Первый паладин (СИ)

– Виктия, действительно, с ножом нельзя так играть. – Я уже пожалел, что поддался своей слабости перед её чарами.
Мои слова все-таки урезонили неугомонную прохвостку и к выходу из леса мы вышли уже без приключений. Но вот в самой деревне, приключения, видимо, только начинались.
– Пожар что ли, какой? – Спросил удивленно Ирван, завидев дым над крышами.
– Похоже, что даже не один. – Наверно, мои дурные предчувствия начали сбываться, и я поторопил нашу компанию на помощь деревенским. Вот только на подходе к поселению стало ясно, что всё намного сложнее. Крики, доносившиеся со стороны домов, не были похожи на те, что бывают при пожаре. Это были крики боли и страха вперемешку с кровожадными возгласами и топотом копыт. Неужто разбойники? Но их в наших краях уже давненько не было. С одной стороны деревню прикрывает Враноглав, а с противоположной – замок князя. Откуда им тут взяться?
– Вы двое, спрячьтесь здесь! А я побегу поищу родителей.
– Мы пойдем с тобой! – Виктия как всегда настаивала на своем.
– Ни в коем случае. Это слишком опасно! – Не став слушать препирания сестры, я помчался в направлении дома, обходя деревню со стороны леса. И то, что я увидел, повергло меня в легкий шок. Вид разбойников был безобразен. На лицах читалось кровожадное безумие, но самое странное, это подозрительные недуги, охватившие тела. У кого-то торчал из головы рог. У другого виднелись звериные когти на руках. Хотя в целом тела оставались человеческими. В кровавом угаре они скакали по улицам деревни и хватали беззащитных жителей, поджигая дома. Тех, кто сопротивлялся, убивали на месте, иных же связывали и взваливали на запасных лошадей. Хватали, по большей части молодых и здоровых, а стариков же убивали потехи ради. Из домов слышалась возня, бой посуды и крики жильцов.
Нужно срочно помочь родителям. Дым заволакивал небо, и вдаль происходящее было уже плохо видно. Но я бежал, прикрываясь стенами домов и уже практически оказавшись у своего, обомлел от страха. Двое уродов, скалясь и поигрывая нехитрым оружием в виде топора и даже одноручного меча, загнали в угол отца, за спиной у которого пряталась заплаканная мать. Отцовское лицо отражало решимость драться до конца. Но в одиночку с кузнечным молотом, против двух вооруженных противников шансов было крайне мало. 
Надо ему помочь! Если нападу на одного сзади, смогу отвлечь,с другим уже, возможно у отца будет шанс справиться. Какой-то вменяемой брони на бандитах не было. Легкую стеганку острый нож, при должном усилии, должен пробить, если удар будет колющим. Черт! Все демоны преисподней! Нож остался у сестры! Так, спокойно. Что можно использовать? О, оглобля. Ударю ею по голове того что без шлема. Быстрее. Нужно действовать пока не поздно.
Схватив тяжелую деревяшку, валявшуюся неподалеку. Я подкрался к одному из нападавших сзади и, приложив всю имеющуюся силу и злость ударил его в затылок. Тело разбойника обмякло и медленно осело наземь. Почуяв неладное, его напарник отвлекся, чем сию секунду же воспользовался отец, рванув к разбойнику занося удар молота размашистым ударом в бочину. К сожалению, маневр не возымел желаемый успех, и бандит отскочил аккурат перед летящим в его сторону навершием кузнечного инструмента. Но, каким бы прытким ты не был, когда тебя окружили с двух сторон, спасти тебя могут либо тяжелые доспехи, либо незаурядные навыки фехтования. Стеганка мало походила на вменяемую защиту, особенно против тяжелого дробящего оружия, да и фехтовальщик из этого отребья был никакой. К тому же фехтовать топором, в принципе, затея сомнительная. Удар под колено оглоблей подкосил неудачливого разбойника, и последующие удары молота выбили из него всё желание дальнейших злодеяний.
– Иратус, где Виктия!? Ты нашел её?!
– С ней всё в порядке. Она прячется за деревней, около леса, вместе с Ирваном.
– Хорошо. Слушай меня внимательно. – Речь отца была прерывистая и через тяжелое дыхание. – Помоги матери. Отведи её в кузницу. У дальней стены есть каменная кладка. Окропи её небольшим количеством своей крови. Откроется проход в подвал. Спрячьтесь там вдвоем. А я найду твою сестру. Действуй, живо! – Отец был предельно лаконичен и собран. Задавать же вопросы в духе: «Что вообще за подвал и почему я о нем не знаю?», я не стал, понимая, что время совсем неподходящее. 
 
Я кивнул и побежал к матери. Отец же направился в противоположную сторону, но не тут то было. 
– А кто это у нас такой прыткий? И кто это из моих парней дух выбил? А? Разве так встречают гостей в вашей дыре? – Из дыма вышел немолодой одноглазый мужчина. В отличие от большинства нападающих, этот был облачен в добротную кольчугу, а в руке держал саблю. Внешний вид и повадки выдавали в нем если не самого главаря, то, как минимум приближенного к нему члена банды. Но самое примечательное в его внешнем виде было даже не отсутствие глаза, а то, что из пустой глазницы извиваясь, торчало длинное, до подбородка, щупальце. Ничего более мерзкого и пугающего я в своей жизни не видел. Что это? Какая-то болезнь? Паразит? Мутация? Стоп. Откуда я знаю эти слова? Непонятные знания всплывали на границе сознания. Но времени на размышления не было. Видимо, сестра, совершив глупый детский поступок, в виде самостоятельного ухода в лес, тем самым останется единственным членом нашей семьи, оставшимся в живых. Страшно даже представить, что бы с ней сделали эти подонки. И что они сейчас сделают с нами… 
Отец медленно пятился назад, держа в руках свое нехитрое оружие. От активных действий его останавливала двойка бойцов маячивших за спиной у главаря.
Сам главарь же, очевидно, наслаждался ситуацией и поглаживая лысую голову продолжил:
– Посмотрите, какие боевые. Похоже, хоть кто-то в этом захолустье сможет поразвлечь меня. Знаешь, что сейчас будет? Мы поставим вас обоих на колени, а я лично возьму твою суку у тебя на глазах, после чего перережу ей глотку. Конечно, нам нужно набрать как можно больше черни в плен, но от такого удовольствия я ни за что не откажусь! – На последних словах щупальце у него на лице начало омерзительно извиваться. 
Стоявшие же за его спиной бойцы, ка по команде, ринулись на нас. Шансов против экипированных воинов при мечах со щитами у нас не было и мы с отцом быстро оказались прижатыми к земле с остриями мечей у горла.
– Ну, вот и ладушки. Не надо дергаться, а то поранитесь. Парни у меня нервные, могут и заколоть ненароком. – Подонок склонился надо мной и мне в лицо прилетел до омерзения приторный непонятный запах чего-то тлетворного.
Выпрямившись, атаман подошел к моей дрожащей матери и схватил ее за волосы. Не обращая внимания на крики испуганной женщины, он выволок ее на открытую площадку и бросил на землю, прижав ее горло своим сапогом, а острой саблей свысока начал срезать её одежду, нисколько не боясь этим нанести ей порезы. Напротив, вид крови приводил его в самый настоящий экстаз, а щупальце на его лице лишь яростнее трепетало при каждом стоне беззащитной женщины.
Мы с отцом попытались высвободиться из захвата головорезов, но добились лишь прилетевших ударов по печени. Мне же разбойник еще и оставил порез на лице, идущий прямо от правого глаза, из которого моментально потекла дорожка крови, капая на подножную грязь. А я и не замелил за всем этим, как погожий денек быстро сменился на дождливую погоду. Над деревней нависли черные тучи, закрывая солнце и грозясь сменить легкий дождь на еще более сильную грозу и ливень.
Тем временем главарь банды наслаждался моментом:
– Кричи, тварь! Твои слабаки тебе не помогут! Теперь я решаю твою судьбу. Если ты сможешь в полной мере меня развлечь, я может, и оставлю тебя в живых. Кто знает? Ай! Что за… Вот же мелкая дрянь!
Последующие события повергли меня в еще больший ужас. Лежа в грязи с лезвием у горла, во мне теплилась надежда, что хотя бы сестра находится в безопасности. Что ей не придется терпеть эти унижения. Но сейчас, мои зрачки округлились, от вида Виктии стоящей за спиной у главаря разбойников с моим ножом в руках. Пользуясь суматохой и задымлением, незаметно подкравшись к главарю, она сумела пырнуть того в ногу. Но рана была слишком несерьезной, чтобы свалить бывалого бандита. Его единственный глаз отражал злость и ничего человеческого в нем уже не читалось. Он занес свою саблю над моей испуганной измазанной в грязи сестрой… И мир погас…