Я стала злодейкой в романе, но не помню, в каком (СИ)

Как только я, к моей радости, выбралась, или, скорее, вывалилась, из душной кареты, я уловила отчётливый запах земляники. Не смогла удержаться и сразу направилась к полянке. Ролан хотел последовать за мной, но «отец» моментально нашел ему работу. А напыщенный придворный, которого приставили в качестве «помощника» королевской лекарке, то есть Амалии, увел её куда-то. Со мной пошли Эмма и Юстаф, который сдвинул брови к переносице поглядывал в мою сторону, мол, не хочу я с тобой никуда идти.
— Ваше Высочество, позвольте мне… Припудрить носик, — я постаралась намекнуть ему, что не горю желанием продолжать находиться в его компании. Он, естественно, не понял. — Можно побыть одной? Без вас. Это очень личное дело.
Он резко остановился, подозрительно на меня посмотрел. Потом кивнул и вернулся к карете. Ему что, приказали везде таскаться за мной? Этого только не хватало.
С этими мыслями я наклонилась, чтобы заглянуть под листочки земляники и сорвать ягоду. Но Эшли оказалась быстрее, уведя землянику прямо из-под… пальцев.
— Госпожа, — строго посмотрела на меня она. — Могли бы сказать сразу, чего хотите. Отдыхайте, я сама всё сделаю.
И, прежде, чем я успела ответить, Эшли принялась собирать землянику и по горсточке передавать мне. Иногда я не успевала съесть всё, как получала новую порцию. Вот хоть одна прелесть этого, не отравленного выхлопными газами, мира: безумно вкусные и ароматные ягоды.
— Может, с собой наберём? — предложила я.
— Тогда схожу за корзинкой или миской, — кивнула она и скрылась в кустах.
И откуда в хрупкой девушке столько энергии? Я принялась бродить по поляне, чтобы немного размяться.
— Все больше убеждаюсь, что вы гораздо человечнее, чем я думал, — неожиданный голос сзади заставил меня вздрогнуть. — Вы все же добились своего.
— Что ты имеешь в виду, Уинстон? — сорвав веточку земляники и поднявшись, спросила я.
— Теперь вы точно жените на себе принца, и никто не сможет этому воспрепятствовать.
— И ты думаешь, я от этого счастлива и прыгаю до потолка?
Уинстон задрал голову и посмотрел на небо, а потом, кажется, понял, что это был сарказм. Видимо, такого выражения у них здесь нет.
— А разве не это было вашей главной целью? — он поднял бровь и ухмыльнулся. — Как я успел узнать, вы очень настойчивая и невероятно умная женщина.
Мой взгляд поймал надпись из белого дымка, формирующуюся над головой Уинстона. «Разрезать платье, чтобы было удобнее бежать — отличная идея. И соблазнительная».
Я оценивающе посмотрела на информатора. Он что, догадался, что я вижу магию и решил проверить меня? Теперь специально не буду замечать этот дымок. Пусть гадает, показалось ли ему.
— Сочту это за комплимент, Уинстон. А еще, господин Филл, я отлично умею хранить тайны, когда это выгодно. Вы же понимаете, о чем я? — я наклонила голову на бок и прищурилась. — Надеюсь на долгое и плодотворное сотрудничество.
Он резко перестал ухмыляться и даже немного побледнел. А потом кивнул и ушел, дав мне возможность насладиться ягодами. Как раз вернулась Эмили, держа в руках плошку.
Наш привал длился чуть менее часа, и мы снова оказались с принцем в замкнутой душной карете. Солнце припекало, карету все больше качало и подбрасывало на кочках. Видно, в этом мире так же, как у нас: чем дальше от столицы, тем хуже дороги.
Меня начало укачивать, я высунула нос из окна и была неприятно удивлена увиденной картиной. Ролан ехал на коне рядом с открытой каретой Амалии. Они непринужденно болтали, героиня, не обращая внимания на хмурого Уинстона, немного застенчиво улыбалась Ролану и хихикала, прикрывая рот ладошкой. И ладно бы только это, мой рыцарь тоже улыбался! За все время нашего знакомства он улыбнулся мне от силы три раза, а тут едет и… сверкает зубами.
Я одёрнула себя и решила, что это по сути ничего не значит. В этот момент дунул ветерок, подхватил шарфик Амалии и унес. Ролан придержал коня и поймал его, а потом отдал его героине, получив еще одну очаровательную улыбку. Пора было признать: мне это всё не нравилось.
 
Видимо, я издала какой-то недовольный звук, потому что Юстаф, сидящий в другом углу кареты, тоже заинтересованно выглянул в моё окно и шумно выдохнул. Он тут же переместился ближе и принялся наблюдать за своей возлюбленной.
— Я думал, Амалия сторонится вашего рыцаря, — пробубнил принц.
— К нему быстро привыкаешь. И он не тупит, — фыркнула я.
— Не что? — переспросил принц.
Юстаф, прищурившись, посмотрел на меня, а я, с таким же взглядом, повернулась к нему. Мы оказались нос к носу. Тут колесо наскочила на кочку, нашу карету сильно тряхнуло, и Юстаф полетел на меня.
Моя нога оказалась придавлена тяжелым сапогом принца, а нос уткнулся в его плечо. Поэтому единственное, что я смогла из себя выдавить, это громкий стон, а потом попыталась схватиться рукой за окно, чтобы принять вертикальное положение.
После долгой возни и пиханий в раскачивающейся на нескончаемых кочках карете, принц, наконец, смог с меня слезть.
Он сидел, пытаясь отдышаться на своем диванчике, когда к нам подъехал Ролан.
— Леди, у вас все хорошо?
Я выглянула, убирая прилипшие к лицу волосы:
— Да, Ролан. Спасибо. У нас тут была небольшая заминка, но мы уже закончили.
Он ничего не ответил, пришпорил коня, но я почувствовала, что меня практически снесло волной ярости его ауры. Он, похоже, что-то не так понял. Ничего, пусть побудет на моем месте.
В гостиницу мы приехали уже после заката. Ролан, не глядя на меня, взял мой дорожный саквояж и зашёл в двери гостиницы. Он точно подумал что-то не то. Как только я вышла из кареты, за спиной из ниоткуда материализовалась Энн и тенью последовала за мной. Герцог уже распорядился об ужине и комнатах для нас, поэтому я не стала задерживаться внизу и сразу поднялась к себе.
Так хотелось побыть одной. Это был очень утомительный день. И не столько физически, хотя трястись в душной закрытой карете на деревянных колесах не самое большое удовольствие, сколько морально. Провести весь день в замкнутом пространстве с человеком, который испытывает к тебе стойкую неприязнь, считает, что ты хочешь разрушить его жизнь — это то еще испытание.
На входе в комнату я столкнулась с Роланом. Он посмотрел на меня сверху вниз, сцепив зубы, и постарался просочиться мимо. Я отчасти специально, отчасти случайно перегородила ему дорогу.
— Вы что-то хотели, леди? Может быть что-то передать Его Высочеству?
— Я полагаю, он пошел к леди Амалии лечить головную боль после сложной дороги. Разве ты собираешься к ней? — я смотрела ему прямо в глаза. — Возможно, вы не закончили разговор?
— Главное, что у вас, госпожа, его закончить получилось, — Ролан кивнул и покинул комнату.
Вот упрямый! И Амалия со своим божественным расположением! Энн, которая все это время притворялась предметом мебели, отмерла и непонимающе смотрела на меня. Я раздраженно начала снимать платье.
— Ну же, помоги мне, — не выдержала я, в третий раз пытаясь развязать завязки на корсете.
— Знаете, а в новой книге Гелео проблема корсета решается намного проще, — пробормотала она. — А Роджер…
— И ты туда же, Эшли, — я, наконец, высвободилась из дорожной одежды. — Давай сегодня не будем ни о Гелео, ни о Роджере.
Когда она успела это прочитать? Возможно, я зря подсадила Элис на книги.
Я залезла в заранее приготовленную ванну. Отмокать долго не вышло: вода быстро остыла, да и спать хотелось больше, чем лежать в ванне в дорожной гостинице. Я вылезла, надела ночное платье и забралась в кровать.
Простыни были шершавые, матрас и подушка — жесткими, а одеяло пахло старостью и мокрой шерстью. Всё же кровать Летиции избаловала меня. Поняв, что легко заснуть не получится, я позвала Энн и попросила принести теплого молока с печеньем.
К счастью, долго ждать не пришлось, вскоре дверь открылась.