилась к моему лицу, уперев руки в подлокотники. Её синие волосы защекотали мне щёку, а аромат «Обнажённой Герцогини» ненавязчиво проник в нос.
— Вообще-то, я пришла сказать кое-что важное, — прошептала девушка.
Её губы коснулись моего уха.
В памяти тут же всплыли воспоминания, как мы горячо исполняли пророчество в оранжерее.
Правда, после того, что дальше рассказала Виринея, меня моментально выбило из приятных воспоминаний.
— Есть информация об одной скрытой червоточине, и о ней пока никто не знает, кроме меня и Феофана. Он лично сказал мне о ней сегодня утром, когда я навещала его в больнице. А ещё он сказал, что «Мёртвый Князь сможет познать в ней свои тайны».
Виринея выпрямилась и с тревогой посмотрела на меня.
— Где именно? — прямо спросил я.
Ноги сами собой подняли меня с кресла.
— В районе Петербурга, — ответила девушка, после чего скептически добавила: — И что, ты даже не скажешь мне, что я чёртова сектантка?
 
Мне было не до её ехидства.
— Подожди минуту.
Я поспешил в библиотеку, быстро открыл сейф и достал атлас с пометками. Провёл пальцем по бумаге, довёл до Петербурга.
Да. Всё сходилось.
Если верить моей теории и карте Басова, то в районе Петербурга действительно была червоточина. И эта червоточина содержала в себе именно чистый эфир.
Теперь я точно это понял, потому что проверил пометки в Изборске.
«Кругляшка» там была всего одна, а вот то, что скрывалось под Чёрной ареной, в карте Басова никак не было обозначено. Это был другой вид червоточин, без источников и с тёмным эфиром.
Я сунул атлас обратно в сейф и вернулся к девушке.
— Что случилось? — забеспокоилась она.
— Я проверю эту червоточину.
Виринея даже удивилась.
— С каких пор ты веришь Феофану и даже слушаешь меня без оскорблений?
И снова мне было не до ёрничанья, поэтому я серьёзно поинтересовался:
— Ты можешь устроить мне встречу с этим Феофаном?
Она задумалась.
— Могу, но… хм… учти, что тебе придётся пройти ритуал посвящения в Орден. Только члены Ордена могут говорить с Феофаном. Он скрывает свою внешность, по документам у него совсем другое имя и он ни с кем не сотрудничает. Мы должны убедиться, что ты никому не расскажешь его секреты. Но он очень благодарен тебе, что ты спас Изборск, как было в сказании. Мы все благодарны.
Девушка пообещала устроить мне посвящение и встречу с Феофаном уже в ближайшие выходные.
А ведь месяц назад я бы даже не подумал, что буду добровольно проситься в непонятную секту к непонятному Феофану.
Я посмотрел на часы.
Шесть вечера. Должна была прийти вейга.
Она обычно не опаздывала, в отличие от меня. На этот раз Азель тоже не опоздала, но пришла не через парадную дверь, а появилась на втором этаже.
И только потом я выяснил, что Эсфирь впустила её в окно своей спальни.
Вейга быстро спустилась по лестнице и указала на меня метёлкой:
— Бедный ребёнок плачет возле окна, ревёт навзрыд, а её эгоистичный брат даже бровью не повёл! У тебя вообще сердце-то есть⁈ Ни совести! Ни всего… этого… ничего! — Она посмотрела на Виринею. — И ты тут! Значит, уединились, голубки? Пока несчастный ребёнок плачет один, никому не нужный!
— Если хочешь помочь, то не ори, а испеки ей пирог, — тут же предложил я.
Она чуть не задохнулась от возмущения.
— Я что тебе — домохозяйка⁈ Я твой учитель по тёмному эфиру! Где твоё уважение? И где мой зефир, кстати?
Виринея удивлённо оглядела её платье горничной и метёлку, но ничего не сказала. Наверняка, она вспомнила эту вейгу, которая вместе с другими попала в червоточину под ареной и выглядела испуганной. Не то что теперь.
Я же быстро подошёл к шкафу в гостиной и достал большую упаковку белого зефира в форме шариков.
— Вот, возьми! — перебросил вейге. — Тренировка задержится. Я займусь тем, чтобы успокоить Эсфирь.
После чего я сам отправился на кухню, собираясь заняться пирогом.
Да, проще было купить, но это бы с Эсфирь точно не сработало. Пока я шарил по шкафам в поисках продуктов для пирога, в кухню вошла Виринея. Она накинула на себя фартук, завязала его за спиной и отпихнула меня от шкафа с мукой.
— Иди на свою тренировку, Бринер. Я сама всё сделаю. Но учти, что это будет только один раз. И не для тебя, а для Эсфирь, понял?
Я даже ушам не поверил.
— Ты же не умеешь готовить.
— Ради Эсфирь я попробую. — Она вытолкала меня из кухни, но напоследок сказала: — И не думай, что это что-то значит!
Дверь захлопнулась у меня перед носом.
— Знафит-знафит, — пробубнила вейга с набитым ртом.
Она появилась за моей спиной, жуя зефир и шурша упаковкой. А потом её метёлка похлопала мне по бедру.