Первый паладин (СИ)

– Откуда ты слышал про них, мальчик? – Лицо старика стало серьезным. Даже более серьезным, чем когда я легкомысленно относился к правильности написания некоторых слов на восковых табличках, используемых для обучения. Бумага стоила денег, и было бы расточительно расходовать ее на каракули недоучки.
– Из разговора отца с его другом. Они еще что-то говорили про демонов и разорителей. Вы что-то знаете об этом?
– Закрой плотнее дверь. И ставни тоже прикрой. Нельзя чтобы подобное услышали посторонние. – Сам же Плюм зажег две свечи, что бы разогнать нависшую в доме темноту. – Это запретные знания, мой мальчик. Ты никому не должен рассказывать об услышанном, иначе королевская тайная служба доберется до тебя. И не только. Все кто имеет отношения к тебе и этим знаниям, поплатятся за свое любопытство и больше ничего никому не расскажут.
На лице старика читалась нерешительность. Видимо, я сам того не зная, задел очень опасную тему, и ему не хотелось её развивать.
– Что ты знаешь о демонах?
– Ну, это страшные монстры из детских ужастиков. Нас в детстве пугали ими, что бы с Виктией не шалили.
– Всё намного сложнее, мой мальчик. Намного сложнее – со вздохом продолжил старик. – Сотни лет назад демоны действительно держали в страхе этот мир. Появляясь в отдаленных уголках континента, в основном на севере и западе, отдельные особи собирались в мелкие группы. Эти группы, в свою очередь, образовывали целые стаи. Но самое страшное происходило, когда стаи сливались в единые Орды. Во главе их, ка правило, стояли могущественные демоны или даже архидемоны, которые вели их от деревни к деревне. От города к городу. И за ними следовал ад… Сожженные города, горы трупов и реки крови оставляли они после себя. И никто не мог их остановить…
– Кроме святых воинов?
– Святые воины. Это была отдельная организация, вроде церкви света, но, если церковь занималась мирными делами, вроде проповедей и помощи нуждающимся, то Святые воины сражались порождениями зла во всех уголках страны. В самый трудный час они сплотили выживших, и повели войска в бой против скверны, не дав заполонить эти земли отродьям тьмы. 
– А что в них такого особенного? Как они смогли?
– Святых воинов от обычных рыцарей отличало то, что они владели сверхъестественной силой самого света. Своими молитвами они выжигали целые толпы демонов, воодушевляли союзников и разгоняли тьму. Говорят, что это было похоже на магию, но, очевидно, имело какую-то другую природу иисточник. 
– Тогда где они все сейчас? Почему о них никто не знает, а если знают, то говорят шепотом?
– Всё дело в короле Апостате. После войны с демонами, Святые воины обрели невероятную славу и авторитет. А также богатства. Пожертвования воинам несли еще более значительные чем церкви света. И они стали настолько влиятельной силой, что король испугался. Он очернил их имя и по всей стране на монастыри святых были совершены налеты и облавы. Имущество разграблено. А само их имя предано анафеме. Король пожелал, что бы о них все забыли. Поэтому все хроники войны с Ордами уничтожены, а тайная служба королевства скрупулёзно оберегает тайну самого былого существования таких рыцарей.
– Но зачем королю понадобилось совершать такое со спасителями людского рода? Какой вообще в этом смысл? 
– Доподлинно неизвестно. Но, видимо, король испугался растущего влияния верховного командующего воинства. Власть развращает людей, парень. А большая власть развращает еще больше. И, порою, дабы удержать её, человек не остановится ни перед чем.
В доме повисла тишина. Каждый думал о своем. Старик задумчиво курил трубку, а я пытался переварить свалившуюся на меня информацию, полностью перевернувшую всё мое мировосприятие. Мало того что детские сказки ожили в рассказах этого ученого, так и еще опасные знания вызывали лишнюю тревогу. Нет. Нужно выбросить это всё из головы, дабы не накликать беду. Но ведь Инвольд что-то говорил об Орде? Неужто демоны вновь вторглись в этот мир? Остается надеяться что рыцари справятся на этот раз самостоятельно. Без божественной помощи.
 
Еще около часа я выводил буквы на восковой табличке, оттачивая навык правописания. Хотя, в моем случае, это было скорее «левописание», так как я писал левой рукой. Плюм говорит, что таких как я называют левшами. А к полудню вернулся домой. 
Инвольд уже уехал и я не успел попрощаться. Видимо он очень спешил. А мы с отцом взялись за работу. В этот раз мы ковали металлический наплечник для брони, что было неожиданно, ибо, в ближайшее время никто из ратников к нам не заезжал. Может он понадобился Инвольду? Но тогда почему один? Скорее всего, для замены поврежденного. Учитывая не самую лучшую оснащенность хоть и хорошей, но деревенской, кузницы, промучились мы с ним до самой ночи. Тело уже ныло от тяжелой работы, а на глаза накатывал сон.
Задавать опасные вопросы отцу я не стал, так как видел, что он пребывал в состоянии крайней задумчивости и напряжения. Да и предостережения Плюма подействовали на меня в полной мере, и я решил не поднимать опасные темы.
  
Глава 2. Налет.
 
– Люди говорят, что она с Ирваном в сторону леса побежала. Несносная девчонка! Пускай только вернется – получит розгами по мягкому месту. Сколько раз ей говорилось, не ходить в чащу без взрослых? 
– Я поищу. – Была у Виктии привычка пропасть средь бела дня, что изводило матушку и заставляло меня бегать искать её по всей округе. Несмотря на то что, в целом, Сатус было благополучным поселением, опасность в виде диких зверей, нет-нет да забегающих к окраинам, оставалась. А уж в лес детям в одиночку вообще ходить было противопоказано. Но легкомысленный нрав и неугомонность с легкостью рушили осторожность и благоразумие двенадцатилетней девчонки. 
Я покрутил в руках свой нож. Добротный. Для себя делал. Односторонняя заточка, лезвие с ладонь длиной. На нем же и пробовал осваивать искусство гравировки. Сложные рисунки мне, конечно, не доступны, но вот простые символы из которых складывается, например, мое имя – вполне. Засунув инструмент за пояс, я отправился в сторону леса, где по слухам в последний раз видели сестру. Окраина зарослей была вполне нормально освещена, так что опасными места не казались.
– Виктия! Виктия! Ты где?! – Уже минут тридцать я бродил по окраине, надеясь, что вглубь леса, у нее с Ирваном хватит мозгов не лезть. И к своему счастью я был прав. Сорванцы отозвались с небольшого пролеска, на котором находился, привлекший их внимание, улей диких пчел, где они и проводили время в метаниях между желанием сладкой наживы, и страхом болезненных укусов агрессинах насекомых. 
– А может палкой сбить?
– Я тебя сейчас сам палкой собью, если ты домой не пойдешь. Матушка уже извелась вся. Сколько раз вам двоим, говорилось не ходить в лес самостоятельно?
– Ну мы ведь недалеко совсем. Да и сейчас день, демоны из чащи не полезут – надула губки сестренка, используя свою привычную манеру.
От упоминания демонов меня передернуло, и я поспешил увести детей домой, чувствуя неладное. Необъяснимая тревога терзала душу уже когда я зашел в лес. Я объяснял себе это волнением за сестру, но, даже найдя их парочку, неприятное предчувствие меня не покидало. 
– Иратус, а дай нож подержать!
– Ножи детям не игрушки.
– Я уже не ребенок! Я уже даже могу самостоятельно выполнять всю домашнюю работу, как и матушка.
– Ну, так и выполняла бы, а не бегала без дела по лесу.
– Ну, дай! Что тебе жалко? Пожалуйста. – Круглые большие глаза, полные мольбы, действовали на меня безотказно. И эта белокурая шельма этим бессовестно пользовалась.
– Ох, ладно, держи. Но на подходе к деревне – отдашь.
– Спасибочки, ты самый лучший брат! – Получив желаемое Виктия, начала бегать вокруг друга Ирвана изображая воина с возгласами вроде: «Ты падешь мерзкий демон!», или «Изыди, исчадие ада!»
– Ай, дура! Поранишь же! – Роль беззащитного демона парню, видимо, не нравилась, и он пытался спрятаться от нее за деревьями.